10 цитат Брета Истона Эллиса про любовь, время и выбор

Ниже 10 цитат Брета Истона Эллиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь — сплошной облом, а потом ты умираешь.

   Жизнь — сплошной облом, а потом ты умираешь.

   — Американский психопат · книга
2. «

   Мы будем скользить по поверхности вещей…

   Мы будем скользить по поверхности вещей…

   — Гламорама · книга
3. «

   Мечты — это чудо.

   Мечты — это чудо.

   — Лунный парк · книга
4. «

   — Тимоти, Патрик не циник. Он соседский мальчик, правда, милый? — Неправда, — шепчу я себе под нос, — я злоебучий психопат.

   — Тимоти, Патрик не циник. Он соседский мальчик, правда, милый? — Неправда, — шепчу я себе под нос, — я злоебучий психопат.

   — Американский психопат · книга
5. «

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.

   — Гламорама · книга
6. «

   Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

   Когда у тебя все друзья — бараны, то что будет, если ты вышибешь им мозги “магнумом” тридцать восьмого калибра: уголовное преступление, просто проступок или Божественное Провидение?

   — Американский психопат · книга
7. «

   … существует представление о Патрике Бэйтмене, некая абстракция, но нет меня настоящего, только какая-то иллюзорная сущность, и хотя я могу скрыть мой холодный взор, и мою руку можно пожать и даже ощутить хватку моей плоти, можно даже почувствовать, что ваш образ жизни, возможно, сопоставим с моим. Меня просто нет. Я не имею значения ни на каком уровне. Я – фальшивка, аберрация. Я – невозможный человек. Моя личность поверхностна и бесформенна, я глубоко и устойчиво бессердечен. Совесть, жалость, надежды исчезли давным-давно (вероятно, в Гарварде), если вообще когда-нибудь существовали. Границы переходить больше не надо. Я превзошел все неконтролируемое и безумное, порочное и злое, все увечья, которые я нанес, и собственное полное безразличие. Хотя я по-прежнему придерживаюсь одной суровой истины: никто не спасется, ничто не искупит. И все же на мне нет вины. Каждая модель человеческого поведения предполагает какое-то обоснование. Разве зло – это мы? Или наши поступки? Я испытываю постоянную острую боль, и не надеюсь на лучший мир, ни для кого. На самом деле мне хочется передать мою боль другим. Я хочу, чтобы никто не избежал ее. Но даже признавшись в этом – а я делал это бесчисленное количество раз, после практически каждого содеянного мной поступка, — взглянув в лицо этой правде, я не чувствую катарсис. Я не могу узнать себя лучше, и из моего повествования нельзя понять что-то новое. Не надо было рассказывать вам об этом. Это признание не означает ровным счетом ничего…

   … существует представление о Патрике Бэйтмене, некая абстракция, но нет меня настоящего, только какая-то иллюзорная сущность, и хотя я могу скрыть мой холодный взор, и мою руку можно пожать и даже ощутить хватку моей плоти, можно даже почувствовать, что ваш образ жизни, возможно, сопоставим с моим. Меня просто нет. Я не имею значения ни на каком уровне. Я – фальшивка, аберрация. Я – невозможный человек. Моя личность поверхностна и бесформенна, я глубоко и устойчиво бессердечен. Совесть, жалость, надежды исчезли давным-давно (вероятно, в Гарварде), если вообще когда-нибудь существовали. Границы переходить больше не надо. Я превзошел все неконтролируемое и безумное, порочное и злое, все увечья, которые я нанес, и собственное полное безразличие. Хотя я по-прежнему придерживаюсь одной суровой истины: никто не спасется, ничто не искупит. И все же на мне нет вины. Каждая модель человеческого поведения предполагает какое-то обоснование. Разве зло – это мы? Или наши поступки? Я испытываю постоянную острую боль, и не надеюсь на лучший мир, ни для кого. На самом деле мне хочется передать мою боль другим. Я хочу, чтобы никто не избежал ее. Но даже признавшись в этом – а я делал это бесчисленное количество раз, после практически каждого содеянного мной поступка, — взглянув в лицо этой правде, я не чувствую катарсис. Я не могу узнать себя лучше, и из моего повествования нельзя понять что-то новое. Не надо было рассказывать вам об этом. Это признание не означает ровным счетом ничего…

   — Патрик Бэйтмэн · книга
8. «

   — Прошлое – не реальность. Это всего лишь сон, — говорю я. — Не говори о прошлом.

   — Прошлое – не реальность. Это всего лишь сон, — говорю я. — Не говори о прошлом.

   — Американский психопат · книга
9. «

   …я никак не могу определить, то ли этим людям на все на свете наплевать, то ли они просто ужасно скучают.

   …я никак не могу определить, то ли этим людям на все на свете наплевать, то ли они просто ужасно скучают.

   — Гламорама · книга
10. «

    – Трудно жалеть того, кому все равно. – Да? – спрашиваю я. – Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится? – Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я. – Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей? Я молчу, опять смотрю на меню. – Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она. – Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

    – Трудно жалеть того, кому все равно. – Да? – спрашиваю я. – Ну что тебе не все равно? Что тебе нравится? – Ничего. Мне ничего не нравится, – говорю я. – Я когда-нибудь что нибудь для тебя значила, Клей? Я молчу, опять смотрю на меню. – Я когда нибудь что нибудь для тебя значила? – снова спрашивает она. – Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

    — Ниже нуля · книга