Топ-31 цитата Чака Паланик: цитаты про жизня

Чак Паланик: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Долгая и уродливая взрослая жизнь.

   Долгая и уродливая взрослая жизнь.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

   Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Нужно организовать свою жизнь. До мельчайших деталей.

   Нужно организовать свою жизнь. До мельчайших деталей.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Нет, все думают, что вся их жизнь должна быть как минимум такой же развлекухой, как мастурбация.

   Нет, все думают, что вся их жизнь должна быть как минимум такой же развлекухой, как мастурбация.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   То в воздухе что-то такое носится, то вам нездоровится, то давит усталость. Отец снова напился. Жена к вам охладела. Всегда найдется какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью.

   То в воздухе что-то такое носится, то вам нездоровится, то давит усталость. Отец снова напился. Жена к вам охладела. Всегда найдется какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Теперь это моя жизнь.

   Теперь это моя жизнь.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Согласно Платону, мы ничему не учимся. Наша душа прожила столько жизней, что мы знаем все. Учителя могут только напомнить нам о том, что мы знаем и так. Наши несчастья. Эти подавления рационального разума — источник вдохновения. Муза. Наш ангел хранитель. Страдания выводят нас из рационального самоконтроля и позволяют божественному течь сквозь нас.

   Согласно Платону, мы ничему не учимся. Наша душа прожила столько жизней, что мы знаем все. Учителя могут только напомнить нам о том, что мы знаем и так. Наши несчастья. Эти подавления рационального разума — источник вдохновения. Муза. Наш ангел хранитель. Страдания выводят нас из рационального самоконтроля и позволяют божественному течь сквозь нас.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живем в нижней части песочных часов. И наше время как будто уходит. Скоро его не останется вовсе. Нас засыплет песком. Похоронит заживо.

   Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живем в нижней части песочных часов. И наше время как будто уходит. Скоро его не останется вовсе. Нас засыплет песком. Похоронит заживо.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   При таком отношении вся твоя жизнь превращается в список по пунктам. Сделать то-то и то-то. И со временем ты замечаешь, как твоя жизнь выравнивается и сглаживается. Кратчайшее расстояние между двумя точками — временная прямая, расписание, карта твоего времени, план маршрута на всю оставшуюся жизнь. Список-кратчайший путь. Прямая дорога отсюда до смерти.<...> Когда вся твоя жизнь расписана по пунктам, почему-то она никогда не оправдывает ожиданий. Столько всего надо сделать, а ты сделал так мало. Краткая аннотация твоего будущего.

   При таком отношении вся твоя жизнь превращается в список по пунктам. Сделать то-то и то-то. И со временем ты замечаешь, как твоя жизнь выравнивается и сглаживается. Кратчайшее расстояние между двумя точками — временная прямая, расписание, карта твоего времени, план маршрута на всю оставшуюся жизнь. Список-кратчайший путь. Прямая дорога отсюда до смерти.<...> Когда вся твоя жизнь расписана по пунктам, почему-то она никогда не оправдывает ожиданий. Столько всего надо сделать, а ты сделал так мало. Краткая аннотация твоего будущего.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    В долгосрочной перспективе любая выживаемость стремится к нулю.

    В долгосрочной перспективе любая выживаемость стремится к нулю.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь.

    Мы действительно сами выдумываем трагедию, чтобы как-то заполнить пустую жизнь.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Жизнь коротка. Смерть бесконечна.

    Жизнь коротка. Смерть бесконечна.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

    Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

    Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

    Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Ты просыпаешься, и будь этим доволен.

    Ты просыпаешься, и будь этим доволен.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Нас предает все, что мы ни сделаем. Наше искусство. Наши дети. Но мы здесь. Мы все еще здесь.

    Нас предает все, что мы ни сделаем. Наше искусство. Наши дети. Но мы здесь. Мы все еще здесь.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Возможно, то, что я сейчас испытываю, не что иное, как шок, ведь прямо у меня на глазах один из моих заклятых врагов выстрелил во второго моего заклятого врага. Все вышло как нельзя лучше. Бабах — и конфликт разрешен. Этот давний конфликт и мое знакомство с Бренди Александр породили во мне странное чувство — желание трагедии.

    Возможно, то, что я сейчас испытываю, не что иное, как шок, ведь прямо у меня на глазах один из моих заклятых врагов выстрелил во второго моего заклятого врага. Все вышло как нельзя лучше. Бабах — и конфликт разрешен. Этот давний конфликт и мое знакомство с Бренди Александр породили во мне странное чувство — желание трагедии.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Когда думаешь об оставшейся тебе жизни, ты никогда по-настоящему не заглядываешь дальше, чем на пару предстоящих лет.

    Когда думаешь об оставшейся тебе жизни, ты никогда по-настоящему не заглядываешь дальше, чем на пару предстоящих лет.

    — Чак Паланик · книга