85 мыслей Чака Паланик: цитаты про жизня без воды

Чак Паланик: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 85 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сначала родители дарят вам собственную жизнь. Но по прошествии времени пытаются навязывать свои.

   Сначала родители дарят вам собственную жизнь. Но по прошествии времени пытаются навязывать свои.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Чтобы жизнь стала лучше, она сначала должна стать хуже.

   Чтобы жизнь стала лучше, она сначала должна стать хуже.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Нас предает все, что мы ни сделаем. Наше искусство. Наши дети. Но мы здесь. Мы все еще здесь.

   Нас предает все, что мы ни сделаем. Наше искусство. Наши дети. Но мы здесь. Мы все еще здесь.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.

   Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.

   ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

   Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Мы совершаем все те же ошибки, которые совершали еще пещерные люди. Так, может быть, это наше призвание: воевать, ненавидеть и мучить друг друга...

   Мы совершаем все те же ошибки, которые совершали еще пещерные люди. Так, может быть, это наше призвание: воевать, ненавидеть и мучить друг друга...

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Когда тебе двадцать четыре, — говорит Марла, — ты не имеешь никакого представления о том, как низко можно пасть, но я всегда всему быстро училась.

   Когда тебе двадцать четыре, — говорит Марла, — ты не имеешь никакого представления о том, как низко можно пасть, но я всегда всему быстро училась.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Если вы собираетесь читать это — лучше не надо. После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы. Спасайтесь. Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы. Жизнь-то проходит. То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

   Если вы собираетесь читать это — лучше не надо. После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы. Спасайтесь. Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы. Жизнь-то проходит. То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Долгая и уродливая взрослая жизнь.

    Долгая и уродливая взрослая жизнь.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Может быть, провести весь остаток жизни, хромая из угла в угол по пустой, одинокой квартире, где стены дрожат от шума, – это не то, что мне нужно.

    Может быть, провести весь остаток жизни, хромая из угла в угол по пустой, одинокой квартире, где стены дрожат от шума, – это не то, что мне нужно.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Я посвятила себя и свою жизнь всему тому, чего была против...

    Я посвятила себя и свою жизнь всему тому, чего была против...

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

    Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    То в воздухе что-то такое носится, то вам нездоровится, то давит усталость. Отец снова напился. Жена к вам охладела. Всегда найдется какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью.

    То в воздухе что-то такое носится, то вам нездоровится, то давит усталость. Отец снова напился. Жена к вам охладела. Всегда найдется какое-то оправдание, чтобы не жить собственной жизнью.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Если кто-то спасет тебе жизнь, он будет любить тебя вечно.

    Если кто-то спасет тебе жизнь, он будет любить тебя вечно.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Бессонница – это очень серьезно. Все вокруг кажется таким далёким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    Бессонница – это очень серьезно. Все вокруг кажется таким далёким, копией, снятой с копии, сделанной с ещё одной копии. Бессонница встаёт вокруг как стена: ты не можешь ни до чего дотронуться, и ничто не может дотронуться до тебя.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    «Что бы ни случилось, сейчас всегда сейчас». Рент имел в виду, что мы живем в настоящем моменте реальности, и что бы ни было раньше, как бы сильно мы не любили человека или пса, если он на нас нападет, мы отреагируем на опасность.

    «Что бы ни случилось, сейчас всегда сейчас». Рент имел в виду, что мы живем в настоящем моменте реальности, и что бы ни было раньше, как бы сильно мы не любили человека или пса, если он на нас нападет, мы отреагируем на опасность.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Нет, все думают, что вся их жизнь должна быть как минимум такой же развлекухой, как мастурбация.

    Нет, все думают, что вся их жизнь должна быть как минимум такой же развлекухой, как мастурбация.

    — Чак Паланик · книга