297 лучших цитат — Чак Паланик

Ниже 297 цитат Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В природе не встречается старых животных, потому что они умирают раньше, чем состарятся. Если они заболевают или просто становятся медлительными, их пожирает кто-нибудь моложе и сильнее. Животным не положено стареть. Наша культура исказила смысл смерти. Старые животные — это исключение из законов природы. Это — уродство.

   В природе не встречается старых животных, потому что они умирают раньше, чем состарятся. Если они заболевают или просто становятся медлительными, их пожирает кто-нибудь моложе и сильнее. Животным не положено стареть. Наша культура исказила смысл смерти. Старые животные — это исключение из законов природы. Это — уродство.

   — Бойцовский клуб · книга
2. «

   Стоять здесь и пытаться исправить её жизнь — пустая трата времени. Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь. Ведь что они получат взамен? Всего лишь огромную пугающую неизвестность.

   Стоять здесь и пытаться исправить её жизнь — пустая трата времени. Люди не хотят, чтобы их жизни исправляли. Никто не хочет решения своих проблем. Своих драм. Своих тревог. Не хотят начинать жизнь заново. Не хотят упорядочивать жизнь. Ведь что они получат взамен? Всего лишь огромную пугающую неизвестность.

   — Уцелевший · книга
3. «

   Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.

   Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.

   — Снафф · книга
4. «

   В этом есть свой кайф: мол, смотрите, я не такой, как вы, и мне наплевать, что вы думаете.

   В этом есть свой кайф: мол, смотрите, я не такой, как вы, и мне наплевать, что вы думаете.

   — Фантастичнее вымысла · книга
5. «

   А правда — она простая. Даже если однажды вечером ты читаешь жене и ребенку вслух. Читаешь им колыбельную. А наутро ты просыпаешься, а твоя семья — нет. Ты лежишь в постели, прижавшись к жене. Она еще теплая, но уже не дышит. Твоя дочка не плачет. Дом уже лихорадит от шума движения за окном, от воплей соседского радио, от горячего пара, заключенного в трубах внутри стены. Правда в том, что можно забыть даже этот день — забыть на те пару минут, пока ты завязываешь перед зеркалом галстук.

   А правда — она простая. Даже если однажды вечером ты читаешь жене и ребенку вслух. Читаешь им колыбельную. А наутро ты просыпаешься, а твоя семья — нет. Ты лежишь в постели, прижавшись к жене. Она еще теплая, но уже не дышит. Твоя дочка не плачет. Дом уже лихорадит от шума движения за окном, от воплей соседского радио, от горячего пара, заключенного в трубах внутри стены. Правда в том, что можно забыть даже этот день — забыть на те пару минут, пока ты завязываешь перед зеркалом галстук.

   — Колыбельная · книга
6. «

   В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

   В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

   — Колыбельная · книга
7. «

   Если Микеланджело был такой, бля, умный, то почему он умер?

   Если Микеланджело был такой, бля, умный, то почему он умер?

   — Уцелевший · книга
8. «

   Для всего мира он был неудачником, но для меня он был всем миром.

   Для всего мира он был неудачником, но для меня он был всем миром.

   — Уцелевший · книга
9. «

   Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.

   Она была лучшим психиатром в этой области, — или же шлюхой, которая трахается с твоим мозгом.

   — Удушье · книга
10. «

    Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.

    Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.

    — Уцелевший · книга
11. «

    Возможно, самосовершенствование — это еще не все. <...> Возможно, саморазрушение гораздо важнее.

    Возможно, самосовершенствование — это еще не все. <...> Возможно, саморазрушение гораздо важнее.

    — Бойцовский клуб · книга
12. «

    Не важно, сколько роскошеств ты получишь, всё равно чего-то будет не хватать.

    Не важно, сколько роскошеств ты получишь, всё равно чего-то будет не хватать.

    — Уцелевший · книга
13. «

    Ты понимаешь, что смысл что-то делать есть только тогда, когда тебя кто-то видит. А если никто не видит, то какой смысл напрягаться?

    Ты понимаешь, что смысл что-то делать есть только тогда, когда тебя кто-то видит. А если никто не видит, то какой смысл напрягаться?

    — Уцелевший · книга
14. «

    Мои книги о разрушении одной формы идентичности — основанной на комфорте или внешности или образовании — и создании другой. Вы должны уничтожить существующую форму, чтобы открыть лучшую.

    Мои книги о разрушении одной формы идентичности — основанной на комфорте или внешности или образовании — и создании другой. Вы должны уничтожить существующую форму, чтобы открыть лучшую.
15. «

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    Лучший способ потратить жизнь зря – делать заметки. Лучший способ, как избежать настоящей жизни, – наблюдать со стороны. Присматриваться к деталям. Готовить репортаж. Ни в чем не участвовать. Пусть Большой Брат поет и пляшет тебе на забаву. Будь репортером. Наблюдательным очевидцем. Человеком из благодарной аудитории.

    — Колыбельная · книга
16. «

    Я просто хочу, чтобы рядом был кто-то, кого можно спасти. Чтобы рядом был кто-то, кому я нужен. Кто не может без меня жить. Я хочу быть героем, но не однократным героем.

    Я просто хочу, чтобы рядом был кто-то, кого можно спасти. Чтобы рядом был кто-то, кому я нужен. Кто не может без меня жить. Я хочу быть героем, но не однократным героем.

    — Удушье · книга
17. «

    Если верить графологии, когда берешь указательный палец и обводишь им чей-то почерк, или просто берешь деревянную палочку или ложку, и пишешь поверх написанных слов, то можно в точности ощутить, что чувствовал писавший, когда выполнял надпись.

    Если верить графологии, когда берешь указательный палец и обводишь им чей-то почерк, или просто берешь деревянную палочку или ложку, и пишешь поверх написанных слов, то можно в точности ощутить, что чувствовал писавший, когда выполнял надпись.

    — Дневник · книга
18. «

    Ты никогда не станешь красивой, пока не почувствуешь себя красивой.

    Ты никогда не станешь красивой, пока не почувствуешь себя красивой.

    — Невидимки · книга
19. «

    Реальность — это круг. Петля, которая никогда не закончится.

    Реальность — это круг. Петля, которая никогда не закончится.

    — Невидимки · книга
20. «

    Внизу кто-то поет. То даже не поет, а выкрикивает слова песни. Все эти люди, которым необходимо, чтобы у них постоянно орал телевизор. Или радио, или проигрыватель. Все это люди, которых пугает тишина. Это мои соседи. Звуко-голики. Тишина-фобы.

    Внизу кто-то поет. То даже не поет, а выкрикивает слова песни. Все эти люди, которым необходимо, чтобы у них постоянно орал телевизор. Или радио, или проигрыватель. Все это люди, которых пугает тишина. Это мои соседи. Звуко-голики. Тишина-фобы.

    — Колыбельная · книга