59 цитат Бориса Васильева, проверенных временем

Подборка из 59 цитат Бориса Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет.

   Ведь так глупо, так несуразно и неправдоподобно было умирать в девятнадцать лет.

   — А зори здесь тихие... · книга
2. «

   Ему было всего девятнадцать лет и два месяца, и он твердо верил в собственное бессмертие.

   Ему было всего девятнадцать лет и два месяца, и он твердо верил в собственное бессмертие.

   — В списках не значился · книга
3. «

   Учись, Ваня. Всю жизнь учись и всю жизнь помни, что противник всегда может оказаться умнее тебя.

   Учись, Ваня. Всю жизнь учись и всю жизнь помни, что противник всегда может оказаться умнее тебя.

   — КомЭск Георгий Петрович · книга
4. «

   Егор был единым, потому что всегда оставался самим собой. Он не умел и не пытался казаться иным — ни лучше, ни хуже. И поступал не по соображениям ума, не с прицелом, не для одобрения свыше, а так, как велела совесть.

   Егор был единым, потому что всегда оставался самим собой. Он не умел и не пытался казаться иным — ни лучше, ни хуже. И поступал не по соображениям ума, не с прицелом, не для одобрения свыше, а так, как велела совесть.

   — Не стреляйте в белых лебедей · книга
5. «

   По сердцу она [работа] — человек горы свернёт. А уж коли так-то, за ради хлебушка, то и не липнет она к рукам то.

   По сердцу она [работа] — человек горы свернёт. А уж коли так-то, за ради хлебушка, то и не липнет она к рукам то.

   — Егор Полушкин · книга
6. «

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   — Ольга, королева русов · книга
7. «

   Женщина не потому силища, что камни может ворочать похлеще мужика, а потому она силища, что любого мужика может заставить ворочать эти камни.

   Женщина не потому силища, что камни может ворочать похлеще мужика, а потому она силища, что любого мужика может заставить ворочать эти камни.

   — Завтра была война · книга
8. «

   В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

   В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

   — Офицеры · книга
9. «

   Взял топор (эх, лопатки не захватил на случай такой!), ушел в камни место для могилки искать. Поискал, потыркался — скалы одни, не подступишься. Правда, яму нашел. Нарубил веток, устелил дно, вернулся. — Отличница была, — сказала Осянина. — Круглая отличница — и в школе, и в университете. — Да, — покивал старшина. — Стихи читала. А про себя подумал: не это главное. А главное, что могла Соня детишек нарожать, а те бы — внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Маленькой ниточки в бесконечной пряже человечества, перерезанной ножом...

   Взял топор (эх, лопатки не захватил на случай такой!), ушел в камни место для могилки искать. Поискал, потыркался — скалы одни, не подступишься. Правда, яму нашел. Нарубил веток, устелил дно, вернулся. — Отличница была, — сказала Осянина. — Круглая отличница — и в школе, и в университете. — Да, — покивал старшина. — Стихи читала. А про себя подумал: не это главное. А главное, что могла Соня детишек нарожать, а те бы — внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Маленькой ниточки в бесконечной пряже человечества, перерезанной ножом...

   — Федот Евграфович Васков · книга
10. «

    Вот Миррочке весело, и она смеется. А когда мне весело, я почему-то просто перестаю плакать. Так, может быть, люди делятся не на русских, евреев, поляков, германцев, а на тех, кому очень весело, просто весело и не очень весело, а?

    Вот Миррочке весело, и она смеется. А когда мне весело, я почему-то просто перестаю плакать. Так, может быть, люди делятся не на русских, евреев, поляков, германцев, а на тех, кому очень весело, просто весело и не очень весело, а?

    — В списках не значился · книга
11. «

    — Пожалуй, это скорее завоевание социального порядка, — сказал Леонид Сергеевич. — А я говорю о презумпции невиновности. То есть об аксиоме, что человеку не надо доказывать, что он не преступник. Наоборот, органы юстиции обязаны доказать обществу, что данный человек совершил преступление.

    — Пожалуй, это скорее завоевание социального порядка, — сказал Леонид Сергеевич. — А я говорю о презумпции невиновности. То есть об аксиоме, что человеку не надо доказывать, что он не преступник. Наоборот, органы юстиции обязаны доказать обществу, что данный человек совершил преступление.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
12. «

    Искусство должно идти к мысли через чувства. Оно должно тревожить человека, заставлять болеть чужими горестями, любить и ненавидеть. А растревоженный человек пытлив и любознателен: состояние покоя и довольства собой порождает леность души. Вот почему мне так дороги Есенин и Блок, если брать поэтов современных.

    Искусство должно идти к мысли через чувства. Оно должно тревожить человека, заставлять болеть чужими горестями, любить и ненавидеть. А растревоженный человек пытлив и любознателен: состояние покоя и довольства собой порождает леность души. Вот почему мне так дороги Есенин и Блок, если брать поэтов современных.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
13. «

    У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

    У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

    — В списках не значился · книга
14. «

    — Показалось бабам с испугу, — сказал круглоголовый. — Женщинам! — строго поправил Плужников. — Баб на свете нет, запомните это.

    — Показалось бабам с испугу, — сказал круглоголовый. — Женщинам! — строго поправил Плужников. — Баб на свете нет, запомните это.

    — Коля Плужников · книга
15. «

    ...в детство нельзя впасть, это — старческая болезнь. Из детства можно только выпасть. Как из гнезда…

    ...в детство нельзя впасть, это — старческая болезнь. Из детства можно только выпасть. Как из гнезда…

    — Отрицание отрицания · книга
16. «

    — У нас общий корень, воевода. — Да, корень общий, только плоды у каждого свои.

    — У нас общий корень, воевода. — Да, корень общий, только плоды у каждого свои.

    — Вещий Олег · книга
17. «

    Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

    Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

    — А зори здесь тихие... · книга
18. «

    Спорить не только можно, но и необходимо. Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываться на прочность и целесообразность.

    Спорить не только можно, но и необходимо. Истина не должна превращаться в догму, она обязана все время испытываться на прочность и целесообразность.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
19. «

    Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.

    Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.

    — А зори здесь тихие... · книга
20. «

    А когда люди ищут справедливость? Тогда, когда теряют ее или думают, что потеряли. Или решают вдруг, что вчерашняя справедливость не годится для сегодняшнего дня, а завтра станет совсем враждебной... И начинают искать, причем каждый ищет со своим фонарем, уверяя, что только он и способен высветить истину во мраке исторических заблуждений.

    А когда люди ищут справедливость? Тогда, когда теряют ее или думают, что потеряли. Или решают вдруг, что вчерашняя справедливость не годится для сегодняшнего дня, а завтра станет совсем враждебной... И начинают искать, причем каждый ищет со своим фонарем, уверяя, что только он и способен высветить истину во мраке исторических заблуждений.

    — И был вечер, и было утро · книга