380 цитат Чака Паланика, которые стоит перечитать

Ниже 380 цитат Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

   Истерики действенны лишь тогда, когда их кто-то наблюдает.

   — Невидимки · книга
2. «

   С некоторыми людьми это приключается раньше, с другими позже, — по воле случая или по закону гравитации, но заканчиваем мы все одинаково. Превращаемся в уродов. Большинству женщин знакомо это чувство: когда с каждым последующим днем становишься все более и более незаметной.

   С некоторыми людьми это приключается раньше, с другими позже, — по воле случая или по закону гравитации, но заканчиваем мы все одинаково. Превращаемся в уродов. Большинству женщин знакомо это чувство: когда с каждым последующим днем становишься все более и более незаметной.

   — Невидимки · книга
3. «

   Все, чем занимается Бoг, так это следит за нами и убивает нас, когда мы смертельно устаем жить. Надо стараться не уставать.

   Все, чем занимается Бoг, так это следит за нами и убивает нас, когда мы смертельно устаем жить. Надо стараться не уставать.

   — Невидимки · книга
4. «

   Послушай, я не желаю знать, кто ты такой, но, если бы у тебя был выбор, кем бы ты стал?

   Послушай, я не желаю знать, кто ты такой, но, если бы у тебя был выбор, кем бы ты стал?

   — Невидимки · книга
5. «

   Воплощение Американской Мечты: превратить свою жизнь в товар, который можно продать.

   Воплощение Американской Мечты: превратить свою жизнь в товар, который можно продать.

   — Призраки · книга
6. «

   Мы ностальгируем по тому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться.

   Мы ностальгируем по тому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес, создавать себя заново. Приспосабливаться. Адаптироваться.

   — Уцелевший · книга
7. «

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   — Фантастичнее вымысла · книга
8. «

   Зачем мне подобные развлечения? Да просто так. Когда понимаешь, что все бессмысленно, тебе уже все равно, чем заниматься.

   Зачем мне подобные развлечения? Да просто так. Когда понимаешь, что все бессмысленно, тебе уже все равно, чем заниматься.

   — Удушье · книга
9. «

   Будь знаменитой. Будь колоссальным социальным экспериментом — добейся того, чего не желаешь. Найди ценное в бесполезном. Рассмотри добро в том, что весь мир называет злом.

   Будь знаменитой. Будь колоссальным социальным экспериментом — добейся того, чего не желаешь. Найди ценное в бесполезном. Рассмотри добро в том, что весь мир называет злом.

   — Невидимки · книга
10. «

    ...если не дойти до точки, то нечего и надеяться на спасение, Иисус пошел на распятие. Дело не просто в том, чтобы отказаться от денег, собственности и положения в обществе. Такой пикник может себе позволить каждый. Дело в том, что от самосовершенствования я должен перейти к саморазрушению. Надо начинать рисковать. Это, в конце концов, не научный семинар.

    ...если не дойти до точки, то нечего и надеяться на спасение, Иисус пошел на распятие. Дело не просто в том, чтобы отказаться от денег, собственности и положения в обществе. Такой пикник может себе позволить каждый. Дело в том, что от самосовершенствования я должен перейти к саморазрушению. Надо начинать рисковать. Это, в конце концов, не научный семинар.

    — Тайлер Дерден · книга
11. «

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

    — Колыбельная · книга
12. «

    Мы живем в шаткой башне бессвязного бормотания. В зыбкой реальности слов.

    Мы живем в шаткой башне бессвязного бормотания. В зыбкой реальности слов.

    — Колыбельная · книга
13. «

    И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

    И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

    — Бойцовский клуб · книга
14. «

    Я хочу проходить мимо мраморных плит, закрывающих склепы, и слышать, как кто-то скребется и борется внутри. Я прижимаюсь ухом к мрамору и жду всю ночь. Вот зачем я здесь на самом деле.

    Я хочу проходить мимо мраморных плит, закрывающих склепы, и слышать, как кто-то скребется и борется внутри. Я прижимаюсь ухом к мрамору и жду всю ночь. Вот зачем я здесь на самом деле.

    — Уцелевший · книга
15. «

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    Может моя жизнь пустая и скучная, но по крайней мере она моя, а не ширпотребная, секонд-хендовская, с чужого плеча.

    — Рэнт · книга
16. «

    Все, что мы собой представляем, унаследовано. В нас нет реальных нас.

    Все, что мы собой представляем, унаследовано. В нас нет реальных нас.

    — Невидимки · книга
17. «

    Никто из вас не отличается красотой и уникальностью снежинки.

    Никто из вас не отличается красотой и уникальностью снежинки.

    — Бойцовский клуб · книга
18. «

    Все наши мысли – уже чужие. Потому что сосредоточиться невозможно. Просто сесть и спокойно подумать – не получается. Какой-нибудь шум обязательно просочится. Певцы надрываются. Мертвецы смеются. Актеры рыдают в голос. Все эти эмоции малыми дозами.

    Все наши мысли – уже чужие. Потому что сосредоточиться невозможно. Просто сесть и спокойно подумать – не получается. Какой-нибудь шум обязательно просочится. Певцы надрываются. Мертвецы смеются. Актеры рыдают в голос. Все эти эмоции малыми дозами.

    — Колыбельная · книга
19. «

    Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

    Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

    — Колыбельная · книга
20. «

    Я устала от этого мира, где наиболее важна внешняя сторона чего бы то ни было. От свиней, которые только выглядят жирными. От семей, кажущихся счастливыми и благополучными. Я устала от того, что только на первый взгляд видится щедростью. Или любовью.

    Я устала от этого мира, где наиболее важна внешняя сторона чего бы то ни было. От свиней, которые только выглядят жирными. От семей, кажущихся счастливыми и благополучными. Я устала от того, что только на первый взгляд видится щедростью. Или любовью.

    — Невидимки · книга