362 лучших фразы Чарльза Диккенса

Ниже 362 цитаты Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не всегда высоко то, что занимает высокое положение. И не всегда низко то, что занимает положение низкое.

   Не всегда высоко то, что занимает высокое положение. И не всегда низко то, что занимает положение низкое.

   — На банкете в его честь (речь) · книга
2. «

   Когда я вбил себе в голову эту галиматью, я установил, что она вытеснила оттуда решительно всё, а как только я начал повторять забытое, она улетучилась в свою очередь; когда же я принялся снова её заучивать, от меня стали ускользать другие разделы системы. Короче говоря, можно было прийти в отчаяние.

   Когда я вбил себе в голову эту галиматью, я установил, что она вытеснила оттуда решительно всё, а как только я начал повторять забытое, она улетучилась в свою очередь; когда же я принялся снова её заучивать, от меня стали ускользать другие разделы системы. Короче говоря, можно было прийти в отчаяние.

   — Дэвид Копперфильд · книга
3. «

   Совесть наша – предмет гибкий и эластичный – обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам.

   Совесть наша – предмет гибкий и эластичный – обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам.

   — Лавка древностей · книга
4. «

   Когда жизнь подходит к концу, ты словно завершаешь круг и всё ближе подвигаешься к началу. Так высшее милосердие сглаживает и облегчает для нас конец нашего земного пути. Всё чаще встают теперь передо мной воспоминания, которые, казалось, давным-давно были погребены.

   Когда жизнь подходит к концу, ты словно завершаешь круг и всё ближе подвигаешься к началу. Так высшее милосердие сглаживает и облегчает для нас конец нашего земного пути. Всё чаще встают теперь передо мной воспоминания, которые, казалось, давным-давно были погребены.

   — Повесть о двух городах · книга
5. «

   Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.

   Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.

   — Тяжёлые времена · книга
6. «

   Собрать развеянные по ветру помыслы не так-то легко.

   Собрать развеянные по ветру помыслы не так-то легко.

   — Большие надежды · книга
7. «

   ...всякого рода подаяния обладают неизбежной тенденцией доводить принимающего их до нищенства.

   ...всякого рода подаяния обладают неизбежной тенденцией доводить принимающего их до нищенства.

   — Тяжёлые времена · книга
8. «

   Презренный этот человек отличался столь непроходимой тупостью, что не мог говорить о моем будущем, не имея меня перед глазами — в качестве своего рода наглядного пособия.

   Презренный этот человек отличался столь непроходимой тупостью, что не мог говорить о моем будущем, не имея меня перед глазами — в качестве своего рода наглядного пособия.

   — Мистер Памблчук · книга
9. «

   Я чувствовал, что она играет моим сердцем просто потому, что ей так нравится, а не потому, что ей было бы трудно и больно разбить его и выбросить.

   Я чувствовал, что она играет моим сердцем просто потому, что ей так нравится, а не потому, что ей было бы трудно и больно разбить его и выбросить.

   — Пип Гарджери · книга
10. «

    Мало ли есть на свете хороших вещей, от которых мне не было проку. Вот хотя бы и рождественские праздники. Это радостные дни — дни милосердия, доброты, всепрощения. Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних — даже в неимущих и обездоленных — таких же людей, как они сами, бредущих одной с ними дорогой к могиле, а не какие-то существа иной породы, которым подобает идти другим путем.

    Мало ли есть на свете хороших вещей, от которых мне не было проку. Вот хотя бы и рождественские праздники. Это радостные дни — дни милосердия, доброты, всепрощения. Это единственные дни во всем календаре, когда люди, словно по молчаливому согласию, свободно раскрывают друг другу сердца и видят в своих ближних — даже в неимущих и обездоленных — таких же людей, как они сами, бредущих одной с ними дорогой к могиле, а не какие-то существа иной породы, которым подобает идти другим путем.

    — Племянник Скруджа · книга
11. «

    Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

    Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

    — Мистер Микобер · книга
12. «

    …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

    …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

    — Холодный дом · книга
13. «

    — Потому что память о тех, кто лежит в этих могилах, живёт недолго. Посадят люди здесь какие-нибудь растения и на первых порах холят их, присматривают за ними и утром, и днём, и вечером. Потом, глядишь, стали захаживать сюда раз в день, потом раз в неделю, раз в месяц, потом когда придётся, а там и вовсе след простыл. Такие знаки памяти недолговечны. Летние цветы и те живут дольше.

    — Потому что память о тех, кто лежит в этих могилах, живёт недолго. Посадят люди здесь какие-нибудь растения и на первых порах холят их, присматривают за ними и утром, и днём, и вечером. Потом, глядишь, стали захаживать сюда раз в день, потом раз в неделю, раз в месяц, потом когда придётся, а там и вовсе след простыл. Такие знаки памяти недолговечны. Летние цветы и те живут дольше.

    — Лавка древностей · книга
14. «

    – Лучше было оставить ей живое сердце, – сказал я, не удержавшись, – пусть бы даже оно истекло кровью или разбилось.

    – Лучше было оставить ей живое сердце, – сказал я, не удержавшись, – пусть бы даже оно истекло кровью или разбилось.

    — Пип Гарджери · книга
15. «

    — Неужели вы никогда не научитесь остерегаться? — Чего? — Меня.

    — Неужели вы никогда не научитесь остерегаться? — Чего? — Меня.

    — Эстелла · книга
16. «

    Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.

    Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.

    — Рождественская песнь в прозе · книга
17. «

    — О, — возразила Эстелла, — у меня, разумеется, есть сердце в том смысле, что его можно пронзить ножом или прострелить. И конечно, если бы оно перестало биться, я бы умерла. Но вы понимаете, что я хочу сказать. У меня нет никакой мягкости — никаких чувств... сентиментов... глупостей.

    — О, — возразила Эстелла, — у меня, разумеется, есть сердце в том смысле, что его можно пронзить ножом или прострелить. И конечно, если бы оно перестало биться, я бы умерла. Но вы понимаете, что я хочу сказать. У меня нет никакой мягкости — никаких чувств... сентиментов... глупостей.

    — Эстелла · книга
18. «

    Очень приятно, с какой силой утверждает себя новая английская школа. Внимание к простым людям, проявившееся в заботе об их удобствах, также восхитительно и достойно всяческих похвал. Но им нужно больше развлечений и особенно (так мне кажется) что-нибудь движущееся, будь то хоть вращающийся фонтан. Они проводят свою жизнь у машин, и все это для них слишком неподвижно, так что искусство ускользает от их взгляда.

    Очень приятно, с какой силой утверждает себя новая английская школа. Внимание к простым людям, проявившееся в заботе об их удобствах, также восхитительно и достойно всяческих похвал. Но им нужно больше развлечений и особенно (так мне кажется) что-нибудь движущееся, будь то хоть вращающийся фонтан. Они проводят свою жизнь у машин, и все это для них слишком неподвижно, так что искусство ускользает от их взгляда.
19. «

    Моя вера в людей, которые правят, говоря в общем, ничтожна.

    Моя вера в людей, которые правят, говоря в общем, ничтожна.
20. «

    Я из трусости не сделал того, что заведомо надлежало сделать, так же как раньше из трусости сделал то, чего делать заведомо не надлежало.

    Я из трусости не сделал того, что заведомо надлежало сделать, так же как раньше из трусости сделал то, чего делать заведомо не надлежало.

    — Пип Гарджери · книга