Подборка: 364 цитаты Чарльза Диккенса

Ниже 364 цитаты Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я имею несчастье быть неглупой...

   Я имею несчастье быть неглупой...

   — Крошка Доррит · книга
2. «

   ... Он лишь потому пришел к этому выводу, что никогда не умел самостоятельно разобраться в своих способностях и, лишенный руководства, увлекался всяким новым предложением, радуясь возможности избавиться от тяжелой необходимости думать.

   ... Он лишь потому пришел к этому выводу, что никогда не умел самостоятельно разобраться в своих способностях и, лишенный руководства, увлекался всяким новым предложением, радуясь возможности избавиться от тяжелой необходимости думать.

   — Эстер Саммерсон · книга
3. «

   Потому что я женатый человек, Сэмивел, потому что я женатый человек. Когда ты женишься, Сэмивел, ты поймешь многое, что сейчас не понимаешь, но стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало, как сказал приютский мальчик, дойдя до конца азбуки, — это дело вкуса. Я думаю, что не стоит.

   Потому что я женатый человек, Сэмивел, потому что я женатый человек. Когда ты женишься, Сэмивел, ты поймешь многое, что сейчас не понимаешь, но стоит ли столько мучиться, чтобы узнать так мало, как сказал приютский мальчик, дойдя до конца азбуки, — это дело вкуса. Я думаю, что не стоит.

   — Мистер Уинкль · книга
4. «

   Как ни был я смущен отсутствием мальчишеской сноровки, а также школьной премудрости, мне была неизмеримо тяжелее другая мысль: то, что я знал, отдаляло меня от моих товарищей куда больше, чем то, чего я не знал.

   Как ни был я смущен отсутствием мальчишеской сноровки, а также школьной премудрости, мне была неизмеримо тяжелее другая мысль: то, что я знал, отдаляло меня от моих товарищей куда больше, чем то, чего я не знал.

   — Дэвид Копперфильд · книга
5. «

   Ах! Выпадают же на нашу долю дни, ради которых стоит и жить, и умереть!

   Ах! Выпадают же на нашу долю дни, ради которых стоит и жить, и умереть!

   — Наш общий друг · книга
6. «

   Укоры совести тяжелы и для взрослого и для ребенка.

   Укоры совести тяжелы и для взрослого и для ребенка.

   — Большие надежды · книга
7. «

   Собрать развеянные по ветру помыслы не так-то легко.

   Собрать развеянные по ветру помыслы не так-то легко.

   — Большие надежды · книга
8. «

   Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

   Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

   — мисс Лавиния · книга
9. «

   Бидди, мне кажется, что когда-то ты любила меня, и мое неразумное сердце, хоть и рвалось от тебя прочь, подле тебя находило покой и отраду, каких с тех пор не знало. Если ты можешь снова полюбить меня хотя бы вполовину против прежнего, если ты не откажешься меня принять со всеми моими ошибками и разочарованиями, простить меня, как провинившегося ребенка (а мне очень стыдно, Бидди, и мне, как ребенку, нужна ласковая рука и слова утешения), — я надеюсь, что сумею быть немного, пусть хоть очень немного, достойнее тебя, чем раньше. И ты сама решишь, Бидди, работать ли мне в кузнице с Джо, или поискать другого дела в наших краях, или увезти тебя в далекую страну, где меня ждет место, от которого я отказался, когда мне его предлагали, потому что сначала хотел услышать твой ответ. И если ты скажешь, милая Бидди, что согласна разделить со мной мою жизнь, то и жизнь моя станет лучше, и я стану лучшим человеком, и всячески постараюсь, чтобы и ты была счастлива.

   Бидди, мне кажется, что когда-то ты любила меня, и мое неразумное сердце, хоть и рвалось от тебя прочь, подле тебя находило покой и отраду, каких с тех пор не знало. Если ты можешь снова полюбить меня хотя бы вполовину против прежнего, если ты не откажешься меня принять со всеми моими ошибками и разочарованиями, простить меня, как провинившегося ребенка (а мне очень стыдно, Бидди, и мне, как ребенку, нужна ласковая рука и слова утешения), — я надеюсь, что сумею быть немного, пусть хоть очень немного, достойнее тебя, чем раньше. И ты сама решишь, Бидди, работать ли мне в кузнице с Джо, или поискать другого дела в наших краях, или увезти тебя в далекую страну, где меня ждет место, от которого я отказался, когда мне его предлагали, потому что сначала хотел услышать твой ответ. И если ты скажешь, милая Бидди, что согласна разделить со мной мою жизнь, то и жизнь моя станет лучше, и я стану лучшим человеком, и всячески постараюсь, чтобы и ты была счастлива.

   — Бидди · книга
10. «

    … ибо совесть наша предмет гибкий и эластичный обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупне ших нововведений наших дней, сейчас особенно в моде.

    … ибо совесть наша предмет гибкий и эластичный обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупне ших нововведений наших дней, сейчас особенно в моде.

    — Лавка древностей · книга
11. «

    Если человек не джентльмен по своим душевным качествам, то это сказывается и во внешности, и в манерах.

    Если человек не джентльмен по своим душевным качествам, то это сказывается и во внешности, и в манерах.

    — Герберт Покет · книга
12. «

    — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

    — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

    — мисс Бетси Тротвуд · книга
13. «

    — Я хочу знать, что оно говорит, — ответил он, пристально глядя ей в лицо. — Море, Флой, — о чем оно говорит все время? Она ответила, что это только шум набегающих волн. — Да, да, — сказал он. — Но я знаю, что они всегда что-то говорят. Всегда одно и то же. А что там, за морем? Он привстал, жадно всматриваясь вдаль. Она отвечала ему, что там другая страна. Он не об этом думает, — сказал он; он думает о том, что там дальше... дальше!

    — Я хочу знать, что оно говорит, — ответил он, пристально глядя ей в лицо. — Море, Флой, — о чем оно говорит все время? Она ответила, что это только шум набегающих волн. — Да, да, — сказал он. — Но я знаю, что они всегда что-то говорят. Всегда одно и то же. А что там, за морем? Он привстал, жадно всматриваясь вдаль. Она отвечала ему, что там другая страна. Он не об этом думает, — сказал он; он думает о том, что там дальше... дальше!

    — Домби и сын · книга
14. «

    …Когда варишь смолу, старайся, чтоб она была как можно горячее, а когда драишь палубу шваброй, то драй так, словно у тебя сам Дэви Джонс – то бишь дьявол – за спиной.

    …Когда варишь смолу, старайся, чтоб она была как можно горячее, а когда драишь палубу шваброй, то драй так, словно у тебя сам Дэви Джонс – то бишь дьявол – за спиной.

    — миссис Беджер · книга
15. «

    Лондон уже остался далеко позади, когда забрезжил день, робкий, плаксивый, дрожащий, как нищий — в лохмотьях облаков и заплатах тумана.

    Лондон уже остался далеко позади, когда забрезжил день, робкий, плаксивый, дрожащий, как нищий — в лохмотьях облаков и заплатах тумана.

    — Пип Гарджери · книга
16. «

    — Бесполезно вспоминать прошлое, Трот, если эти воспоминания не могут помочь в настоящем.

    — Бесполезно вспоминать прошлое, Трот, если эти воспоминания не могут помочь в настоящем.

    — мисс Бетси Тротвуд · книга
17. «

    ...он с начала до конца выполнял свои обязанности по отношению ко мне так ревностно и честно, что и меня заставил ревностно и честно выполнять свои обязанности по отношению к нему. Будь он равнодушным учителем, я платил бы ему той же монетой как ученик; но он не дал мне для этого повода и тем обеспечил взаимное уважение между нами.

    ...он с начала до конца выполнял свои обязанности по отношению ко мне так ревностно и честно, что и меня заставил ревностно и честно выполнять свои обязанности по отношению к нему. Будь он равнодушным учителем, я платил бы ему той же монетой как ученик; но он не дал мне для этого повода и тем обеспечил взаимное уважение между нами.

    — Большие надежды · книга
18. «

    — Человек, ведущий однообразную жизнь, — продолжал Джаспер, — у которого барахлят нервы или желудок, слишком часто задерживается на одной мысли до тех пор, пока она не разрастается до невообразимых размеров.

    — Человек, ведущий однообразную жизнь, — продолжал Джаспер, — у которого барахлят нервы или желудок, слишком часто задерживается на одной мысли до тех пор, пока она не разрастается до невообразимых размеров.

    — Тайна Эдвина Друда · книга
19. «

    Смерть — это лекарство, коим Природа излечивает всё.

    Смерть — это лекарство, коим Природа излечивает всё.

    — Повесть о двух городах · книга
20. «

    Такова, вероятно, судьба всех отшельников — их воспоминания мало похожи на их прошлую жизнь.

    Такова, вероятно, судьба всех отшельников — их воспоминания мало похожи на их прошлую жизнь.

    — Пип Гарджери · книга