Зейн подвинулся ближе к Телли, протянул руку и нежно дотронулся кончиками пальцев до ссадины на лбу, покрытой заживляющим спреем. Широко раскрыв золотые глаза, он проговорил: — Я так рад, что ты вернулась. Телли улыбнулась и провела рукой по тыльной стороне его ладони. — Я тоже. Пальца Зейна скользнули в её волосы, он бережно притянул её к себе. Телли закрыла глаза. Его губы прижались к её губам, она прикоснулась рукой к гладкой, безупречной коже его щеки... Сердце Телли снова забилось учащенно. Она разжала губы, а её мысли отчаянно метались. Мир вокруг снова закружился, только теперь это было здорово, и вовсе не хотелось, чтобы он остановился...
– Многие из нас выросли на легендах или сами сочиняли свои. Основой большинства из них всегда была любовь. В том числе и к своему народу и месту, в котором мы живём. Каждый из вас герой и большой человек. – Шукран, господин Зейн. – Нет больше никаких господ, Бади. Вы, дети пустыни, остаётесь в её власти. Живёте в гармонии и сохраняете то, что было даровано вам предками. История нашего города может быть близка не всем, но на самом деле она обо всех: когда похожие, родные, люди не объединяются, а идут на смерть во имя территорий, голодные шакалы пользуются этим. Все мы здесь лишь временные гости, а значит, всё, что в наших силах – пытаться жить достойно, править достойно. Не опираясь на суеверия, слухи и собственное эго.