301 цитата Чарльза Буковски: от иронии до философии

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 301 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Секс великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться.

   Секс великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться.
2. «

   Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

   Но можете быть уверены — у худших писателей больше всего уверенности и меньше всего сомнений в себе.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Я улегся поудобнее, взял «Войну и мир» Толстого, раскрыл на середине и принялся читать. Ничего не изменилось. Книжонка так и осталась премерзкой.

   Я улегся поудобнее, взял «Войну и мир» Толстого, раскрыл на середине и принялся читать. Ничего не изменилось. Книжонка так и осталась премерзкой.

   — История обыкновенного безумия · книга
4. «

   Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

   Победители языков не распускают. Боятся, что их прикончат на стоянке.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

   Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

   — История обыкновенного безумия · книга
6. «

   Если ты скотина, так и скажи. А то кто-нибудь другой скажет. Но если я скажу первым, они обезоружены.

   Если ты скотина, так и скажи. А то кто-нибудь другой скажет. Но если я скажу первым, они обезоружены.
7. «

   — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.

   — ... Откуда я знаю, что ты не поступишь так снова? — Никто никогда не может быть вполне уверен в том, что сделает. Ты сама не уверена, как поступишь.

   — Женщины · книга
8. «

   На утро было утро, а я ещё был жив.

   На утро было утро, а я ещё был жив.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

   Я выпил ещё вина. Я совсем был готов очистить воздух от себя — и гори оно все огнем. Теперь же надо сидеть и ждать. Мне становилось все хуже. Депрессия, самоубийство часто оказывались результатом неправильной диеты. Но я-то кушаю хорошо. Если тело не ело, ум тоже голодал.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    ПОМНИШЬ, У ТЕБЯ БЫЛО СТИХОТВОРЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЫ ИДЕШЬ НА БЕРЕГ, СПУСКАЕШЬСЯ С УТЕСА НА ПЛЯЖ И ВИДИШЬ ВНИЗУ ВСЕХ ЭТИХ ВЛЮБЛЕННЫХ, А ТЫ БЫЛ СОВСЕМ ОДИН И ТЕБЕ ЗАХОТЕЛОСЬ СКОРЕЕ УЙТИ, ТЫ УШЕЛ ТАК БЫСТРО, ЧТО ЗАБЫЛ ВНИЗУ СВОИ БАШМАКИ. ЭТО ПРЕКРАСНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ. это было стихотворение о том, как ТРУДНО НАЙТИ УЕДИНЕНИЕ, но я ему этого не сказал.

    ПОМНИШЬ, У ТЕБЯ БЫЛО СТИХОТВОРЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЫ ИДЕШЬ НА БЕРЕГ, СПУСКАЕШЬСЯ С УТЕСА НА ПЛЯЖ И ВИДИШЬ ВНИЗУ ВСЕХ ЭТИХ ВЛЮБЛЕННЫХ, А ТЫ БЫЛ СОВСЕМ ОДИН И ТЕБЕ ЗАХОТЕЛОСЬ СКОРЕЕ УЙТИ, ТЫ УШЕЛ ТАК БЫСТРО, ЧТО ЗАБЫЛ ВНИЗУ СВОИ БАШМАКИ. ЭТО ПРЕКРАСНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ. это было стихотворение о том, как ТРУДНО НАЙТИ УЕДИНЕНИЕ, но я ему этого не сказал.

    — История обыкновенного безумия · книга
11. «

    Я подумал: многие люди Принимают любую мелочь Слишком близко к сердцу, чёрт подери.

    Я подумал: многие люди Принимают любую мелочь Слишком близко к сердцу, чёрт подери.
12. «

    Раньше я думал, что настоящие люди обретаются на дне, а не на вершине, ни посередке. Нет такого места. Такие люди просто-напросто очень редкие — их вообще немного.

    Раньше я думал, что настоящие люди обретаются на дне, а не на вершине, ни посередке. Нет такого места. Такие люди просто-напросто очень редкие — их вообще немного.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
13. «

    в кошках среди прочего великолепно то что когда тебе скверно, очень скверно - если просто посмотришь, как кошка не парится как у них обычно бывает это урок выдержки вопреки всему.

    в кошках среди прочего великолепно то что когда тебе скверно, очень скверно - если просто посмотришь, как кошка не парится как у них обычно бывает это урок выдержки вопреки всему.

    — О кошках · книга
14. «

    На улице ночует немало хороших людей. Они не дураки, просто они не вписались в нужные механизмы эпохи. А механизмы эти постоянно меняются.

    На улице ночует немало хороших людей. Они не дураки, просто они не вписались в нужные механизмы эпохи. А механизмы эти постоянно меняются.

    — Ник Билейн · книга
15. «

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    Много было таких смертей, и, хотя мы знаем о смерти и думаем о ней каждый день, когда неожиданно умирает человек особенный и любимый, трудно, очень трудно, сколько бы других людей ни умирало – хороших, плохих или неизвестных.

    — Генри Чинаски · книга
16. «

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    Вот что самое важное: смысл неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, выходящей из машины и показывающей ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе неплохо быть тупым, если только невежество – твое личное.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    Что ни дай роду людскому, всё он исцарапает, искромсает и обосрёт.

    Что ни дай роду людскому, всё он исцарапает, искромсает и обосрёт.

    — Рисковая игра в марихуану · книга
18. «

    Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

    Все мы нуждаемся в том, чтобы уйти от действительности. Часы тянутся невыносимо медленно, и их нужно наполнить событиями, покуда не придёт смерть. А вокруг не так-то много места для славных дел и настоящего веселья. Всё быстро наскучивает, либо начинает страшить. Просыпаешься утром, вылезаешь из-под одеяла, садишься на постели и думаешь: чёрт подери, что же делать дальше-то?

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Я всегда отстранялся от всех и наблюдал за людьми со стороны. Что-то вроде театра — они были на сцене, а я одинокий зритель.

    Я всегда отстранялся от всех и наблюдал за людьми со стороны. Что-то вроде театра — они были на сцене, а я одинокий зритель.

    — Хлеб с ветчиной · книга
20. «

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    Я по натуре одиночка. Довольствуюсь тем, что живу с женщиной, ем с ней, сплю с ней, иду с ней по улице. Я не хотел никаких разговоров, никаких выходов куда-то, если не считать ипподрома или бокса. Я не понимал телевидения. Я чувствовал себя глупо, если приходилось платить деньги за то, чтобы зайти в кинотеатр и сидеть там с другими людьми ради того, чтобы разделить их эмоции. От вечеринок меня тошнило. Я терпеть не мог азартные игры, грязную игру, флирт, любительскую пьянь, зануд.

    — Генри Чинаски · книга