199 цитат от Чарльза Буковски

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 199 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Пока у человека есть вино и сигареты, он может многое вынести.

   Пока у человека есть вино и сигареты, он может многое вынести.

   — Хлеб с ветчиной · книга
2. «

   Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

   Когда ты пьян, мир по-прежнему где-то рядом, но он хотя бы не держит тебя за горло.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

   Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

   — Хлеб с ветчиной · книга
4. «

   В следующей жизни хочу быть котом. Спать по 20 часов в сутки и ждать пока покормят. <...> Люди слишком несчастны, сердиты и бесхитростны.

   В следующей жизни хочу быть котом. Спать по 20 часов в сутки и ждать пока покормят. <...> Люди слишком несчастны, сердиты и бесхитростны.

   — О кошках · книга
5. «

   Долго сидел в темноте, глядя в окно. В первый раз за пять дней я остался один. Я – человек, для которого уединение жизненно необходимо. Я не могу без него, как другие не могут без воды и пищи. Каждый день без одиночества отнимает у меня силу. Я не гордился своим одиночеством, но я был от него зависим. Темнота в комнате была для меня как свет солнца.

   Долго сидел в темноте, глядя в окно. В первый раз за пять дней я остался один. Я – человек, для которого уединение жизненно необходимо. Я не могу без него, как другие не могут без воды и пищи. Каждый день без одиночества отнимает у меня силу. Я не гордился своим одиночеством, но я был от него зависим. Темнота в комнате была для меня как свет солнца.

   — Фактотум · книга
6. «

   Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

   Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

   Романчики — это, конечно, будоражит, но ведь сколько работы. Впервые поцеловаться, впервые потрахаться — в этом есть что-то драматическое. Поначалу люди интересны. Со временем, медленно, но верно открывается вся ущербность, все сумасшествие. Я значу для них все меньше и меньше, они значат все меньше и меньше для меня.

   — Генри Чинаски · книга
8. «

   Вера хороша для тех, у кого она есть. Только не надо грузить этим меня. У меня веры в моего водопроводчика больше, чем в вечную жизнь. У водопроводчиков хорошая работа, они поддерживают сток дерьма.

   Вера хороша для тех, у кого она есть. Только не надо грузить этим меня. У меня веры в моего водопроводчика больше, чем в вечную жизнь. У водопроводчиков хорошая работа, они поддерживают сток дерьма.
9. «

   Все мы вдоволь наслушались старух, которые говорят: «Ах, какой ужас, до чего доводит себя молодежь — все эти наркотики и прочая дрянь! По-моему это просто кошмар!» — а потом вы смотрите на старую каргу: ни глаз, ни зубов, ни мозгов, ни души, ни жопы, ни рта, ни юмора, ни движения — ничего, сплошное бревно, и вы удивляетесь, до чего довели её чай с домашним печеньем, церковь и дом на углу. Да и старики иногда приходят в безудержную ярость из-за того, чем занимается молодежь: «Черт возьми, я всю жизнь УПОРНО трудился! (По их мнению это достоинство, но на самом деле это только доказывает, что человек — круглый дурак) Эти люди хотят все заполучить ПРОСТО ТАК! Сидят, губят себя наркотиками и надеются на роскошную жизнь!. Потом вы смотрите на него: Аминь. Он просто завидует. Его на*бали. На самом-то деле ему тоже хочется праздника. Если бы он только мог начать все с начала. Но он не может. Вот он и желает, чтобы все страдали так же, как он.

   Все мы вдоволь наслушались старух, которые говорят: «Ах, какой ужас, до чего доводит себя молодежь — все эти наркотики и прочая дрянь! По-моему это просто кошмар!» — а потом вы смотрите на старую каргу: ни глаз, ни зубов, ни мозгов, ни души, ни жопы, ни рта, ни юмора, ни движения — ничего, сплошное бревно, и вы удивляетесь, до чего довели её чай с домашним печеньем, церковь и дом на углу. Да и старики иногда приходят в безудержную ярость из-за того, чем занимается молодежь: «Черт возьми, я всю жизнь УПОРНО трудился! (По их мнению это достоинство, но на самом деле это только доказывает, что человек — круглый дурак) Эти люди хотят все заполучить ПРОСТО ТАК! Сидят, губят себя наркотиками и надеются на роскошную жизнь!. Потом вы смотрите на него: Аминь. Он просто завидует. Его на*бали. На самом-то деле ему тоже хочется праздника. Если бы он только мог начать все с начала. Но он не может. Вот он и желает, чтобы все страдали так же, как он.

   — Рисковая игра в марихуану · книга
10. «

    порой человек не знает что ему с чем поделать и порой ему лучше лежать очень тихо и пытаться не думать вообще ни о чем.

    порой человек не знает что ему с чем поделать и порой ему лучше лежать очень тихо и пытаться не думать вообще ни о чем.

    — О кошках · книга
11. «

    Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

    Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

    — История обыкновенного безумия · книга
12. «

    Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

    Иногда вещи именно таковы, какими кажутся, и нечего огород городить.

    — Ник Билейн · книга
13. «

    Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.

    Во мне много пуританского. А пуритане наслаждаются сексом больше кого бы то ни было.

    — Женщины · книга
14. «

    ...но самое непереносимое — когда тебя насильно заставляют слушать чужую музыку на полной громкости, ее тотальную блевоту, часами. Мало того, они ведь обычно еще и окна открывают, в уверенности, что ты тоже насладишься тем, от чего тащатся они.

    ...но самое непереносимое — когда тебя насильно заставляют слушать чужую музыку на полной громкости, ее тотальную блевоту, часами. Мало того, они ведь обычно еще и окна открывают, в уверенности, что ты тоже насладишься тем, от чего тащатся они.

    — Женщины · книга
15. «

    ...университетскую публику обвести вокруг пальца сложно. Поэтому я обвел лишь примерно половину.

    ...университетскую публику обвести вокруг пальца сложно. Поэтому я обвел лишь примерно половину.

    — Музыка горячей воды · книга
16. «

    – Что это вы пьете? – Это, – ответил я, – апельсиновый сок пополам с жизнью.

    – Что это вы пьете? – Это, – ответил я, – апельсиновый сок пополам с жизнью.

    — Женщины · книга
17. «

    Иногда и посреди преисподней можно найти доброту.

    Иногда и посреди преисподней можно найти доброту.

    — Женщины · книга
18. «

    — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.

    — Вы в своих книгах много о выпивке говорите. Как думаете, пьянство помогло вам стать писателем? — Нет. Я просто алкоголик, ставший писателем только затем, чтобы валяться в постели до полудня.

    — Женщины · книга
19. «

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.
20. «

    Никогда не смирюсь, что настанет день и все съежится до нуля – любовь, стихи, гладиолусы. И в конце нас просто набьют грязью, как дешевые тако.

    Никогда не смирюсь, что настанет день и все съежится до нуля – любовь, стихи, гладиолусы. И в конце нас просто набьют грязью, как дешевые тако.

    — Музыка горячей воды · книга