44 мыслей Бориса Виана без воды

Подборка из 44 цитаты Бориса Виана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».

   Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».

   — Пена дней · книга
2. «

   — Их приучили к мысли, что надо работать, — сказал Колен. — И вообще считается, что работа — это благо. В действительности же никто так не думает. Работают просто по привычке и чтобы не думать.

   — Их приучили к мысли, что надо работать, — сказал Колен. — И вообще считается, что работа — это благо. В действительности же никто так не думает. Работают просто по привычке и чтобы не думать.

   — Хлоя · книга
3. «

   Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена. Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.

   Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена. Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.

   — Пена дней · книга
4. «

   Свобода — это полное отсутствие каких бы то ни было желаний, и абсолютно свободным может считаться только тот, кто не имеет никаких желаний.

   Свобода — это полное отсутствие каких бы то ни было желаний, и абсолютно свободным может считаться только тот, кто не имеет никаких желаний.

   — Жакмор · книга
5. «

   — Женщины начисто лишены воображения, — продолжал Анна. — Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.

   — Женщины начисто лишены воображения, — продолжал Анна. — Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.

   — Осень в Пекине · книга
6. «

   — Я убил человека, — пожаловался Клод. — И не просто человека, а велосипедиста. — Могу сообщить кое-какие новости, — сказал аббат. — Я виделся с вашим адвокатом. Тот парень оказался конформистом.

   — Я убил человека, — пожаловался Клод. — И не просто человека, а велосипедиста. — Могу сообщить кое-какие новости, — сказал аббат. — Я виделся с вашим адвокатом. Тот парень оказался конформистом.

   — Клод Леон · книга
7. «

   — Какого дьявольского черта вы всегда и беспрестанно обращаетесь ко мне в третьем лице? — Коли месье угодно выслушать мои объяснения, то извольте: я полагаю, что фамильярность допустима исключительно между людьми, которые вместе пасли свиней, а это, как вам известно, не наш случай.

   — Какого дьявольского черта вы всегда и беспрестанно обращаетесь ко мне в третьем лице? — Коли месье угодно выслушать мои объяснения, то извольте: я полагаю, что фамильярность допустима исключительно между людьми, которые вместе пасли свиней, а это, как вам известно, не наш случай.

   — Николя · книга
8. «

   Меня интересует не счастье для всех людей, а счастье для каждого.

   Меня интересует не счастье для всех людей, а счастье для каждого.

   — Пена дней · книга
9. «

   Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

   Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

   — Пена дней · книга
10. «

    Опера – единственное место в мире, где герой, получив удар кинжалом в спину, начинает петь вместо того, чтобы истечь кровью.

    Опера – единственное место в мире, где герой, получив удар кинжалом в спину, начинает петь вместо того, чтобы истечь кровью.
11. «

    — ... все у меня сейчас как-то не в дугу. — Так оно и получается. Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо. — Но могло бы не всегда быть плохо...

    — ... все у меня сейчас как-то не в дугу. — Так оно и получается. Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо. — Но могло бы не всегда быть плохо...

    — Колен · книга
12. «

    Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.

    Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.

    — Пена дней · книга
13. «

    Нельзя говорить, что глаза закрыты. Глаза не могут быть закрыты только потому, что опущены веки. Они открыты вовнутрь. Если вы открытые двери завалите камнями, то двери от этого не закроются.

    Нельзя говорить, что глаза закрыты. Глаза не могут быть закрыты только потому, что опущены веки. Они открыты вовнутрь. Если вы открытые двери завалите камнями, то двери от этого не закроются.

    — Сердцедер · книга
14. «

    Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.

    Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.

    — Пена дней · книга
15. «

    Гитара – инструмент, который делает вас ленивым. Берешь её, наигрываешь мелодию, а потом откладываешь, полодырничаешь, и опять берешься за неё, возьмёшь один два аккорда или аккомпанируешь себе, насвистывая. И дни проходят очень быстро.

    Гитара – инструмент, который делает вас ленивым. Берешь её, наигрываешь мелодию, а потом откладываешь, полодырничаешь, и опять берешься за неё, возьмёшь один два аккорда или аккомпанируешь себе, насвистывая. И дни проходят очень быстро.

    — Я приду плюнуть на ваши могилы · книга
16. «

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    — Мурашки · книга
17. «

    — Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и в целом, и в частностях. — Ну тогда давай, переходи к частностям.

    — Я тебе уже говорил, что ты мне очень нравишься и в целом, и в частностях. — Ну тогда давай, переходи к частностям.

    — Пена дней · книга
18. «

    На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.

    На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.

    — Пена дней · книга
19. «

    Люди не меняются. Меняются только вещи.

    Люди не меняются. Меняются только вещи.

    — Пена дней · книга
20. «

    В этой стране легко быть смелым; стоит лишь сказать то, что все могут видеть, если возьмут на себя труд посмотреть.

    В этой стране легко быть смелым; стоит лишь сказать то, что все могут видеть, если возьмут на себя труд посмотреть.

    — Я приду плюнуть на ваши могилы · книга