131 цитат Бориса Васильева, проверенных временем

Подборка из 131 цитата Бориса Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вот Миррочке весело, и она смеется. А когда мне весело, я почему-то просто перестаю плакать. Так, может быть, люди делятся не на русских, евреев, поляков, германцев, а на тех, кому очень весело, просто весело и не очень весело, а?

   Вот Миррочке весело, и она смеется. А когда мне весело, я почему-то просто перестаю плакать. Так, может быть, люди делятся не на русских, евреев, поляков, германцев, а на тех, кому очень весело, просто весело и не очень весело, а?

   — В списках не значился · книга
2. «

   Страдает человек. Сильно страдает, мил дружки вы мои хорошие. А почему? Потому сиротиночки мы: с землёй-матушкой в разладе, с лесом-батюшкой в ссоре, с речкой-сестричкой в разлуке горькой.

   Страдает человек. Сильно страдает, мил дружки вы мои хорошие. А почему? Потому сиротиночки мы: с землёй-матушкой в разладе, с лесом-батюшкой в ссоре, с речкой-сестричкой в разлуке горькой.

   — Егор Полушкин · книга
3. «

   Когда вы просите женщину вручить вам руку и сердце, вы внутренне даете самому себе слово чести, что всю жизнь будете служить ей щитом и опорой. Что в любых несчастьях, болезнях, горестях вы не покинете ее и никогда не предадите. Никогда.

   Когда вы просите женщину вручить вам руку и сердце, вы внутренне даете самому себе слово чести, что всю жизнь будете служить ей щитом и опорой. Что в любых несчастьях, болезнях, горестях вы не покинете ее и никогда не предадите. Никогда.

   — комэск · книга
4. «

   Счастье иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту.

   Счастье иметь друга, который не отречется от тебя в трудную минуту.

   — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
5. «

   Он был провидцем, мой отец, и желал мне счастья. Но я с ним разминулся, со своим счастьем. Мы пошли по разным дорогам, и мое счастье, не встретив меня, где-то растерянно бродит в этом мире.

   Он был провидцем, мой отец, и желал мне счастья. Но я с ним разминулся, со своим счастьем. Мы пошли по разным дорогам, и мое счастье, не встретив меня, где-то растерянно бродит в этом мире.

   — Капля за каплей · книга
6. «

   Всем на чужом пожаре занятье по душе найдется. Кому тушить, кому глазеть, а кому руки греть.

   Всем на чужом пожаре занятье по душе найдется. Кому тушить, кому глазеть, а кому руки греть.

   — Не стреляйте в белых лебедей · книга
7. «

   И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

   И немецкий генерал, чуть помедлив, поднес руку к фуражке. А он, качаясь, медленно шел сквозь строй врагов, отдававших ему сейчас высшие воинские почести. Но он не видел этих почестей, а если бы и видел, ему было бы уже все равно. Он был выше всех мыслимых почестей, выше славы, выше жизни и выше смерти.

   — В списках не значился · книга
8. «

   Спорить не только можно, но и необходимо. Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываться на прочность и целесообразность.

   Спорить не только можно, но и необходимо. Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываться на прочность и целесообразность.

   — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
9. «

   Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.

   Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.

   — А зори здесь тихие... · книга
10. «

    Улыбнись мне, товарищ. Я забыл, как ты улыбался, извини. Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. По ночам я все чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. Устало болеть.

    Улыбнись мне, товарищ. Я забыл, как ты улыбался, извини. Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. По ночам я все чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. Устало болеть.

    — Завтра была война · книга
11. «

    Человек потому и человек, что страдает от отсутствия справедливости больше, чем от отсутствия хлеба.

    Человек потому и человек, что страдает от отсутствия справедливости больше, чем от отсутствия хлеба.

    — И был вечер, и было утро · книга
12. «

    Женщина не потому силища, что камни может ворочать похлеще мужика, а потому она силища, что любого мужика может заставить ворочать эти камни.

    Женщина не потому силища, что камни может ворочать похлеще мужика, а потому она силища, что любого мужика может заставить ворочать эти камни.

    — Завтра была война · книга
13. «

    Последние святки царской России. Но никто пока не знает, что эти Святки — последние, что через два месяца отречется Государь и Россия станет республикой. И, может быть, поэтому веселье сегодня такое по-русски бесшабашное и такое по-русски горькое. Даже отчаяние в России пока еще отчаянно веселое.

    Последние святки царской России. Но никто пока не знает, что эти Святки — последние, что через два месяца отречется Государь и Россия станет республикой. И, может быть, поэтому веселье сегодня такое по-русски бесшабашное и такое по-русски горькое. Даже отчаяние в России пока еще отчаянно веселое.

    — Офицеры · книга
14. «

    К горю трудно привыкнуть, я знаю. Нужно научиться расходоваться, чтобы хватило на всю жизнь.

    К горю трудно привыкнуть, я знаю. Нужно научиться расходоваться, чтобы хватило на всю жизнь.

    — товарищ Полякова · книга
15. «

    — Атаковать днем невозможно. Согласны, лейтенант? Плужников растерялся, но не нашел слов и неуверенно кивнул. — Но немцы тоже считают, что это невозможно, и ждут атаки ночью. Вот почему мы будем атаковать днем.

    — Атаковать днем невозможно. Согласны, лейтенант? Плужников растерялся, но не нашел слов и неуверенно кивнул. — Но немцы тоже считают, что это невозможно, и ждут атаки ночью. Вот почему мы будем атаковать днем.

    — Старший сержант · книга
16. «

    Власть исполнительная никогда еще не исполняла буквально того, что предписывала ей власть законодательная.

    Власть исполнительная никогда еще не исполняла буквально того, что предписывала ей власть законодательная.

    — И был вечер, и было утро · книга
17. «

    — Потому что не знаешь ты их, Трофимовых этих, а я знаю. Нахлебаешься ты с ним горя, второй-то женой быть совсем невесело. — Отчего же — второй? — А оттого, что первая у них — армия. Чуть поманила — и упорхнул твой муженек неизвестно куда.

    — Потому что не знаешь ты их, Трофимовых этих, а я знаю. Нахлебаешься ты с ним горя, второй-то женой быть совсем невесело. — Отчего же — второй? — А оттого, что первая у них — армия. Чуть поманила — и упорхнул твой муженек неизвестно куда.

    — Любовь Трофимова · книга
18. «

    У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

    У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

    — В списках не значился · книга
19. «

    Все в прошлом, ибо это прошлое прочно вошло в их настоящее.

    Все в прошлом, ибо это прошлое прочно вошло в их настоящее.

    — тетя Вики · книга
20. «

    Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

    Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

    — А зори здесь тихие... · книга