31 сильных цитата Брендона Сандерсона

Брендон Сандерсон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если ты позволишь кому-то подойти слишком близко, то тебе только больнее будет, когда этот человек предаст тебя.

   Если ты позволишь кому-то подойти слишком близко, то тебе только больнее будет, когда этот человек предаст тебя.

   — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
2. «

   Легко забыть ценность чего-либо, что используешь слишком часто. Когда оно становится привычным для тебя.

   Легко забыть ценность чего-либо, что используешь слишком часто. Когда оно становится привычным для тебя.

   — Зейн · книга
3. «

   Человек может руководить, только если все принимают его руководство. У него ровно столько власти, сколько подданные ему предоставляют. Все блестящие идеи мира не смогут спасти ваше королевство, если никто не будет к ним прислушиваться.

   Человек может руководить, только если все принимают его руководство. У него ровно столько власти, сколько подданные ему предоставляют. Все блестящие идеи мира не смогут спасти ваше королевство, если никто не будет к ним прислушиваться.

   — Тиндвил · книга
4. «

   Иногда Кельсеру казалось, что в жизни скаа-полукровок, туманщиков, главным является не выжить, а выбрать подходящее время для смерти.

   Иногда Кельсеру казалось, что в жизни скаа-полукровок, туманщиков, главным является не выжить, а выбрать подходящее время для смерти.

   — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
5. «

   Защищать кого-то не всегда равносильно тому, чтобы за него драться.

   Защищать кого-то не всегда равносильно тому, чтобы за него драться.

   — Рожденный туманом. Книга 2. Источник Вознесения · книга
6. «

   В трехсторонних переговорах, слабейшая сторона обладает большей властью, потому что ее присоединению к одному из трех участников, решит исход дела.

   В трехсторонних переговорах, слабейшая сторона обладает большей властью, потому что ее присоединению к одному из трех участников, решит исход дела.

   — Рожденный туманом. Книга 2. Источник Вознесения · книга
7. «

   Я не стремлюсь к власти. Меня тревожит жизнь. Не просто выживание, а жизнь, Галладон. Элантрийцы мертвы, потому что сдались судьбе, а не потому, что их сердца перестали биться.

   Я не стремлюсь к власти. Меня тревожит жизнь. Не просто выживание, а жизнь, Галладон. Элантрийцы мертвы, потому что сдались судьбе, а не потому, что их сердца перестали биться.

   — Раоден · книга
8. «

   Но ведь даже самая быстрая из стрел все равно постепенно теряет скорость и падает на землю...

   Но ведь даже самая быстрая из стрел все равно постепенно теряет скорость и падает на землю...

   — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
9. «

   Иногда меня тревожит, что я совсем не тот герой, за которого меня принимают.

   Иногда меня тревожит, что я совсем не тот герой, за которого меня принимают.

   — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
10. «

    Люди стараются, если знают, что их труд ценят.

    Люди стараются, если знают, что их труд ценят.

    — Раоден · книга
11. «

    Есть два пути к безопасности, — прошептал внутри голос Рина. — Или ты тихий, безвредный, и люди не обращают на тебя внимания, или ты такой грозный, что все дрожать от страха при виде тебя.

    Есть два пути к безопасности, — прошептал внутри голос Рина. — Или ты тихий, безвредный, и люди не обращают на тебя внимания, или ты такой грозный, что все дрожать от страха при виде тебя.

    — Рин · книга
12. «

    — Ты так и не ответил на мой вопрос, – прошептала девушка. – Почему ты пошел против своей веры? Хратен какое-то время шагал молча. – Не знаю. Я следовал путями Дерети с детства: меня всегда привлекали ее порядок и смысл, поэтому я и поступил в монастырь. Я... я считал, что искренне верую, но, как оказалось, я верю не в Шу-Дерет. Я пока не знаю, во что. – Шу-Корат? Хратен покачал головой. – Слишком просто. Вера – это не Корати, или Дерети, или любая другая религия. Я все еще верю в учение Дерети; у меня разногласия с вирном, а не с богом.

    — Ты так и не ответил на мой вопрос, – прошептала девушка. – Почему ты пошел против своей веры? Хратен какое-то время шагал молча. – Не знаю. Я следовал путями Дерети с детства: меня всегда привлекали ее порядок и смысл, поэтому я и поступил в монастырь. Я... я считал, что искренне верую, но, как оказалось, я верю не в Шу-Дерет. Я пока не знаю, во что. – Шу-Корат? Хратен покачал головой. – Слишком просто. Вера – это не Корати, или Дерети, или любая другая религия. Я все еще верю в учение Дерети; у меня разногласия с вирном, а не с богом.

    — Город Богов · книга
13. «

    Власть, ваша светлость, приходит с пониманием противника.

    Власть, ваша светлость, приходит с пониманием противника.

    — Элантрис · книга
14. «

    Человека определяют не его недостатки, а то, как он с ними справляется.

    Человека определяют не его недостатки, а то, как он с ними справляется.

    — Рожденный туманом. Книга 2. Источник Вознесения · книга
15. «

    – Так что же тогда? Что, по-вашему, делает человека хорошим королем, Тиндвил из Терриса? – Доверие, – глядя ему прямо в глаза, сказала Тиндвил. – Хороший король – это тот, кому люди доверяют, и тот, кто подобное доверие заслуживает.

    – Так что же тогда? Что, по-вашему, делает человека хорошим королем, Тиндвил из Терриса? – Доверие, – глядя ему прямо в глаза, сказала Тиндвил. – Хороший король – это тот, кому люди доверяют, и тот, кто подобное доверие заслуживает.

    — Эленд · книга
16. «

    Редко бывает в жизни, когда можно с четкостью сказать — вот здесь ты оступился. Люди меняются медленно и незаметно. Не бывает так, что сделал шаг — и вот ты уже очутился где-то в другом месте. Поначалу ты отходишь чуть в сторону, стараясь не натыкаться на дорожные камни. Затем какое-то время ты идешь вдоль дороги, а потом делаешь еще один шаг, ступая на мягкую почву. После чего, немного задумавшись и ничего не замечая вокруг, начинаешь всё сильнее и сильнее сворачивать с курса… И вдруг оказывается, что ты уже в каком-то другом городе и удивляешься, отчего же знаки не привели тебя туда, куда ты направлялся…

    Редко бывает в жизни, когда можно с четкостью сказать — вот здесь ты оступился. Люди меняются медленно и незаметно. Не бывает так, что сделал шаг — и вот ты уже очутился где-то в другом месте. Поначалу ты отходишь чуть в сторону, стараясь не натыкаться на дорожные камни. Затем какое-то время ты идешь вдоль дороги, а потом делаешь еще один шаг, ступая на мягкую почву. После чего, немного задумавшись и ничего не замечая вокруг, начинаешь всё сильнее и сильнее сворачивать с курса… И вдруг оказывается, что ты уже в каком-то другом городе и удивляешься, отчего же знаки не привели тебя туда, куда ты направлялся…

    — Душа императора · книга
17. «

    — Но вот чего они не понимают — и должна понять ты: воздействовать на других может каждый. На самом деле в манипулировании людьми и заключается суть всех взаимоотношений в обществе.

    — Но вот чего они не понимают — и должна понять ты: воздействовать на других может каждый. На самом деле в манипулировании людьми и заключается суть всех взаимоотношений в обществе.

    — Бриз · книга
18. «

    Когда ты в одиночестве, никто тебя не предаст.

    Когда ты в одиночестве, никто тебя не предаст.

    — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
19. «

    Подчиняться владеющим силой можно только по одной причине: чтобы однажды научиться тому, что умеют они.

    Подчиняться владеющим силой можно только по одной причине: чтобы однажды научиться тому, что умеют они.

    — Рожденный туманом. Книга 1. Пепел и сталь · книга
20. «

    – Я знаю, что вы хороший человек, – улыбнулся Сэйзед. – Правда, очень тщательно это скрываете. Вы играете роль грубияна и эгоиста. Но для тех, кто следит за поступками, а не за словами, нет никакого секрета в том, какой вы на самом деле.

    – Я знаю, что вы хороший человек, – улыбнулся Сэйзед. – Правда, очень тщательно это скрываете. Вы играете роль грубияна и эгоиста. Но для тех, кто следит за поступками, а не за словами, нет никакого секрета в том, какой вы на самом деле.

    — Рожденный туманом. Книга 3. Герой Веков · книга