674 афоризмов Чарльза Буковски

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 674 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

   Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама не встанет.

   — Генри Чинаски · книга
2. «

   Оставаться в живых — уже победа.

   Оставаться в живых — уже победа.

   — Генри Чинаски · книга
3. «

   Мне нравятся твоя задница и твои волосы. И твои губы, и глаза, и вино твое, и твоя квартира, и косяки. Но во мне порядка — никакого.

   Мне нравятся твоя задница и твои волосы. И твои губы, и глаза, и вино твое, и твоя квартира, и косяки. Но во мне порядка — никакого.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   С какой стати черт меня дернул, не вполне ясно, да только человек пьющий порою мыслит криво...

   С какой стати черт меня дернул, не вполне ясно, да только человек пьющий порою мыслит криво...

   — Генри Чинаски · книга
5. «

   Сражаться с житейскими бедствиями и побеждать благодаря крепкому семейному тылу. Он свято верил в это. Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, — ячейку общества.

   Сражаться с житейскими бедствиями и побеждать благодаря крепкому семейному тылу. Он свято верил в это. Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, — ячейку общества.

   — Хлеб с ветчиной · книга
6. «

   В собаках может быть больше стиля, чем в людях, но не у всех собак есть стиль. Кошки безмерно стильные.

   В собаках может быть больше стиля, чем в людях, но не у всех собак есть стиль. Кошки безмерно стильные.

   — Стиль · книга
7. «

   Знаете, революция звучит очень романтично, но на деле это кровь, жестокость и безумие; революция — это когда гибнут желторотики, случайно попавшие под руку, не врубающиеся, что за хуйня творится вокруг; революция — это когда вашей телке или вашей жене пропорют брюхо штыком, а потом будут насиловать в жопу на ваших глазах; революция — это когда люди, только что ржавшие над мультиками про Микки-Мауса, начинают пытать себе подобных. Перед тем как решиться на всё это, подумайте, где ваша душа сейчас и где она будет, когда вы пройдёте через всё это.

   Знаете, революция звучит очень романтично, но на деле это кровь, жестокость и безумие; революция — это когда гибнут желторотики, случайно попавшие под руку, не врубающиеся, что за хуйня творится вокруг; революция — это когда вашей телке или вашей жене пропорют брюхо штыком, а потом будут насиловать в жопу на ваших глазах; революция — это когда люди, только что ржавшие над мультиками про Микки-Мауса, начинают пытать себе подобных. Перед тем как решиться на всё это, подумайте, где ваша душа сейчас и где она будет, когда вы пройдёте через всё это.

   — Записки старого козла · книга
8. «

   ...хорошую поебку не стоит недооценивать.

   ...хорошую поебку не стоит недооценивать.

   — Тони · книга
9. «

   Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо: жертвовать своей задницей ради каких-то бузумцев, даже не познав женщину? У меня и личного автомобиля ещё не было! Что я должен защищать? Других? Которые со мной рядом и срать бы не сели? Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

   Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо: жертвовать своей задницей ради каких-то бузумцев, даже не познав женщину? У меня и личного автомобиля ещё не было! Что я должен защищать? Других? Которые со мной рядом и срать бы не сели? Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

   — Хлеб с ветчиной · книга
10. «

    — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

    — Потенциал, — ответил я, — ни фига не значит. Надо дело делать.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Я надеюсь, что эта подборка поможет вам. Если вознамеритесь отправить мне денег – пожалуйста. Захотите возненавидеть меня – да ради бога. Будь я могучим деревенским кузнецом, вы бы не посмели на меня залупнуться. Но я всего лишь стареющий парень со своими скабрезными историями, пишущий для газетенки, которая, как и я, может скопытиться завтра утром.

    Я надеюсь, что эта подборка поможет вам. Если вознамеритесь отправить мне денег – пожалуйста. Захотите возненавидеть меня – да ради бога. Будь я могучим деревенским кузнецом, вы бы не посмели на меня залупнуться. Но я всего лишь стареющий парень со своими скабрезными историями, пишущий для газетенки, которая, как и я, может скопытиться завтра утром.

    — Записки старого козла · книга
12. «

    Смерть не смердит. Смердит только живое, только умирающее смердит, то, что разлагается, смердит. А смерть – не смердит.

    Смерть не смердит. Смердит только живое, только умирающее смердит, то, что разлагается, смердит. А смерть – не смердит.

    — Дамочка · книга
13. «

    Когда я общаюсь с людьми, хорошими или дурными, чувства мои притупляются, я перестаю воспринимать слова и сдаюсь на милость собеседника. Сохраняю вежливость. Киваю. Делаю вид, что во всё вникаю, потому что не желаю никого обижать. И моя слабость не раз ввергала меня в серьёзные неприятности. Пытаясь быть добрым с другими, я превращаю свою душу в питательный бульон.

    Когда я общаюсь с людьми, хорошими или дурными, чувства мои притупляются, я перестаю воспринимать слова и сдаюсь на милость собеседника. Сохраняю вежливость. Киваю. Делаю вид, что во всё вникаю, потому что не желаю никого обижать. И моя слабость не раз ввергала меня в серьёзные неприятности. Пытаясь быть добрым с другими, я превращаю свою душу в питательный бульон.

    — Голливуд · книга
14. «

    Весь я — сага определенного типа людей: мохнатая чернота, непрактичные раздумья и подавленные желания.

    Весь я — сага определенного типа людей: мохнатая чернота, непрактичные раздумья и подавленные желания.

    — Из блокнота в винных пятнах · книга
15. «

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    Я пишу рассказы об убийцах, насильников, про таких вот типов. Это не значит, что я насильник или убийца. А люди, видимо, этого не понимают. И это не значит, что я за убийство или насилие — мне просто нравится исследовать, о чем думает такой человек, а ему ведь, может нравится горячее какао или там комикс поглядеть.

    — Солнце, вот он я. Интервью · книга
16. «

    Когда Ричарда Бартона спросили, что он ищет первым делом в женщине, он ответил: Ей должно быть, как минимум, тридцать лет.

    Когда Ричарда Бартона спросили, что он ищет первым делом в женщине, он ответил: Ей должно быть, как минимум, тридцать лет.

    — Генри Чинаски · книга
17. «

    По всей вероятности, люди в эксплуатации выходят дешевле машин. И люди — они не ломаются, как машины.

    По всей вероятности, люди в эксплуатации выходят дешевле машин. И люди — они не ломаются, как машины.

    — Фактотум · книга
18. «

    Делать опасные вещи и при этом сохранять стиль — это то, что я называю искусством.

    Делать опасные вещи и при этом сохранять стиль — это то, что я называю искусством.

    — Стиль · книга
19. «

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    Просто отключись, дыши глубже, носи сандалии и делай вид, что мир прекрасен.

    — Генри Чинаски · книга
20. «

    Смерть такая скучная. Вот что в ней хуже всего. Скучная. Как только происходит, с ней уже ничего не поделаешь. С ней не поиграешь в теннис, не превратишь её в коробку леденцов. Она просто есть, как есть спустившее колесо.

    Смерть такая скучная. Вот что в ней хуже всего. Скучная. Как только происходит, с ней уже ничего не поделаешь. С ней не поиграешь в теннис, не превратишь её в коробку леденцов. Она просто есть, как есть спустившее колесо.

    — Музыка горячей воды · книга