431 цитата Чака Паланика, которые захочется сохранить

Ниже 431 цитата Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы были здесь. Мы здесь сейчас. Мы всегда будем здесь.

   Мы были здесь. Мы здесь сейчас. Мы всегда будем здесь.

   — Дневник · книга
2. «

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

   — Колыбельная · книга
3. «

   По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия. Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты? По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места. Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов. Что хуже: ад или ничто? Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут. — Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя. Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся. — Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив. Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

   По мнению Тайлера, если Бог обращает на тебя внимание, потому что ты ведешь себя плохо, то это все же лучше, чем если ему вообще на тебя наплевать. Возможно, потому что Божья ненависть все же лучше Божьего безразличия. Если у тебя есть выбор – стать врагом Бога или стать ничтожеством, — что выберешь ты? По мнению Тайлера Дердена мы – нежеланные дети Божьи. Для нас в истории не оставлено места. Если мы не привлечем к себе внимания Бога, то у нас нет надежды ни на вечное проклятие, ни на искупление грехов. Что хуже: ад или ничто? Мы можем обрести спасение, только если нас поймают и накажут. — Сожги Лувр, — повторяет механик, — и подотрись «Моной Лизой». Так, по крайней мере, Бог будет знать твое имя. Чем ниже падешь, тем выше взлетишь. Чем дальше уйдешь от Бога, тем больше он будет желать, чтобы ты вернулся. — Если бы блудный сын никогда не вернулся в отчий дом, — говорит автомеханик, — тучный телец был бы все еще жив. Того, что ты исчислен вместе со звездами небесными и песком на берегу моря, еще мало.

   — Бойцовский клуб · книга
4. «

   Смешно и грустно, — продолжает Пэйж. — То, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как мы берём и отвергаем что-то, если не можем найти ему объяснение.

   Смешно и грустно, — продолжает Пэйж. — То, как мы не можем ужиться с вещами, которые не в силах понять. То, как мы берём и отвергаем что-то, если не можем найти ему объяснение.

   — Пейдж · книга
5. «

   Богатые люди в отличие от большинства знают: мосты не сжигают. Это транжирство! Мосты продают.

   Богатые люди в отличие от большинства знают: мосты не сжигают. Это транжирство! Мосты продают.

   — Рэнт: Биография Бастера Кейси · книга
6. «

   Если кто-то спасет тебе жизнь, он будет любить тебя вечно.

   Если кто-то спасет тебе жизнь, он будет любить тебя вечно.

   — Удушье · книга
7. «

   Быть нормальным, ничем не отличающимся от остальных ребенком представлялось мне ужасно скучным. Я нуждалась в каком-то спасении. Я мечтала о чем-то, противоположном сказке.

   Быть нормальным, ничем не отличающимся от остальных ребенком представлялось мне ужасно скучным. Я нуждалась в каком-то спасении. Я мечтала о чем-то, противоположном сказке.

   — Невидимки · книга
8. «

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   — Марла Сингер · книга
9. «

   Мы разобрали мир на части, но понятия не имеем, что делать с этими частями.

   Мы разобрали мир на части, но понятия не имеем, что делать с этими частями.

   — Удушье · книга
10. «

    — Вопрос не в том, прав кто-то или неправ, — говорил он. На самом деле мы не бываем неправы. В своем понимании. В своей реальности. Мы никогда не бываем неправы. Мы все делаем правильно. И все правильно говорим. В своем понимании ты всегда прав. Все, что ты делаешь — все, что ты говоришь, как ты себя преподносишь, — в момент совершения любого действия, это действие автоматически становится правильным. Мистер Уиттиер подносит чашку к губам. Его руки трясутся. Он говорит: — Даже если ты вдруг решил, что сегодня ты будешь пить кофе неправильно… из грязного ботинка… все равно это будет правильно, потому что ты сам это выбрал. И сам так решил. Потому что ты просто не можешь сделать что-то неправильно. Ты всегда прав. Даже когда ты говоришь: «Ну, я и дурак. Признаю, был неправ…» Ты все равно прав. Прав в том, что когда-то ты был не прав. Даже когда ты ведешь себя как последний кретин, ты все равно прав. — Даже самая глупая мысль, — говорил мистер Уиттиер, — все равно она правильная, потому что — твоя. Каждый из нас обречен на то, чтобы всегда быть правым. Обо всем и во всем.

    — Вопрос не в том, прав кто-то или неправ, — говорил он. На самом деле мы не бываем неправы. В своем понимании. В своей реальности. Мы никогда не бываем неправы. Мы все делаем правильно. И все правильно говорим. В своем понимании ты всегда прав. Все, что ты делаешь — все, что ты говоришь, как ты себя преподносишь, — в момент совершения любого действия, это действие автоматически становится правильным. Мистер Уиттиер подносит чашку к губам. Его руки трясутся. Он говорит: — Даже если ты вдруг решил, что сегодня ты будешь пить кофе неправильно… из грязного ботинка… все равно это будет правильно, потому что ты сам это выбрал. И сам так решил. Потому что ты просто не можешь сделать что-то неправильно. Ты всегда прав. Даже когда ты говоришь: «Ну, я и дурак. Признаю, был неправ…» Ты все равно прав. Прав в том, что когда-то ты был не прав. Даже когда ты ведешь себя как последний кретин, ты все равно прав. — Даже самая глупая мысль, — говорил мистер Уиттиер, — все равно она правильная, потому что — твоя. Каждый из нас обречен на то, чтобы всегда быть правым. Обо всем и во всем.

    — Призраки · книга
11. «

    И вот ведь смешно: как только кто-то спасает тебя, первое, что хочется сделать — спасти других. Всех людей. Каждого.

    И вот ведь смешно: как только кто-то спасает тебя, первое, что хочется сделать — спасти других. Всех людей. Каждого.

    — Удушье · книга
12. «

    Моя задница — кинозвезда.

    Моя задница — кинозвезда.

    — Снафф · книга
13. «

    И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

    И вот ты стал пленником своего уютного гнездышка и вещи, хозяином которых ты никогда не был, становятся твоими хозяевами.

    — Бойцовский клуб · книга
14. «

    ...я всех люблю. Растения, животный, людей. Я просто не верю в великую ложь, что мы все можем плодиться и размножаться, не уничтожая при этом себя.

    ...я всех люблю. Растения, животный, людей. Я просто не верю в великую ложь, что мы все можем плодиться и размножаться, не уничтожая при этом себя.

    — Колыбельная · книга
15. «

    Парадокс бытия профессиональным художником. То, как мы тратим всю жизнь, пытаясь хорошо самовыразиться, но сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы элемент творчества строился по системе причины и следствия. Хотим результатов. Создать покупаемый товар. Нам нужно, чтобы старание и дисциплина уравнялись с признанием и воздаянием. Мы садимся за тренажер нашего худфака, за дипломный проект на специалиста изящных искусств, и практикуемся, практикуемся, практикуемся. И, со всеми нашими великолепными навыками, — документировать нам нечего. Ничто нас так не бесит, как какой-нибудь дерганый наркоман, ленивый бездельник или поганый извращенец, который вдруг создает шедевр. Будто невзначай.

    Парадокс бытия профессиональным художником. То, как мы тратим всю жизнь, пытаясь хорошо самовыразиться, но сказать нам нечего. Мы хотим, чтобы элемент творчества строился по системе причины и следствия. Хотим результатов. Создать покупаемый товар. Нам нужно, чтобы старание и дисциплина уравнялись с признанием и воздаянием. Мы садимся за тренажер нашего худфака, за дипломный проект на специалиста изящных искусств, и практикуемся, практикуемся, практикуемся. И, со всеми нашими великолепными навыками, — документировать нам нечего. Ничто нас так не бесит, как какой-нибудь дерганый наркоман, ленивый бездельник или поганый извращенец, который вдруг создает шедевр. Будто невзначай.

    — Дневник · книга
16. «

    Большой Брат поет и пляшет, а нам остается только смотреть и слушать.

    Большой Брат поет и пляшет, а нам остается только смотреть и слушать.

    — Колыбельная · книга
17. «

    Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живем в нижней части песочных часов. И наше время как будто уходит. Скоро его не останется вовсе. Нас засыплет песком. Похоронит заживо.

    Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живем в нижней части песочных часов. И наше время как будто уходит. Скоро его не останется вовсе. Нас засыплет песком. Похоронит заживо.

    — Удушье · книга
18. «

    Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.

    Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.

    — Уцелевший · книга
19. «

    Даже сегодня, если ты умеешь предсказывать будущее или читать прошлое по знакам, недоступным для большинства… В конце концов ты окажешься в тюрьме или в дурдоме. Человечество всегда будет наказывать тех немногих, кто обладает особенным даром, которого нет у всех остальных, и поэтому они никогда не признают его настоящим.

    Даже сегодня, если ты умеешь предсказывать будущее или читать прошлое по знакам, недоступным для большинства… В конце концов ты окажешься в тюрьме или в дурдоме. Человечество всегда будет наказывать тех немногих, кто обладает особенным даром, которого нет у всех остальных, и поэтому они никогда не признают его настоящим.

    — Призраки · книга
20. «

    Каждая женщина — просто задача с очередным условием.

    Каждая женщина — просто задача с очередным условием.

    — Удушье · книга