Что говорил Булат Окуджава: 32 цитаты

Ниже 32 цитаты Булата Окуджавы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Погода что-то портится, тусклее как-то свет. Во что-то верить хочется, да образцов все нет.

   Погода что-то портится, тусклее как-то свет. Во что-то верить хочется, да образцов все нет.
2. «

   Вселенский опыт говорит, что погибают царства не от того, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают от того (и тем больней, чем дольше), что люди царства своего не уважают больше.

   Вселенский опыт говорит, что погибают царства не от того, что тяжек быт или страшны мытарства. А погибают от того (и тем больней, чем дольше), что люди царства своего не уважают больше.
3. «

   Ведь у надежды всегда счастливый цвет, надежный и таинственный немного, особенно когда глядишь с порога, особенно когда надежды нет.

   Ведь у надежды всегда счастливый цвет, надежный и таинственный немного, особенно когда глядишь с порога, особенно когда надежды нет.
4. «

   Я совершил массу глупостей, впрочем, как всякий нормальный человек.

   Я совершил массу глупостей, впрочем, как всякий нормальный человек.
5. «

   Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаяние, я в синий троллейбус сажусь на ходу, в последний, случайный.

   Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаяние, я в синий троллейбус сажусь на ходу, в последний, случайный.
6. «

   Как много, представьте себе, доброты в молчанье.

   Как много, представьте себе, доброты в молчанье.
7. «

   Мы жили сегодняшним днем, не ожидая от будущего ничего, кроме мелких пакостей.

   Мы жили сегодняшним днем, не ожидая от будущего ничего, кроме мелких пакостей.

   — Путешествие дилетантов · книга
8. «

   Жаль, что молодость пропала, жаль, что старость коротка. Все теперь уж на ладони, лоб в поту, душа в ушибах. Но зато уже не будет ни загадок, ни ошибок, только ровная дорога, только ровная дорога до последнего звонка.

   Жаль, что молодость пропала, жаль, что старость коротка. Все теперь уж на ладони, лоб в поту, душа в ушибах. Но зато уже не будет ни загадок, ни ошибок, только ровная дорога, только ровная дорога до последнего звонка.
9. «

   Хрипят призывом к схватке глотки, могилам братским нет числа, и вздёрнутые подбородки, и меч в руке, и жажда зла.

   Хрипят призывом к схватке глотки, могилам братским нет числа, и вздёрнутые подбородки, и меч в руке, и жажда зла.
10. «

    Ах, детские сны мои — какая ошибка, в каких облаках я по глупости витал! У природы на устах коварная улыбка... Может быть, чего-то я не рассчитал.

    Ах, детские сны мои — какая ошибка, в каких облаках я по глупости витал! У природы на устах коварная улыбка... Может быть, чего-то я не рассчитал.
11. «

    Осудите сначала себя самого, Научитесь искусству такому, А уж после судите врага своего И соседа по шару земному.

    Осудите сначала себя самого, Научитесь искусству такому, А уж после судите врага своего И соседа по шару земному.
12. «

    Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет. Что назначено природой — обязательно случится. То ли самое прекрасное, ну самое прекрасное в окошко постучится. То ли самое напрасное, ну самое напрасное в объятья упадет.

    Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет. Что назначено природой — обязательно случится. То ли самое прекрасное, ну самое прекрасное в окошко постучится. То ли самое напрасное, ну самое напрасное в объятья упадет.
13. «

    Ах, война, что ж ты, подлая, сделала: Вместо свадеб — разлуки и дым! Наши девочки платьица белые Раздарили сестренкам своим. Сапоги... Ну куда от них денешься? Да зеленые крылья погон...

    Ах, война, что ж ты, подлая, сделала: Вместо свадеб — разлуки и дым! Наши девочки платьица белые Раздарили сестренкам своим. Сапоги... Ну куда от них денешься? Да зеленые крылья погон...
14. «

    Человек стремится в простоту через высоту. Главные его учителя — Небо и Земля.

    Человек стремится в простоту через высоту. Главные его учителя — Небо и Земля.
15. «

    Я люблю! Да, люблю! Без любви я совсем одинок! Я отверженных вдоволь встречал, я встречал победителей. Но люблю не столицу, а Пески, Таганку, Щипок, и люблю не народ, а отдельных его представителей.

    Я люблю! Да, люблю! Без любви я совсем одинок! Я отверженных вдоволь встречал, я встречал победителей. Но люблю не столицу, а Пески, Таганку, Щипок, и люблю не народ, а отдельных его представителей.
16. «

    Эта женщина! Увижу и немею. Потому-то, понимаешь, не гляжу. Ах, ни кукушкам, ни ромашкам я не верю. И к цыганкам, понимаешь, не хожу.

    Эта женщина! Увижу и немею. Потому-то, понимаешь, не гляжу. Ах, ни кукушкам, ни ромашкам я не верю. И к цыганкам, понимаешь, не хожу.
17. «

    Лучшие времена — это те времена, которые могут наступить, но почему-то никогда не наступают.

    Лучшие времена — это те времена, которые могут наступить, но почему-то никогда не наступают.

    — Путешествие дилетантов · книга
18. «

    Обиды наносят от слабости, от ничтожества; оскорбления — от злого умысла. Обиды наносят, чтобы хоть на вершок возвыситься самим, а оскорбляют, чтобы унизить тебя.

    Обиды наносят от слабости, от ничтожества; оскорбления — от злого умысла. Обиды наносят, чтобы хоть на вершок возвыситься самим, а оскорбляют, чтобы унизить тебя.

    — Свидание с Бонапартом · книга
19. «

    Захотелось плакать, просто, по-детски, свернувшись калачиком, неразумно всхлипывать, причитать, скулить, пусть без надежды, что кто-то приласкает теплой ладонью.

    Захотелось плакать, просто, по-детски, свернувшись калачиком, неразумно всхлипывать, причитать, скулить, пусть без надежды, что кто-то приласкает теплой ладонью.

    — Мятлев · книга
20. «

    Какая странность: полное затмение, будто бесконечно долго падаешь в темном колодце и чувствуешь вблизи могильную сырость каменных стен, но знаешь, уверен, что удариться о них невозможно, и дна нет, и это безболезненное, безопасное падение будет вечно, и дух захватывает, жутко и радостно.

    Какая странность: полное затмение, будто бесконечно долго падаешь в темном колодце и чувствуешь вблизи могильную сырость каменных стен, но знаешь, уверен, что удариться о них невозможно, и дна нет, и это безболезненное, безопасное падение будет вечно, и дух захватывает, жутко и радостно.

    — Мятлев · книга