661 цитата Чарльза Буковски: от иронии до философии

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 661 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   В двадцать пять гением может быть любой. В пятьдесят для этого уже что-то надо сделать.

   В двадцать пять гением может быть любой. В пятьдесят для этого уже что-то надо сделать.
2. «

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.

   Писатели – это отчаянные люди, и когда у них появляется надежда, они перестают быть писателями.
3. «

   Детей должно быть видно, но не слышно.

   Детей должно быть видно, но не слышно.

   — Хлеб с ветчиной · книга
4. «

   <...> я взял йод и попытался смазать рану, но это было нелегко. Я изрисовал всю спину, но до язвы так и не дотянулся. Разве может быть заражение спины? Кто-нибудь слышал о таком случае? Я плюнул на это дело. Или выживу, или умру. Со спиной, как и с жопой, нельзя рассчитывать на ампутацию.

   <...> я взял йод и попытался смазать рану, но это было нелегко. Я изрисовал всю спину, но до язвы так и не дотянулся. Разве может быть заражение спины? Кто-нибудь слышал о таком случае? Я плюнул на это дело. Или выживу, или умру. Со спиной, как и с жопой, нельзя рассчитывать на ампутацию.

   — Хлеб с ветчиной · книга
5. «

   … труднее всего – прикидывать, какой сделать первый шаг.

   … труднее всего – прикидывать, какой сделать первый шаг.

   — Лесли · книга
6. «

   — Поискали бы, ребята, баб своих лет, а? — спросила Армин. Оба на нее посмотрели. — Шутить она любит, — сказал Йорг. — Да, — подтвердил Серж. — Смешная.

   — Поискали бы, ребята, баб своих лет, а? — спросила Армин. Оба на нее посмотрели. — Шутить она любит, — сказал Йорг. — Да, — подтвердил Серж. — Смешная.

   — Йорг · книга
7. «

   Я вспомнил историю в «Программе скачек» про породистого жеребца, которого никак не могли спарить с кобылой. Ему выискивали самых красивых кобылиц, и всякий раз жеребец перед ними пасовал. Потом какой-то дока все понял. Он вымазал красивую кобылу грязью, и жеребец живо на нее взобрался. Штука в том, что жеребец робел перед красотой, а когда ее вымазали, перепачкали грязью, он понял, что сам не хуже или даже лучше. Мужики порой рассуждают почти как кони.

   Я вспомнил историю в «Программе скачек» про породистого жеребца, которого никак не могли спарить с кобылой. Ему выискивали самых красивых кобылиц, и всякий раз жеребец перед ними пасовал. Потом какой-то дока все понял. Он вымазал красивую кобылу грязью, и жеребец живо на нее взобрался. Штука в том, что жеребец робел перед красотой, а когда ее вымазали, перепачкали грязью, он понял, что сам не хуже или даже лучше. Мужики порой рассуждают почти как кони.

   — Юг без признаков севера · книга
8. «

   Произнеся, прошипев довольно избитое и ласковое словцо типа «черт», я выдергиваю из машинки эту страницу. Она ваша.

   Произнеся, прошипев довольно избитое и ласковое словцо типа «черт», я выдергиваю из машинки эту страницу. Она ваша.

   — История обыкновенного безумия · книга
9. «

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

   Обычно люди намного лучше в письмах, чем в реальности. В этом смысле они очень похожи на поэтов.

   — Женщины · книга
10. «

    Я всегда сплю до полудня. В этом секрет моего успешного существования.

    Я всегда сплю до полудня. В этом секрет моего успешного существования.

    — Музыка горячей воды · книга
11. «

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    Люди без морали часто почитают себя более свободными, но им, главным образом, недостает способности чувствовать или любить. Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

    — Генри Чинаски · книга
12. «

    Все, что от меня требовалось, это расплатиться за первое пиво, потом платил какой-нибудь озабоченный гомик. Чтобы не было противно, приходилось переключаться на виски. Я раскручивал его на виски, но когда он подступал уж совсем близко, меня тошнило, я отталкивал его и уходил. Со временем пидоры раскусили меня, и местечко потеряло свою привлекательность.

    Все, что от меня требовалось, это расплатиться за первое пиво, потом платил какой-нибудь озабоченный гомик. Чтобы не было противно, приходилось переключаться на виски. Я раскручивал его на виски, но когда он подступал уж совсем близко, меня тошнило, я отталкивал его и уходил. Со временем пидоры раскусили меня, и местечко потеряло свою привлекательность.

    — Хлеб с ветчиной · книга
13. «

    Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

    Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

    — Макулатура · книга
14. «

    а вы помните Эльфа? парня, с которым я дрался, ну так он погиб во время войны под пулеметным огнем, я слышал, он долго мучился, недели три-четыре, перед тем как испустить дух, и вот странная вещь, он как-то сказал мне, нет, вернее, спросил:

    а вы помните Эльфа? парня, с которым я дрался, ну так он погиб во время войны под пулеметным огнем, я слышал, он долго мучился, недели три-четыре, перед тем как испустить дух, и вот странная вещь, он как-то сказал мне, нет, вернее, спросил:

    — Записки старого козла · книга
15. «

    Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.

    Давай назовем это просто интересом. Или небезразличием.

    — Женщины · книга
16. «

    Лос-Анджелес — хорошее место. Здесь обитает много бедных людей, и не составляет большого труда затеряться среди них.

    Лос-Анджелес — хорошее место. Здесь обитает много бедных людей, и не составляет большого труда затеряться среди них.

    — Хлеб с ветчиной · книга
17. «

    Их нельзя недооценивать, но и в жопу их целовать тоже нельзя. Надо достичь какого — то плацдарма посередине.

    Их нельзя недооценивать, но и в жопу их целовать тоже нельзя. Надо достичь какого — то плацдарма посередине.

    — Генри Чинаски · книга
18. «

    Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

    Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал х*** раскочегарить.

    — Генри Чинаски · книга
19. «

    Случается, увидишь чье-то лицо таким, каково оно есть, — мое лицо или еще чье, — и тошнит весь день, всю ночь, пока не засплю.

    Случается, увидишь чье-то лицо таким, каково оно есть, — мое лицо или еще чье, — и тошнит весь день, всю ночь, пока не засплю.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
20. «

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    — Генри Чинаски · книга