34 цитаты Булата Окуджавы — подборка на все случаи

Ниже 34 цитаты Булата Окуджавы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или невеждой и подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них есть ноль. Спорить с ними – напрасная затея, хотя можно пугнуть. Нет, не пулей, не батогами (глупые бывают отменно храбры), а парадоксами.

   Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или невеждой и подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них есть ноль. Спорить с ними – напрасная затея, хотя можно пугнуть. Нет, не пулей, не батогами (глупые бывают отменно храбры), а парадоксами.

   — Свидание с Бонапартом · книга
2. «

   Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет, Господи, дай же ты каждому, чего у него нет: мудрому дай голову, трусливому дай коня, дай счастливому денег... И не забудь про меня.

   Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет, Господи, дай же ты каждому, чего у него нет: мудрому дай голову, трусливому дай коня, дай счастливому денег... И не забудь про меня.
3. «

   Погода что-то портится, тусклее как-то свет. Во что-то верить хочется, да образцов все нет.

   Погода что-то портится, тусклее как-то свет. Во что-то верить хочется, да образцов все нет.
4. «

   Давайте горевать и плакать откровенно то вместе, то поврозь, а то попеременно. Не нужно придавать значения злословью - поскольку грусть всегда соседствует с любовью.

   Давайте горевать и плакать откровенно то вместе, то поврозь, а то попеременно. Не нужно придавать значения злословью - поскольку грусть всегда соседствует с любовью.
5. «

   Кухарку приставили как-то к рулю. Она ухватилась, паскуда. И толпы забегали по кораблю, Надеясь на скорое чудо.

   Кухарку приставили как-то к рулю. Она ухватилась, паскуда. И толпы забегали по кораблю, Надеясь на скорое чудо.
6. «

   Обиды наносят от слабости, от ничтожества; оскорбления — от злого умысла. Обиды наносят, чтобы хоть на вершок возвыситься самим, а оскорбляют, чтобы унизить тебя.

   Обиды наносят от слабости, от ничтожества; оскорбления — от злого умысла. Обиды наносят, чтобы хоть на вершок возвыситься самим, а оскорбляют, чтобы унизить тебя.

   — Свидание с Бонапартом · книга
7. «

   Тьмою здесь все занавешено и тишина как на дне... Ваше величество женщина, да неужели — ко мне?

   Тьмою здесь все занавешено и тишина как на дне... Ваше величество женщина, да неужели — ко мне?
8. «

   Не сольются никогда зимы долгие и лета: у них разные привычки и совсем несхожий вид. Не случайны на земле две дороги — та и эта, та натруживает ноги, эта душу бередит.

   Не сольются никогда зимы долгие и лета: у них разные привычки и совсем несхожий вид. Не случайны на земле две дороги — та и эта, та натруживает ноги, эта душу бередит.
9. «

   Что ни век — всё те же нравы, ухищренья и дела...

   Что ни век — всё те же нравы, ухищренья и дела...
10. «

    Настоящих людей очень мало: на планету — совсем ерунда.

    Настоящих людей очень мало: на планету — совсем ерунда.
11. «

    Прощаю всех, что не были убиты тогда, перед лицом грехов своих. «Прощай, прощай...» Прощаю все обиды, обеды у обидчиков моих. <...> «Прощай, прощай...» Старания упрямы (знать, мне лишь не простится одному), но горести моей прекрасной мамы прощаю я неведомо кому.

    Прощаю всех, что не были убиты тогда, перед лицом грехов своих. «Прощай, прощай...» Прощаю все обиды, обеды у обидчиков моих. <...> «Прощай, прощай...» Старания упрямы (знать, мне лишь не простится одному), но горести моей прекрасной мамы прощаю я неведомо кому.
12. «

    Шли столетья по России, бил надежды барабан. Не мечи людей косили - слава, злато и обман.

    Шли столетья по России, бил надежды барабан. Не мечи людей косили - слава, злато и обман.
13. «

    Ах, война, что ж ты сделала, подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли, повзрослели они до поры, на пороге едва помаячили и ушли за солдатом солдат...

    Ах, война, что ж ты сделала, подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли, повзрослели они до поры, на пороге едва помаячили и ушли за солдатом солдат...
14. «

    Ночь белая. Спят взрослые, как дети. Ночь белая. Ее бесшумен шаг. Лишь дворники кружатся по планете и о планету метлами шуршат.

    Ночь белая. Спят взрослые, как дети. Ночь белая. Ее бесшумен шаг. Лишь дворники кружатся по планете и о планету метлами шуршат.
15. «

    Человек стремится в простоту через высоту. Главные его учителя — Небо и Земля.

    Человек стремится в простоту через высоту. Главные его учителя — Небо и Земля.
16. «

    Лучшие времена — это те времена, которые могут наступить, но почему-то никогда не наступают.

    Лучшие времена — это те времена, которые могут наступить, но почему-то никогда не наступают.

    — Путешествие дилетантов · книга
17. «

    Святая наука — расслышать друг друга.

    Святая наука — расслышать друг друга.
18. «

    Война нас гнула и косила, Пришёл конец и ей самой. Четыре года мать без сына, Бери шинель, пошли домой! <...> А ты с закрытыми очами Спишь под фанерною звездой. Вставай, вставай, однополчанин, Бери шинель, пошли домой!

    Война нас гнула и косила, Пришёл конец и ей самой. Четыре года мать без сына, Бери шинель, пошли домой! <...> А ты с закрытыми очами Спишь под фанерною звездой. Вставай, вставай, однополчанин, Бери шинель, пошли домой!
19. «

    Дышит воздухом, дышит первой травой, камышом, пока он колышется, всякой песенкой, пока она слышится, тёплой женской ладонью над головой. Дышит, дышит — никак не надышится.

    Дышит воздухом, дышит первой травой, камышом, пока он колышется, всякой песенкой, пока она слышится, тёплой женской ладонью над головой. Дышит, дышит — никак не надышится.
20. «

    Музыкант играл на скрипке — я в глаза ему глядел. Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел. Я не то чтобы от скуки — я надеялся понять, как умеют эти руки эти звуки извлекать из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил, из какой-то там фантазии, которой он служил? Да еще ведь надо пальцы знать, к чему прижать когда, чтоб во тьме не затерялась гордых звуков череда. Да еще ведь надо в душу к нам проникнуть и зажечь... А чего с ней церемониться? Чего ее беречь?

    Музыкант играл на скрипке — я в глаза ему глядел. Я не то чтоб любопытствовал — я по небу летел. Я не то чтобы от скуки — я надеялся понять, как умеют эти руки эти звуки извлекать из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил, из какой-то там фантазии, которой он служил? Да еще ведь надо пальцы знать, к чему прижать когда, чтоб во тьме не затерялась гордых звуков череда. Да еще ведь надо в душу к нам проникнуть и зажечь... А чего с ней церемониться? Чего ее беречь?