89 цитат-размышлений Чака Паланик: жизненные цитаты

Подборка из 89 цитат Чака Паланик: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любая работа по дому, даже самая противная, самая скучная, за какую не хочется браться вообще никогда, — это все равно лучше, чем просто ждать.

   Любая работа по дому, даже самая противная, самая скучная, за какую не хочется браться вообще никогда, — это все равно лучше, чем просто ждать.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры.

   Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   На факультете журналистики нас учили, что начинать нужно с самого главного факта. Это называется опрокинутая пирамида. Кто, что, где, когда и почему должны быть в начале статьи. Дальше идут менее значимые факты, которые следует располагать в порядке убывания значимости. Таким образом, редактор сможет легко сократить статью до нужного размера, не упустив ничего важного.

   На факультете журналистики нас учили, что начинать нужно с самого главного факта. Это называется опрокинутая пирамида. Кто, что, где, когда и почему должны быть в начале статьи. Дальше идут менее значимые факты, которые следует располагать в порядке убывания значимости. Таким образом, редактор сможет легко сократить статью до нужного размера, не упустив ничего важного.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   А правда — она простая. Даже если однажды вечером ты читаешь жене и ребенку вслух. Читаешь им колыбельную. А наутро ты просыпаешься, а твоя семья — нет. Ты лежишь в постели, прижавшись к жене. Она еще теплая, но уже не дышит. Твоя дочка не плачет. Дом уже лихорадит от шума движения за окном, от воплей соседского радио, от горячего пара, заключенного в трубах внутри стены. Правда в том, что можно забыть даже этот день — забыть на те пару минут, пока ты завязываешь перед зеркалом галстук.

   А правда — она простая. Даже если однажды вечером ты читаешь жене и ребенку вслух. Читаешь им колыбельную. А наутро ты просыпаешься, а твоя семья — нет. Ты лежишь в постели, прижавшись к жене. Она еще теплая, но уже не дышит. Твоя дочка не плачет. Дом уже лихорадит от шума движения за окном, от воплей соседского радио, от горячего пара, заключенного в трубах внутри стены. Правда в том, что можно забыть даже этот день — забыть на те пару минут, пока ты завязываешь перед зеркалом галстук.

   — Чак Паланик · книга
5. «

   Можно жить, позволяя другим решать все за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим.

   Можно жить, позволяя другим решать все за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Люди смотрят на монитор, заключенные в петлю реальности, — наблюдают за собой, наблюдающими за собой. То же самое происходит с каждым из нас каждый раз, когда мы подходим к зеркалу. Нам постоянно хочется постичь, что за человек смотрит на нас оттуда.

   Люди смотрят на монитор, заключенные в петлю реальности, — наблюдают за собой, наблюдающими за собой. То же самое происходит с каждым из нас каждый раз, когда мы подходим к зеркалу. Нам постоянно хочется постичь, что за человек смотрит на нас оттуда.

   — Чак Паланик · книга
7. «

   Люди, которые никогда не выбросят мусора из машины, врубают радио на полную мощность. Люди, которые в переполненном ресторане никогда не выдохнут сигаретный дым тебе в лицо, истошно орут в свои мобильные телефоны. Они кричат, как в лесу, разговаривая друг с другом через столик в кафе. Люди, которые никогда не разбрызгивают гербициды и инсектициды, почему-то считают вполне допустимым поганить окрестности громкой музыкой.

   Люди, которые никогда не выбросят мусора из машины, врубают радио на полную мощность. Люди, которые в переполненном ресторане никогда не выдохнут сигаретный дым тебе в лицо, истошно орут в свои мобильные телефоны. Они кричат, как в лесу, разговаривая друг с другом через столик в кафе. Люди, которые никогда не разбрызгивают гербициды и инсектициды, почему-то считают вполне допустимым поганить окрестности громкой музыкой.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь. А тут тебе принадлежит все их внимание. Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить. И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.

   Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь. А тут тебе принадлежит все их внимание. Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить. И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   На самом деле... каждый думает то, что ему подспудно навязывают другие.

   На самом деле... каждый думает то, что ему подспудно навязывают другие.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.

    Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    А сейчас ты еще раз расскажешь мне свою историю. А потом еще и еще раз. Ты будешь повторять одно и тоже на протяжении всей ночи. И тогда ты поймешь, что теперь все это всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо все забыть. А потом спокойно решить, кем ты хочешь стать.

    А сейчас ты еще раз расскажешь мне свою историю. А потом еще и еще раз. Ты будешь повторять одно и тоже на протяжении всей ночи. И тогда ты поймешь, что теперь все это всего лишь рассказ. Рассказ о прошлом. Осознав, что твои горести превратились в пустые слова, ты сможешь с легкостью плюнуть на все, что было, и обо все забыть. А потом спокойно решить, кем ты хочешь стать.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Никто не станет тебе поклоняться, если у тебя те же проблемы, что и у всех: тот же дурной запах изо рта, та же причёска и неухоженные ногти — как у самых обычных людей.

    Никто не станет тебе поклоняться, если у тебя те же проблемы, что и у всех: тот же дурной запах изо рта, та же причёска и неухоженные ногти — как у самых обычных людей.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

    Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    Что бы хорошее или плохое со мной не произошло, мой способ не слишком бурно реагировать, ну, типа отстраниться от своих эмоций — подобрать к этому идеальный саундтрек.

    Что бы хорошее или плохое со мной не произошло, мой способ не слишком бурно реагировать, ну, типа отстраниться от своих эмоций — подобрать к этому идеальный саундтрек.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Притворяясь слабым, ты получаешь власть над людьми. По сравнению с тобой они себя чувствуют сильными. Давая людям спасти себя, ты тем самым спасаешь их. Все, что нужно, — это быть слабым, ранимым и благодарным. Поэтому оставайся всегда неудачником.

    Притворяясь слабым, ты получаешь власть над людьми. По сравнению с тобой они себя чувствуют сильными. Давая людям спасти себя, ты тем самым спасаешь их. Все, что нужно, — это быть слабым, ранимым и благодарным. Поэтому оставайся всегда неудачником.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Гостиница, сказал мне брат, это большой дом, где множество народу живут, едят и спят, но никто из них друг друга не знает. Он сказал, что таковы большинство семей во внешнем мире.

    Гостиница, сказал мне брат, это большой дом, где множество народу живут, едят и спят, но никто из них друг друга не знает. Он сказал, что таковы большинство семей во внешнем мире.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    На свете есть много гадостей, которые доставляют удовольствие именно своей гадостностью.

    На свете есть много гадостей, которые доставляют удовольствие именно своей гадостностью.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Любовь к животному – коню, кошке, собаке – это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.

    Любовь к животному – коню, кошке, собаке – это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.

    — Чак Паланик · книга