314 афоризмов Чарльза Буковски

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 314 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Работа изматывала. Шесть лет, а в банке ни дайма. Так тебя и ловят – дают столько, чтоб не умер, а на побег никогда не хватит.

   Работа изматывала. Шесть лет, а в банке ни дайма. Так тебя и ловят – дают столько, чтоб не умер, а на побег никогда не хватит.

   — Музыка горячей воды · книга
2. «

   Сейчас что-то так грустно держит нас, что мы задыхаемся и даже не можем заплакать.

   Сейчас что-то так грустно держит нас, что мы задыхаемся и даже не можем заплакать.

   — Иногда так одиноко, что в этом даже есть смысл · книга
3. «

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.

   Человеческие отношения вообще странны. Я имею в виду, вот некоторое время ты — с одним человеком, ешь с ним, и спишь, и живешь, любишь его, разговариваешь, ходишь везде, а затем это прекращается. Наступает короткий период, когда ты ни с кем, потом приезжает другая женщина, и ты ешь теперь с ней, и ебать ее, и все это вроде бы нормально, словно только ее и ждал, а она ждала тебя.

   — Женщины · книга
4. «

   Человеку нужно, чтобы кто-нибудь был рядом. Если никого нет, его нужно создать, создать таким, каким должен быть человек. Это не фантазии и не обман.

   Человеку нужно, чтобы кто-нибудь был рядом. Если никого нет, его нужно создать, создать таким, каким должен быть человек. Это не фантазии и не обман.

   — Хлеб с ветчиной · книга
5. «

   – ... Вот ты живешь со мной уже столько лет. А почему? – Сам не знаю. Люди привыкают – как к работе. Люди просто привыкают. Случается.

   – ... Вот ты живешь со мной уже столько лет. А почему? – Сам не знаю. Люди привыкают – как к работе. Люди просто привыкают. Случается.

   — Маргарет · книга
6. «

   — Это свободная страна, я... — Это не свободная страна — тут все продается, покупается, и всему есть владелец.

   — Это свободная страна, я... — Это не свободная страна — тут все продается, покупается, и всему есть владелец.

   — История обыкновенного безумия · книга
7. «

   Легко писать о блядях, но писать о хорошей женщине несоизмеримо трудней.

   Легко писать о блядях, но писать о хорошей женщине несоизмеримо трудней.

   — Женщины · книга
8. «

   Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

   Я уже предвидел грядущие проблемы: будучи затворником, я не переносил потока людей. Это не ревность – я просто недолюбливаю людей, толпы, где бы то ни было... Люди меня умаляют, высасывают меня досуха. «Человечество, ты с самого начала облажалось». Вот мой девиз.

   — Генри Чинаски · книга
9. «

   Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

   Надо быть жестоким, безжалостным сукиным сыном, и тогда жить станет легче. Сильные правят миром.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    Так вот, значит, что им нужно — ложь. Красивая ложь. Они хотят, чтобы им вешали лапшу на уши. Люди — болваны.

    Так вот, значит, что им нужно — ложь. Красивая ложь. Они хотят, чтобы им вешали лапшу на уши. Люди — болваны.

    — Хлеб с ветчиной · книга
11. «

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    — тебе бы все шутки шутить, а в этот самый момент творятся жестокости. — ты о пауке с мухой или о кошке с мышкой? — я о жестокости человека по отношению к человеку, а ведь человек способен соображать, что к чему.

    — тебе бы все шутки шутить, а в этот самый момент творятся жестокости. — ты о пауке с мухой или о кошке с мышкой? — я о жестокости человека по отношению к человеку, а ведь человек способен соображать, что к чему.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    <...> я усвоил, что бедный обычно умирает бедным, что молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению. И они преуспевают в этой науке, также сказывается многовековой опыт предков.

    <...> я усвоил, что бедный обычно умирает бедным, что молодые богачи, соприкоснувшись со зловонием бедности, учатся относиться к нему с легкой насмешкой. Они должны выучиться смеяться, в противном случае нищета будет ужасать, мешая пищеварению. И они преуспевают в этой науке, также сказывается многовековой опыт предков.

    — Хлеб с ветчиной · книга
14. «

    ...писать всегда есть о чем.

    ...писать всегда есть о чем.

    — Генри Чинаски · книга
15. «

    Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

    Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
16. «

    С момента столкновения этих двух подлинно чувствительных душ что-то начало развиваться. Они встречались на концертах, а после наскоряк перепихивались. (Это скорее подразумевалось, нежели утверждалось, – оба были слишком тонки для того, чтобы просто ебатъся.)

    С момента столкновения этих двух подлинно чувствительных душ что-то начало развиваться. Они встречались на концертах, а после наскоряк перепихивались. (Это скорее подразумевалось, нежели утверждалось, – оба были слишком тонки для того, чтобы просто ебатъся.)

    — Почтамт · книга
17. «

    Джейнуэй Смитсон двадцать пять лет проработал таксистом и был настолько тупым, что считал это поводом для гордости.

    Джейнуэй Смитсон двадцать пять лет проработал таксистом и был настолько тупым, что считал это поводом для гордости.

    — Фактотум · книга
18. «

    Время обездвижело, а существование стало пульсирующей непереносимой ерундой.

    Время обездвижело, а существование стало пульсирующей непереносимой ерундой.

    — Женщины · книга
19. «

    Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

    Если случается что-то плохое — пьешь в попытках забыть; если случается что-то хорошее — пьешь, чтоб отпраздновать; если ничего не случается — пьешь, чтобы что-то произошло.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Все, что нужно пацану, – немного удачи. Все же есть некто, кто контролирует, чтобы все получили свой шанс.

    Все, что нужно пацану, – немного удачи. Все же есть некто, кто контролирует, чтобы все получили свой шанс.

    — Хлеб с ветчиной · книга