Чак Паланик: 462 высказываний о главном

Ниже 462 цитаты Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Потяни за рычажок. Нажми на конопочку. Сам не ведаешь, что творишь, и вот — ты уже покойник.

   Потяни за рычажок. Нажми на конопочку. Сам не ведаешь, что творишь, и вот — ты уже покойник.

   — Тайлер Дерден · книга
2. «

   Я знал, что вызвал его, потому что меня вновь замучила бессоница, и мне ужасно хотелось разрушить что-нибудь красивое.

   Я знал, что вызвал его, потому что меня вновь замучила бессоница, и мне ужасно хотелось разрушить что-нибудь красивое.

   — Бойцовский клуб · книга
3. «

   Магия есть обращение необходимой энергии на достижениие естественных сдвигов.

   Магия есть обращение необходимой энергии на достижениие естественных сдвигов.

   — Мона · книга
4. «

   Большой Брат поет и пляшет, а нам остается только смотреть и слушать.

   Большой Брат поет и пляшет, а нам остается только смотреть и слушать.

   — Колыбельная · книга
5. «

   Если не знаешь, что будет дальше, хорошенько присмотрись к тому, что уже было.

   Если не знаешь, что будет дальше, хорошенько присмотрись к тому, что уже было.

   — Проклятые · книга
6. «

   И я встаю и начинаю новый бой, потому что хочу умереть. Ведь только умирая, мы перестаем быть участниками «Проекта Разгром».

   И я встаю и начинаю новый бой, потому что хочу умереть. Ведь только умирая, мы перестаем быть участниками «Проекта Разгром».

   — Бойцовский клуб · книга
7. «

   Я притворяюсь, что последнее слово в предложении меня... и тут я делаю паузу... душит. Как будто мне никак не удается выговорить нужное... слово. Напряжение заставляет людей вслушиваться в то, что я говорю.

   Я притворяюсь, что последнее слово в предложении меня... и тут я делаю паузу... душит. Как будто мне никак не удается выговорить нужное... слово. Напряжение заставляет людей вслушиваться в то, что я говорю.

   — Рэнт: Биография Бастера Кейси · книга
8. «

   Ты увеличиваешь громкость музыки, чтобы заглушить шум, другие увеличивают громкость, чтобы заглушить тебя. Ты снова увеличиваешь громкость. Все покупают стереосистемы побольше. Гонка звуковых вооружений. И ты не выиграешь количеством высоких частот. Дело не в качестве, дело в громкости. Дело не в музыке, дело в победе. Ты задаёшь тон соревнованию басовой линией. Ты содрогаешь окна. Ты забываешь про мелодию и выкрикиваешь слова. Ты срываешься на мат и смакуешь каждое слово. Ты доминируешь. Ведь дело — во власти.

   Ты увеличиваешь громкость музыки, чтобы заглушить шум, другие увеличивают громкость, чтобы заглушить тебя. Ты снова увеличиваешь громкость. Все покупают стереосистемы побольше. Гонка звуковых вооружений. И ты не выиграешь количеством высоких частот. Дело не в качестве, дело в громкости. Дело не в музыке, дело в победе. Ты задаёшь тон соревнованию басовой линией. Ты содрогаешь окна. Ты забываешь про мелодию и выкрикиваешь слова. Ты срываешься на мат и смакуешь каждое слово. Ты доминируешь. Ведь дело — во власти.

   — Колыбельная · книга
9. «

   Не важно, сколько людей умирает, всё равно всё остаётся по-прежнему.

   Не важно, сколько людей умирает, всё равно всё остаётся по-прежнему.

   — Колыбельная · книга
10. «

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    Спорим, если ты напишешь то, что живёт в твоём сердце, этот холст будет висеть в музее.

    — Питер · книга
11. «

    ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.

    ЕСЛИ ВЕРИТЬ ПЛАТОНУ, мы живем в цепях в темной пещере. Мы прикованы, поэтому можем видеть только заднюю стену катакомбы. Можем различить только тени, мечущиеся по ней. Это могут оказаться тени чего то, что движется снаружи пещеры. Могут оказаться тенями людей, прикованных рядом. А может быть, каждый из нас видит только собственную тень.

    — Дневник · книга
12. «

    Отцы. Матери. С их любвью, вниманием и заботой. Хрен дождешься от них понимания и сочувствия.

    Отцы. Матери. С их любвью, вниманием и заботой. Хрен дождешься от них понимания и сочувствия.

    — Снафф · книга
13. «

    Когда все рушится — а оно рушится всегда — мечтатель возвращается в мир.

    Когда все рушится — а оно рушится всегда — мечтатель возвращается в мир.

    — Дневник · книга
14. «

    На факультете журналистики нас учили, что репортеру не надо оценивать факты. Не надо утаивать информацию. Его работа — собирать факты и информацию. То, что есть, — ни больше, ни меньше. Его работа — оставаться беспристрастным наблюдателем.

    На факультете журналистики нас учили, что репортеру не надо оценивать факты. Не надо утаивать информацию. Его работа — собирать факты и информацию. То, что есть, — ни больше, ни меньше. Его работа — оставаться беспристрастным наблюдателем.

    — Колыбельная · книга
15. «

    Неправильные мысли могут пускать корни и расти внутри тебя.

    Неправильные мысли могут пускать корни и расти внутри тебя.

    — Снафф · книга
16. «

    …единственная разница между самоубийством и мученичеством состоит в том, как это освещается прессой.

    …единственная разница между самоубийством и мученичеством состоит в том, как это освещается прессой.

    — Уцелевший · книга
17. «

    Для каждого, кто тебя знает, ты разный.

    Для каждого, кто тебя знает, ты разный.

    — Рэнт: Биография Бастера Кейси · книга
18. «

    Весь наш мир состоит из людей, рассказывающих свои истории.

    Весь наш мир состоит из людей, рассказывающих свои истории.

    — Фантастичнее вымысла · книга
19. «

    Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

    Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

    — Уцелевший · книга
20. «

    Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя богом.

    Человек готов через обруч прыгать, ему только дай почувствовать себя богом.

    — Удушье · книга