88 лучших фраз Бориса Васильева

Подборка из 88 цитат Бориса Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пожалуйста, не давайте никаких оценок. Ничему и никому. Время норы. Надо загнать себя в норку и сидеть в ней как мышка.

   Пожалуйста, не давайте никаких оценок. Ничему и никому. Время норы. Надо загнать себя в норку и сидеть в ней как мышка.

   — Анна Васильевна · книга
2. «

   Он не просто улыбался, он словно расцветал неторопливо, сам удивляясь, что улыбается и расцветает.

   Он не просто улыбался, он словно расцветал неторопливо, сам удивляясь, что улыбается и расцветает.

   — Неопалимая купина · книга
3. «

   А Галя уж и не помнила об этом свинце. Другое стояло перед глазами: серое, заострившееся лицо Сони, полузакрытые, мертвые глаза ее и затвердевшая от крови гимнастерка. И — две дырочки на груди. Узкие, как лезвие. Она не думала ни о Соне, ни о смерти — она физически, до дурноты ощущала проникающий в ткани нож, слышала хруст разорванной плоти, чувствовала тяжелый запах крови. Она всегда жила в воображаемом мире активнее, чем в действительном, и сейчас хотела бы забыть все, вычеркнуть из своей памяти, хотела — не могла. И это рождало тупой, чугунный ужас, и она шла под гнетом этого ужаса, ничего уже не соображая. Федот Евграфыч об этом, конечно, не знал. Не знал, не догадывался, что боец его, с кем он жизнь и смерть одинаковыми гирями взвешивал, уже был убит. Убит, до немцев не дойдя, ни разу по врагу не выстрелив...

   А Галя уж и не помнила об этом свинце. Другое стояло перед глазами: серое, заострившееся лицо Сони, полузакрытые, мертвые глаза ее и затвердевшая от крови гимнастерка. И — две дырочки на груди. Узкие, как лезвие. Она не думала ни о Соне, ни о смерти — она физически, до дурноты ощущала проникающий в ткани нож, слышала хруст разорванной плоти, чувствовала тяжелый запах крови. Она всегда жила в воображаемом мире активнее, чем в действительном, и сейчас хотела бы забыть все, вычеркнуть из своей памяти, хотела — не могла. И это рождало тупой, чугунный ужас, и она шла под гнетом этого ужаса, ничего уже не соображая. Федот Евграфыч об этом, конечно, не знал. Не знал, не догадывался, что боец его, с кем он жизнь и смерть одинаковыми гирями взвешивал, уже был убит. Убит, до немцев не дойдя, ни разу по врагу не выстрелив...

   — А зори здесь тихие... · книга
4. «

   Он вытащил сухарь, поднес к лицу: не видя, ощутил запах — густой дух ржаного хлеба. Он жадно вдыхал его, не чувствуя, что весь дрожит, дрожит не от холода, а от счастья. Он лизнул этот сухарь, уловил влажную соленую точечку, не понял, лизнул снова и только тогда сообразил, что на корявый армейский сухарь капают его слезы. Слезы, от которых он отвык настолько, что перестал их ощущать. Весь следующий день они грызли эти сухари, и это был едва ли не самый радостный день в их жизни.

   Он вытащил сухарь, поднес к лицу: не видя, ощутил запах — густой дух ржаного хлеба. Он жадно вдыхал его, не чувствуя, что весь дрожит, дрожит не от холода, а от счастья. Он лизнул этот сухарь, уловил влажную соленую точечку, не понял, лизнул снова и только тогда сообразил, что на корявый армейский сухарь капают его слезы. Слезы, от которых он отвык настолько, что перестал их ощущать. Весь следующий день они грызли эти сухари, и это был едва ли не самый радостный день в их жизни.

   — В списках не значился · книга
5. «

   В каждом классе есть свой тихий отличник, над которым все потешаются, но которого чтут как достопримечательность и решительно защищают от нападок посторонних.

   В каждом классе есть свой тихий отличник, над которым все потешаются, но которого чтут как достопримечательность и решительно защищают от нападок посторонних.

   — Завтра была война · книга
6. «

   Все в прошлом, ибо это прошлое прочно вошло в их настоящее.

   Все в прошлом, ибо это прошлое прочно вошло в их настоящее.

   — тетя Вики · книга
7. «

   — Голова у меня... побежала!.. — Завтра догонишь.

   — Голова у меня... побежала!.. — Завтра догонишь.

   — Галя Четвертак · книга
8. «

   Может быть, замечательным называется человек, который замечает окружающих?

   Может быть, замечательным называется человек, который замечает окружающих?

   — Неопалимая купина · книга
9. «

   Никто ничего никогда не знает о следующем часе своей жизни.

   Никто ничего никогда не знает о следующем часе своей жизни.

   — И был вечер, и было утро · книга
10. «

    Когда человек непонятен, то проще всего объявить его «чудаком».

    Когда человек непонятен, то проще всего объявить его «чудаком».

    — Не стреляйте в белых лебедей · книга
11. «

    Когда вы просите женщину вручить вам руку и сердце, вы внутренне даете самому себе слово чести, что всю жизнь будете служить ей щитом и опорой. Что в любых несчастьях, болезнях, горестях вы не покинете ее и никогда не предадите. Никогда.

    Когда вы просите женщину вручить вам руку и сердце, вы внутренне даете самому себе слово чести, что всю жизнь будете служить ей щитом и опорой. Что в любых несчастьях, болезнях, горестях вы не покинете ее и никогда не предадите. Никогда.

    — комэск · книга
12. «

    А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел...

    А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел...

    — А зори здесь тихие... · книга
13. «

    С ней действительно что-то происходило, что-то новое, немного пугающее, и поцелуй был не причиной этого, а множителем, могучим толчком уже пришедших в движение сил.

    С ней действительно что-то происходило, что-то новое, немного пугающее, и поцелуй был не причиной этого, а множителем, могучим толчком уже пришедших в движение сил.

    — Завтра была война · книга
14. «

    Даже отчаяние в России пока еще отчаянно веселое.

    Даже отчаяние в России пока еще отчаянно веселое.

    — Офицеры · книга
15. «

    — Ты женщина, у тебя есть долг. — Рожать — это не долг, это физиология. Долг — умирать, когда не хочется.

    — Ты женщина, у тебя есть долг. — Рожать — это не долг, это физиология. Долг — умирать, когда не хочется.

    — Неопалимая купина · книга
16. «

    В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

    В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

    — Офицеры · книга
17. «

    Первый тост всегда и везде — за родину-мать. Покоя ей, счастья, процветания, красивых дочерей и отважных сынов. Ура!..

    Первый тост всегда и везде — за родину-мать. Покоя ей, счастья, процветания, красивых дочерей и отважных сынов. Ура!..

    — Офицер · книга
18. «

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    Войну не перекричишь. — Политрук чуть усмехнулся, — Она выстрел слышит, а голос — нет.

    — В списках не значился · книга
19. «

    Молиться не надо. Надо просто помнить.

    Молиться не надо. Надо просто помнить.

    — В списках не значился · книга
20. «

    Человека нельзя победить, если он этого не хочет. Убить можно, а победить нельзя.

    Человека нельзя победить, если он этого не хочет. Убить можно, а победить нельзя.

    — В списках не значился · книга