32 сильных цитаты Брайана Герберта

Подборка из 32 цитаты Брайана Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Никогда не недооценивайте ваших врагов — как и союзников.

   Никогда не недооценивайте ваших врагов — как и союзников.

   — Кевин Андерсон · книга
2. «

   Истинная верность — несокрушимая сила. Самое трудное — это узнать, не притворна ли преданность. Очень часто выясняется, что на поверку союзник был верен лишь самому себе.

   Истинная верность — несокрушимая сила. Самое трудное — это узнать, не притворна ли преданность. Очень часто выясняется, что на поверку союзник был верен лишь самому себе.

   — Кевин Андерсон · книга
3. «

   Когда прошлое вернется к нам во всей своей славе и боли, мы не будем знать, радостно ли встречать его или бежать.

   Когда прошлое вернется к нам во всей своей славе и боли, мы не будем знать, радостно ли встречать его или бежать.

   — Кевин Андерсон · книга
4. «

   Зачем просить вести себя вперед человека, который заблудился сам? Зачем удивляться, если выяснится, что он привел вас в никуда?

   Зачем просить вести себя вперед человека, который заблудился сам? Зачем удивляться, если выяснится, что он привел вас в никуда?

   — Кевин Андерсон · книга
5. «

   Вот моя маска — она точно такая же, как ваша. Мы не можем знать, как она выглядит, пока носим их.

   Вот моя маска — она точно такая же, как ваша. Мы не можем знать, как она выглядит, пока носим их.

   — Кевин Андерсон · книга
6. «

   Враг твоего врага не обязательно твой друг. Он может ненавидеть тебя точно так же, как и любого другого соперника.

   Враг твоего врага не обязательно твой друг. Он может ненавидеть тебя точно так же, как и любого другого соперника.

   — Кевин Андерсон · книга
7. «

   Ты ничего не видишь, хотя и думаешь, что твои глаза открыты.

   Ты ничего не видишь, хотя и думаешь, что твои глаза открыты.

   — Кевин Андерсон · книга
8. «

   Самое худшее в возвращении заключается в том, что прошлое никогда не бывает в точности таким, каким ты его помнишь.

   Самое худшее в возвращении заключается в том, что прошлое никогда не бывает в точности таким, каким ты его помнишь.

   — Кевин Андерсон · книга
9. «

   И вот наконец после долгого пути мы пришли к его началу.

   И вот наконец после долгого пути мы пришли к его началу.

   — Кевин Андерсон · книга
10. «

    Любая цивилизация, какой бы альтруистичной она ни казалась, располагает средствами дознания и пыток, а также хорошо продуманной системой оправдания их применения.

    Любая цивилизация, какой бы альтруистичной она ни казалась, располагает средствами дознания и пыток, а также хорошо продуманной системой оправдания их применения.

    — Кевин Андерсон · книга
11. «

    Будущее — это не то, что мы пассивно наблюдаем, но то, что мы активно творим.

    Будущее — это не то, что мы пассивно наблюдаем, но то, что мы активно творим.

    — Кевин Андерсон · книга
12. «

    Отчего нас всегда так чарует разрушение? Становясь свидетелями ужасной трагедии, не думаем ли мы, что благодаря своему уму смогли ее избежать? Или наше очарование зиждется на трепете и страхе? Ведь мы же знаем, что можем стать следующими.

    Отчего нас всегда так чарует разрушение? Становясь свидетелями ужасной трагедии, не думаем ли мы, что благодаря своему уму смогли ее избежать? Или наше очарование зиждется на трепете и страхе? Ведь мы же знаем, что можем стать следующими.

    — Кевин Андерсон · книга
13. «

    Предрассудки и вздор прошлого не должны препятствовать распространению прогресса. Если мы останемся приверженцами прошлого, то тем докажем лишь, что наш страх сильнее наших интеллектуальных способностей.

    Предрассудки и вздор прошлого не должны препятствовать распространению прогресса. Если мы останемся приверженцами прошлого, то тем докажем лишь, что наш страх сильнее наших интеллектуальных способностей.

    — Кевин Андерсон · книга
14. «

    Ни один материк, ни один океан, ни одна планета не могут быть вечными. Где бы мы ни находились, мы — лишь вечные странники.

    Ни один материк, ни один океан, ни одна планета не могут быть вечными. Где бы мы ни находились, мы — лишь вечные странники.

    — Кевин Андерсон · книга
15. «

    В пустыне есть красота, которую не смог бы забыть, прожив я даже тысячу жизней.

    В пустыне есть красота, которую не смог бы забыть, прожив я даже тысячу жизней.

    — Кевин Андерсон · книга
16. «

    Почему важна религия? Потому что одна только логика не способна подвигнуть человека на великие жертвы. При достаточном религиозном пыле люди бросаются преодолевать немыслимые препятствия и сражаться с неизмеримо более сильным врагом, и почитают это своим благословением.

    Почему важна религия? Потому что одна только логика не способна подвигнуть человека на великие жертвы. При достаточном религиозном пыле люди бросаются преодолевать немыслимые препятствия и сражаться с неизмеримо более сильным врагом, и почитают это своим благословением.

    — Кевин Андерсон · книга
17. «

    Неизвестное может быть страшным, и чудовищность его становится еще больше в человеческом воображении. Реальный враг, однако, может оказаться страшнее и ужаснее всего, что мы способны себе вообразить. Не теряйте бдительность.

    Неизвестное может быть страшным, и чудовищность его становится еще больше в человеческом воображении. Реальный враг, однако, может оказаться страшнее и ужаснее всего, что мы способны себе вообразить. Не теряйте бдительность.

    — Кевин Андерсон · книга
18. «

    Свобода — неуловимое понятие. Некоторые люди всю жизнь остаются узниками, хотя могут делать то, что им нравится, идти, куда им угодно, в то время как другие остаются свободными, даже скованные цепью.

    Свобода — неуловимое понятие. Некоторые люди всю жизнь остаются узниками, хотя могут делать то, что им нравится, идти, куда им угодно, в то время как другие остаются свободными, даже скованные цепью.

    — Кевин Андерсон · книга
19. «

    Очень часто нам легче истребить друг друга, чем сгладить различия между нами. В этом заключается космическая ирония человеческой природы.

    Очень часто нам легче истребить друг друга, чем сгладить различия между нами. В этом заключается космическая ирония человеческой природы.

    — Кевин Андерсон · книга
20. «

    Заподозрить, что ты смертен — значит, познать начало ужаса. Понимать неизбежность смерти — значит, избавиться от этого ужаса.

    Заподозрить, что ты смертен — значит, познать начало ужаса. Понимать неизбежность смерти — значит, избавиться от этого ужаса.

    — Кевин Андерсон · книга