Чарльз Буковски: 623 фразы, которые разошлись на цитаты

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 623 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Слушай, ты что, ведьма? — Нет, я шлюха, уже забыл?!

   — Слушай, ты что, ведьма? — Нет, я шлюха, уже забыл?!

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Иногда, чтоб продолжить жить, Нужно крепко разозлиться.

   Иногда, чтоб продолжить жить, Нужно крепко разозлиться.

   — Вспышка молнии за горой · книга
3. «

   ровно в 12.00 в ночь с 1973 на 1974 в Лос-Анджелесе дождь начал стучать по пальмовым листьям за моим окном сирены и мигалки ездили по городу и гремели я пошёл спать в девять утра, погасив свет, распихав по конвертам их веселье, их счастье, их крики, их картонные шляпы, их автомобили, их женщин, их жалких пьяниц... канун Нового Года всегда ужасает меня - жизнь знает, сколько лет.

   ровно в 12.00 в ночь с 1973 на 1974 в Лос-Анджелесе дождь начал стучать по пальмовым листьям за моим окном сирены и мигалки ездили по городу и гремели я пошёл спать в девять утра, погасив свет, распихав по конвертам их веселье, их счастье, их крики, их картонные шляпы, их автомобили, их женщин, их жалких пьяниц... канун Нового Года всегда ужасает меня - жизнь знает, сколько лет.
4. «

   Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

   Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Кошка была чья-то На ней был ошейник от блох. Насчет женщины Не знаю.

   Кошка была чья-то На ней был ошейник от блох. Насчет женщины Не знаю.

   — Мокрая ночь · книга
6. «

   <...> голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека — в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет. Миф о голодном художнике – это наглая ложь. И как только ты понимаешь, что все вокруг – ложь и обман, ты становишься мудрым и принимаешься резать и жечь своих собратьев людей.

   <...> голод, к несчастью, никак не способствует творчеству. Наоборот, он мешает искусству. Корни души человека — в его желудке. Человек может создать гениальное творение после того, как съест сочный бифштекс и выпьет пинту хорошего виски. А после конфеты ценой в пять центов он ничего стоящего не напишет. Миф о голодном художнике – это наглая ложь. И как только ты понимаешь, что все вокруг – ложь и обман, ты становишься мудрым и принимаешься резать и жечь своих собратьев людей.

   — Генри Чинаски · книга
7. «

   — Все эти твои стихи про любовь – сплошной треп. – Они не треп, когда я их пишу.

   — Все эти твои стихи про любовь – сплошной треп. – Они не треп, когда я их пишу.

   — Женщины · книга
8. «

   На каждую Жанну д'Арк всегда находится свой Гитлер.

   На каждую Жанну д'Арк всегда находится свой Гитлер.

   — Фактотум · книга
9. «

   Столько печали, даже когда всё получается.

   Столько печали, даже когда всё получается.

   — Генри Чинаски · книга
10. «

    — Ты судишь о человеке по тому, что его окружает, верно? — Верно. Когда я вижу человека с чистой квартирой, я знаю: с ним что-то не в порядке. А если там слишком чисто, то он пидор.

    — Ты судишь о человеке по тому, что его окружает, верно? — Верно. Когда я вижу человека с чистой квартирой, я знаю: с ним что-то не в порядке. А если там слишком чисто, то он пидор.

    — Женщины · книга
11. «

    — Давай поеб*мся. Кончай, давай поеб*мся! Она его оттолкнула. — Ладно. Тогда я уезжаю.

    — Давай поеб*мся. Кончай, давай поеб*мся! Она его оттолкнула. — Ладно. Тогда я уезжаю.

    — Питер · книга
12. «

    Жизнь – игра в одни ворота. Но тебе же всего двадцать семь, может, еще повезет как-то.

    Жизнь – игра в одни ворота. Но тебе же всего двадцать семь, может, еще повезет как-то.

    — Лесли · книга
13. «

    Жизнь в колледже была стерильной. Здесь никогда не говорили, что ожидает нас в реальном мире. Они пичкали нас теорией, которая была совершенно бесполезна на улицах. Университетское образование могло лишь сделать личность непригодной для настоящей жизни. Книги только ослабляли нас. Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.

    Жизнь в колледже была стерильной. Здесь никогда не говорили, что ожидает нас в реальном мире. Они пичкали нас теорией, которая была совершенно бесполезна на улицах. Университетское образование могло лишь сделать личность непригодной для настоящей жизни. Книги только ослабляли нас. Когда человек оказывался в гуще жизни, ему требовались совсем другие знания, в отличие от тех, которыми были напичканы университетские библиотеки.

    — Хлеб с ветчиной · книга
14. «

    Ко мне приближалась женщина. У нее были превосходные ноги. Не таясь, я посмотрел женщине прямо в глаза, затем мой взгляд скользнул вниз и зафиксировался на ногах, а когда она прошла мимо, я повернулся и оценил ее задницу. Я откровенно упивался видом этой шикарной жопы. Ее восхитительные формы навсегда отложились в моей памяти, плюс шовчики на шелковых чулках. Я бы никогда не отважился на это без повязки на голове.

    Ко мне приближалась женщина. У нее были превосходные ноги. Не таясь, я посмотрел женщине прямо в глаза, затем мой взгляд скользнул вниз и зафиксировался на ногах, а когда она прошла мимо, я повернулся и оценил ее задницу. Я откровенно упивался видом этой шикарной жопы. Ее восхитительные формы навсегда отложились в моей памяти, плюс шовчики на шелковых чулках. Я бы никогда не отважился на это без повязки на голове.

    — Хлеб с ветчиной · книга
15. «

    Мы живём в мире, где прав тот, кто выжил.

    Мы живём в мире, где прав тот, кто выжил.

    — Голливуд · книга
16. «

    Вся беда интеллектуалов и писателей в том, что они ни черта не чувствуют, кроме собственного комфорта или собственной боли. Что в общем-то, нормально, но грустно.

    Вся беда интеллектуалов и писателей в том, что они ни черта не чувствуют, кроме собственного комфорта или собственной боли. Что в общем-то, нормально, но грустно.

    — История обыкновенного безумия · книга
17. «

    Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

    Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

    Я, по-моему, не написал ни одного стихотворения совершенно трезвым. Однако написал несколько хороших — или плохих — под молотом черного бодуна, когда не знал, что лучше — еще выпить или вены вскрыть.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
19. «

    — Винные мушки, — сказал старик. — Они небось любят выпить. — А кто же не любит выпить? — Наверное, пьют, чтобы забыть своих женщин.

    — Винные мушки, — сказал старик. — Они небось любят выпить. — А кто же не любит выпить? — Наверное, пьют, чтобы забыть своих женщин.

    — Фактотум · книга
20. «

    Мысли и слова могут быть обворожительны, хотя в конечном итоге они и бесполезны.

    Мысли и слова могут быть обворожительны, хотя в конечном итоге они и бесполезны.

    — Хлеб с ветчиной · книга