Что говорил Чарльз Буковски: 105 цитат

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 105 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все мы вдоволь наслушались старух, которые говорят: «Ах, какой ужас, до чего доводит себя молодежь — все эти наркотики и прочая дрянь! По-моему это просто кошмар!» — а потом вы смотрите на старую каргу: ни глаз, ни зубов, ни мозгов, ни души, ни жопы, ни рта, ни юмора, ни движения — ничего, сплошное бревно, и вы удивляетесь, до чего довели её чай с домашним печеньем, церковь и дом на углу. Да и старики иногда приходят в безудержную ярость из-за того, чем занимается молодежь: «Черт возьми, я всю жизнь УПОРНО трудился! (По их мнению это достоинство, но на самом деле это только доказывает, что человек — круглый дурак) Эти люди хотят все заполучить ПРОСТО ТАК! Сидят, губят себя наркотиками и надеются на роскошную жизнь!. Потом вы смотрите на него: Аминь. Он просто завидует. Его на*бали. На самом-то деле ему тоже хочется праздника. Если бы он только мог начать все с начала. Но он не может. Вот он и желает, чтобы все страдали так же, как он.

   Все мы вдоволь наслушались старух, которые говорят: «Ах, какой ужас, до чего доводит себя молодежь — все эти наркотики и прочая дрянь! По-моему это просто кошмар!» — а потом вы смотрите на старую каргу: ни глаз, ни зубов, ни мозгов, ни души, ни жопы, ни рта, ни юмора, ни движения — ничего, сплошное бревно, и вы удивляетесь, до чего довели её чай с домашним печеньем, церковь и дом на углу. Да и старики иногда приходят в безудержную ярость из-за того, чем занимается молодежь: «Черт возьми, я всю жизнь УПОРНО трудился! (По их мнению это достоинство, но на самом деле это только доказывает, что человек — круглый дурак) Эти люди хотят все заполучить ПРОСТО ТАК! Сидят, губят себя наркотиками и надеются на роскошную жизнь!. Потом вы смотрите на него: Аминь. Он просто завидует. Его на*бали. На самом-то деле ему тоже хочется праздника. Если бы он только мог начать все с начала. Но он не может. Вот он и желает, чтобы все страдали так же, как он.

   — Рисковая игра в марихуану · книга
2. «

   Наконец Сара сказала: «Нам пора домой, кошек кормить». Пьянка могла подождать. Голливуд мог подождать. Кошки ждать не могли. Я подчинился.

   Наконец Сара сказала: «Нам пора домой, кошек кормить». Пьянка могла подождать. Голливуд мог подождать. Кошки ждать не могли. Я подчинился.

   — Голливуд · книга
3. «

   Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

   Когда я пьян, а она — безумна, мы почти друг друга стоим.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Солнце почти взошло дрозд на телефонном проводе ждет пока я доем вчерашний забытый сэндвич в 6 часов тихого воскресного утра

   Солнце почти взошло дрозд на телефонном проводе ждет пока я доем вчерашний забытый сэндвич в 6 часов тихого воскресного утра
5. «

   добрых людей с добрыми глазами очень мало зато прекрасные кошки с великим изяществом прогуливаются по переулкам вселенной.

   добрых людей с добрыми глазами очень мало зато прекрасные кошки с великим изяществом прогуливаются по переулкам вселенной.

   — О кошках · книга
6. «

   Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

   Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

   — Макулатура · книга
7. «

   За всё приходится платить, и взлёт может быть первым шагом к падению.

   За всё приходится платить, и взлёт может быть первым шагом к падению.

   — главный герой · книга
8. «

   Вы не представляете себе, как быстро проходят 25 дней, когда ты не хочешь, чтобы они прошли.

   Вы не представляете себе, как быстро проходят 25 дней, когда ты не хочешь, чтобы они прошли.

   — Макулатура · книга
9. «

   Я не слишком-то смотрю на людей. Это мешает. Если долго смотришь на кого-то, то начинаешь становиться похожим на него. Люди... По большей части я могу обойтись и без них. Они опустошают меня, а не наоборот. Я не испытываю уважения ни к одному человеку. Из-за этого у меня бывают проблемы... Я вру, но, поверь мне, это правда.

   Я не слишком-то смотрю на людей. Это мешает. Если долго смотришь на кого-то, то начинаешь становиться похожим на него. Люди... По большей части я могу обойтись и без них. Они опустошают меня, а не наоборот. Я не испытываю уважения ни к одному человеку. Из-за этого у меня бывают проблемы... Я вру, но, поверь мне, это правда.
10. «

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

    Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

    — Макулатура · книга
12. «

    — Вы боитесь умирать? — Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер. Я вышел из больницы — причём мне велели никогда больше не пить, или я точно умру, — и прямым ходом отправился в бар, где и выпил пива. Нет, два пива!

    — Вы боитесь умирать? — Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер. Я вышел из больницы — причём мне велели никогда больше не пить, или я точно умру, — и прямым ходом отправился в бар, где и выпил пива. Нет, два пива!
13. «

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    Человеческие отношения всё равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг с другом.

    — Генри Чинаски · книга
14. «

    Я слишком хорошо знаю свои недостатки, чтобы требовать взаимной любви.

    Я слишком хорошо знаю свои недостатки, чтобы требовать взаимной любви.
15. «

    Уж так паскудно устроен мир. Куда бы вы ни посмотрели, всегда найдется кто-нибудь, кто готов вцепиться вам в глотку.

    Уж так паскудно устроен мир. Куда бы вы ни посмотрели, всегда найдется кто-нибудь, кто готов вцепиться вам в глотку.

    — Хлеб с ветчиной · книга
16. «

    Лучшие периоды жизни — те, когда ты совсем ничего не делаешь, а просто обдумываешь ее, размышляешь. Ну, скажем, ты решил, что жизнь бессмысленна, тогда, значит она уже не совсем бессмысленна, потому что ты осознаешь ее бессмысленность, и твое осознание бессмысленности почти придает ей смысл. Понятно о чем я говорю? Оптимистичесский пессимизм.

    Лучшие периоды жизни — те, когда ты совсем ничего не делаешь, а просто обдумываешь ее, размышляешь. Ну, скажем, ты решил, что жизнь бессмысленна, тогда, значит она уже не совсем бессмысленна, потому что ты осознаешь ее бессмысленность, и твое осознание бессмысленности почти придает ей смысл. Понятно о чем я говорю? Оптимистичесский пессимизм.

    — Ник Билейн · книга
17. «

    Да, стиль очень важен. Множество людей орёт правду, но без стиля она беспомощна.

    Да, стиль очень важен. Множество людей орёт правду, но без стиля она беспомощна.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
18. «

    Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

    Женщины: мне нравятся краски их одежды; то, как они ходят; жестокость в некоторых лицах; время от времени почти что чистая красота в каком-нибудь другом лице, абсолютно и завораживающе женском. У них есть над нами это преимущество: они гораздо лучше составляют планы и лучше организованы. Пока мужчины смотрят футбол, или пьют пиво, или шастают по кегельбанам, они, женщины эти, думают о нас, сосредотачиваются, изучают, решают – принять нас, выкинуть, обменять, убить или просто-напросто бросить. Но какая разница: что бы ни сделали они, мы кончаем одиночеством и безумием.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

    Когда ты на самом деле плох, ты не кривляешься, ты просто такой есть. И мне нравилось быть ублюдком. Попытки быть хорошим делали меня слабым.

    — Хлеб с ветчиной · книга
20. «

    Большинство начинает вопить о справедливости, только когда это касается их лично.

    Большинство начинает вопить о справедливости, только когда это касается их лично.

    — Хлеб с ветчиной · книга