Подборка: 171 цитата Чака Паланик: жизненные цитаты

Подборка из 171 цитата Чака Паланик: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Даже «живой» комментарий на радио — круговые пробежки и страйк-ауты — все равно отстает от реальных событий на пару минут. Даже прямые трансляции по телевидению идут с задержкой на две-три секунды. Даже у звука и света есть ограничения в скорости.

   Даже «живой» комментарий на радио — круговые пробежки и страйк-ауты — все равно отстает от реальных событий на пару минут. Даже прямые трансляции по телевидению идут с задержкой на две-три секунды. Даже у звука и света есть ограничения в скорости.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Каждому хочется, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Каждому хочется поучать других, что хорошо, а что плохо. Как правильно и как неправильно.

   Каждому хочется, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Каждому хочется поучать других, что хорошо, а что плохо. Как правильно и как неправильно.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Самое привлекательное в мужчине то, что он находит привлекательной вас.

   Самое привлекательное в мужчине то, что он находит привлекательной вас.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   Люди не могут понять чужую добродетель, которой нет в них самих. Вместо того, чтобы поверить что ты сильнее, им гораздо легче представить что ты слабее.

   Люди не могут понять чужую добродетель, которой нет в них самих. Вместо того, чтобы поверить что ты сильнее, им гораздо легче представить что ты слабее.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.

   Ты спрашиваешь у людей об их жизни только для того, чтобы получить возможность рассказать им о себе.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Кто знает, откуда берутся наши идеи. Наше вдохновение. Почему мы придумываем то, что придумываем.

   Кто знает, откуда берутся наши идеи. Наше вдохновение. Почему мы придумываем то, что придумываем.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Это обычное явление. Ты твердишь, что любишь человека, а на самом деле только используешь его. За любовь мы постоянно принимаем что-то другое.

   Это обычное явление. Ты твердишь, что любишь человека, а на самом деле только используешь его. За любовь мы постоянно принимаем что-то другое.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Когда прекращаешь смотреть телевизор и читать газеты, самое тяжкое — пережить эту первую утреннюю чашку кофе. В первый час после сна очень хочется быть в курсе всего, что творится в мире. Но ее новое правило: никакого радио. Никакого телевизора. Никаких газет. Глухая завязка.

   Когда прекращаешь смотреть телевизор и читать газеты, самое тяжкое — пережить эту первую утреннюю чашку кофе. В первый час после сна очень хочется быть в курсе всего, что творится в мире. Но ее новое правило: никакого радио. Никакого телевизора. Никаких газет. Глухая завязка.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Секрет в том, чтобы не позволить воображению свести тебя с ума.

    Секрет в том, чтобы не позволить воображению свести тебя с ума.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    СМИ, наша культура — всё откладывает яйца у меня под кожей. Большой Брат наполняет меня желанием удовлетворять потребности. Нужен ли мне большой дом, быстрый автомобиль, тысяча безотказных красоток для секса? Мне действительно все это нужно? Или меня так натаскали?

    СМИ, наша культура — всё откладывает яйца у меня под кожей. Большой Брат наполняет меня желанием удовлетворять потребности. Нужен ли мне большой дом, быстрый автомобиль, тысяча безотказных красоток для секса? Мне действительно все это нужно? Или меня так натаскали?

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

    Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Лучший способ существования — не сражение, а спокойное движение по течению. Не надо все время пытаться что-то регулировать и улаживать. То, от чего ты бежишь, лишь дольше остается с тобой. Когда борешься с чем-нибудь неприятным, то только укрепляешь это неприятное.

    Лучший способ существования — не сражение, а спокойное движение по течению. Не надо все время пытаться что-то регулировать и улаживать. То, от чего ты бежишь, лишь дольше остается с тобой. Когда борешься с чем-нибудь неприятным, то только укрепляешь это неприятное.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Истерики действенны только тогда, когда их кто-то наблюдает.

    Истерики действенны только тогда, когда их кто-то наблюдает.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя богом.

    Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя богом.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    На факультете журналистики нас учили, что репортеру не надо оценивать факты. Не надо утаивать информацию. Его работа — собирать факты и информацию. То, что есть, — ни больше, ни меньше. Его работа — оставаться беспристрастным наблюдателем.

    На факультете журналистики нас учили, что репортеру не надо оценивать факты. Не надо утаивать информацию. Его работа — собирать факты и информацию. То, что есть, — ни больше, ни меньше. Его работа — оставаться беспристрастным наблюдателем.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Что бы нам не подвалило — талант или технология, — мы всегда найдём способ всё обосрать.

    Что бы нам не подвалило — талант или технология, — мы всегда найдём способ всё обосрать.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда. — И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.

    Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда. — И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    Люди смотрят на монитор, заключенные в петлю реальности, — наблюдают за собой, наблюдающими за собой. То же самое происходит с каждым из нас каждый раз, когда мы подходим к зеркалу. Нам постоянно хочется постичь, что за человек смотрит на нас оттуда.

    Люди смотрят на монитор, заключенные в петлю реальности, — наблюдают за собой, наблюдающими за собой. То же самое происходит с каждым из нас каждый раз, когда мы подходим к зеркалу. Нам постоянно хочется постичь, что за человек смотрит на нас оттуда.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Дети, говорит она. Когда они маленькие, они верят всему, что ты им рассказываешь о мире. Мама для них — это и мировая энциклопедия, и альманах, и словарь, и Библия, все вместе. А потом они достигают определенного возраста, и все меняется, словно по волшебству. На прямо противоположное. Теперь ты для них либо лгунья, либо дура, либо злейший враг.

    Дети, говорит она. Когда они маленькие, они верят всему, что ты им рассказываешь о мире. Мама для них — это и мировая энциклопедия, и альманах, и словарь, и Библия, все вместе. А потом они достигают определенного возраста, и все меняется, словно по волшебству. На прямо противоположное. Теперь ты для них либо лгунья, либо дура, либо злейший враг.

    — Чак Паланик · книга