56 цитат от Бориса Виана

Подборка из 56 цитат Бориса Виана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Книга не обязательно написана на понятном языке.

   Книга не обязательно написана на понятном языке.

   — Красная трава · книга
2. «

   Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».

   Книги стояли в алфавитном порядке, но хозяин плохо знал алфавит, и поэтому Шик обнаружил полку Партра между буквами «Б» и «Т».

   — Пена дней · книга
3. «

   Дверь подъезда захлопнулась за ним, издав звук поцелуя в голое плечо.

   Дверь подъезда захлопнулась за ним, издав звук поцелуя в голое плечо.

   — Пена дней · книга
4. «

   Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

   Профессор прослушал её, затем выпрямился и сказал: — Всё в порядке. Конечно, следы остались… — Да? — переспросила Хлоя. — Да, — подтвердил профессор. – Одно лёгкое у вас теперь полностью выключено, или почти полностью. — Это меня не беспокоит, раз другое работает! — Если что-нибудь случится с другим лёгким, то это будет весьма неприятно для вашего мужа. — А для меня? — Для вас уже нет, — ответил профессор и встал.

   — Пена дней · книга
5. «

   На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.

   На голой любви могут быть построены целые города. Самый легкий способ ее найти — это выйти из дому и отправиться в никуда.

   — Пена дней · книга
6. «

   Направление времени не изменишь на обратное, если только не жить зажмурив глаза, заткнув уши.

   Направление времени не изменишь на обратное, если только не жить зажмурив глаза, заткнув уши.

   — Красная трава · книга
7. «

   — Вот это да! Ни на что другое не похоже. — Это совершенно не важно. Ты тоже ни на кого не похож.

   — Вот это да! Ни на что другое не похоже. — Это совершенно не важно. Ты тоже ни на кого не похож.

   — Колен · книга
8. «

   — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

   — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

   — Колен · книга
9. «

   Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена. Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.

   Она тряхнула головой, чтобы откинуть назад свои вьющиеся блестящие волосы, и с решительным видом прижалась виском к щеке Колена. Кругом воцарилась гробовая тишина, и он почувствовал, что отныне весь остальной мир не стоит для него и выеденного яйца.

   — Пена дней · книга
10. «

    Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.

    Владелец магазина покуривал трубку мира, удобно устроившись на полном собрании сочинений Жюля Ромена, который писал свои тома исключительно для этой цели.

    — Пена дней · книга
11. «

    — У меня есть дом. Мне дают еду. Мне дают золото. Много золота. Но я не имею права его тратить. Никто мне ничего не продает. У меня есть дом и много золота, а я должен переваривать стыд всей деревни. Они мне платят за то, чтобы я мучился угрызениями совести вместо них. За все то зло и бесчинство, которое они творят. За все их пороки. За преступления. За ярмарку стариков. За пытки животных. За подмастерьев. И за помои...

    — У меня есть дом. Мне дают еду. Мне дают золото. Много золота. Но я не имею права его тратить. Никто мне ничего не продает. У меня есть дом и много золота, а я должен переваривать стыд всей деревни. Они мне платят за то, чтобы я мучился угрызениями совести вместо них. За все то зло и бесчинство, которое они творят. За все их пороки. За преступления. За ярмарку стариков. За пытки животных. За подмастерьев. И за помои...

    — Слява · книга
12. «

    Не может такое бесполезное чувство, как страдание, дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

    Не может такое бесполезное чувство, как страдание, дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

    — Жакмор · книга
13. «

    В этой стране легко быть смелым; стоит лишь сказать то, что все могут видеть, если возьмут на себя труд посмотреть.

    В этой стране легко быть смелым; стоит лишь сказать то, что все могут видеть, если возьмут на себя труд посмотреть.

    — Я приду плюнуть на ваши могилы · книга
14. «

    Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.

    Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.

    — Пена дней · книга
15. «

    Люди не меняются. Меняются только вещи.

    Люди не меняются. Меняются только вещи.

    — Пена дней · книга
16. «

    — Женщины начисто лишены воображения, — продолжал Анна. — Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.

    — Женщины начисто лишены воображения, — продолжал Анна. — Они уверены, что достаточно их присутствия, чтобы заполнить жизнь. Но в мире так много всего другого.

    — Осень в Пекине · книга
17. «

    Есть секунды куда значительнее, чем века.

    Есть секунды куда значительнее, чем века.

    — Пена дней · книга
18. «

    Того, чего не имеешь — не потерять, что имеешь — не уберечь.

    Того, чего не имеешь — не потерять, что имеешь — не уберечь.

    — Пена дней · книга
19. «

    — Не стоит плакать из-за девицы. Ни одна девица не стоит слёз. — Я не из-за неё плакал, — сказал Анжель. — А из-за того, какой она была и и какой теперь станет.

    — Не стоит плакать из-за девицы. Ни одна девица не стоит слёз. — Я не из-за неё плакал, — сказал Анжель. — А из-за того, какой она была и и какой теперь станет.

    — Осень в Пекине · книга
20. «

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    — Мурашки · книга