13 сильных цитат Читры Дивакаруни

Читра Дивакаруни — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 13 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда твое сердце покрыто коркой собственной боли, легко не внимать горю других.

   Когда твое сердце покрыто коркой собственной боли, легко не внимать горю других.

   — Принцесса специй · книга
2. «

   ... легко ранить человека, но гораздо труднее вытащить шип обиды из его сердца.

   ... легко ранить человека, но гораздо труднее вытащить шип обиды из его сердца.

   — Принцесса специй · книга
3. «

   Сила — это слабость. Чем больше счастье — тем страшнее потеря.

   Сила — это слабость. Чем больше счастье — тем страшнее потеря.

   — Принцесса специй · книга
4. «

   Как сложно признать вину. Сказать: я был не прав. Иногда так же трудно, как сказать: я люблю.

   Как сложно признать вину. Сказать: я был не прав. Иногда так же трудно, как сказать: я люблю.

   — Принцесса Тилоттама · книга
5. «

   Деньги вызывают пьянящее ощущение, что все в этом мире для тебя — чтобы ты мог придирчиво выбирать, отбрасывать или забирать себе, как фрукты на полке в магазине. И тебя сначала удивляет, как много всего ты можешь купить, а люди не перестают тебе поражаться.

   Деньги вызывают пьянящее ощущение, что все в этом мире для тебя — чтобы ты мог придирчиво выбирать, отбрасывать или забирать себе, как фрукты на полке в магазине. И тебя сначала удивляет, как много всего ты можешь купить, а люди не перестают тебе поражаться.

   — Принцесса специй · книга
6. «

   Магия — в твоем сердце.

   Магия — в твоем сердце.

   — Принцесса Тилоттама · книга
7. «

   Знаешь, Тило, что самое печальное в мире? Когда ты обнимаешь кого-то, кого так любил, что даже одна мысль о ней озаряла все твое существо яркой вспышкой, а в душе у тебя теперь — нет, не ненависть, это было бы лучше — внутри у тебя ледяная беспредельная пустота. Она растет в тебе, и для тебя уже нет разницы, обнимешь ты ее или уберешь руку и уйдешь прочь.

   Знаешь, Тило, что самое печальное в мире? Когда ты обнимаешь кого-то, кого так любил, что даже одна мысль о ней озаряла все твое существо яркой вспышкой, а в душе у тебя теперь — нет, не ненависть, это было бы лучше — внутри у тебя ледяная беспредельная пустота. Она растет в тебе, и для тебя уже нет разницы, обнимешь ты ее или уберешь руку и уйдешь прочь.

   — Равен · книга
8. «

   Одно дело — рассуждать здесь, — он постучал себя по голове, — а другое — что в это время здесь, — и он коснулся рукой груди и рассеянно потер ее, как будто чтобы облегчить давнюю боль.

   Одно дело — рассуждать здесь, — он постучал себя по голове, — а другое — что в это время здесь, — и он коснулся рукой груди и рассеянно потер ее, как будто чтобы облегчить давнюю боль.

   — Одинокий Американец · книга
9. «

   Так много видов боли: опаляющая, как огонь, жалящая, как иглы, бьющая, как молот. Впрочем, нет. В конечном итоге все сливается просто в боль, как она есть.

   Так много видов боли: опаляющая, как огонь, жалящая, как иглы, бьющая, как молот. Впрочем, нет. В конечном итоге все сливается просто в боль, как она есть.

   — Принцесса специй · книга
10. «

    Эта нежность, после того как истощена страсть, — что может быть слаще?

    Эта нежность, после того как истощена страсть, — что может быть слаще?

    — Принцесса Тилоттама · книга
11. «

    Теперь удрученность меня отпустила. Так же как и чувство вины, о котором я перестала думать. Всегда ли так происходит, когда мы направляемся в сторону чего-то запретного — или, как некоторые это называют, греха. Первый шаг мучителен до истощения — до крови, до костей, до потери сознания. Второй тоже раздирает душу, но уже это терпимо. С третьим шагом страдание лишь проносится над нами, как черная туча. Скоро оно перестанет нас задерживать или беспокоить.

    Теперь удрученность меня отпустила. Так же как и чувство вины, о котором я перестала думать. Всегда ли так происходит, когда мы направляемся в сторону чего-то запретного — или, как некоторые это называют, греха. Первый шаг мучителен до истощения — до крови, до костей, до потери сознания. Второй тоже раздирает душу, но уже это терпимо. С третьим шагом страдание лишь проносится над нами, как черная туча. Скоро оно перестанет нас задерживать или беспокоить.

    — Принцесса Тилоттама · книга
12. «

    Я был как лодка, пустившаяся в плавание в открытом океане, который таит в себе клады, штормы и морских чудовищ, и что тебе выпадет — неизвестно. Знакомо ли тебе это чувство, Тило? Если так, то ты знаешь это одиночество, это ощущение опасности. Человек тогда может стать и убийцей, и святым.

    Я был как лодка, пустившаяся в плавание в открытом океане, который таит в себе клады, штормы и морских чудовищ, и что тебе выпадет — неизвестно. Знакомо ли тебе это чувство, Тило? Если так, то ты знаешь это одиночество, это ощущение опасности. Человек тогда может стать и убийцей, и святым.

    — Равен · книга
13. «

    Ибо не есть ли любовь иллюзия, которую вы открываете для двоих, когда стираются все границы?

    Ибо не есть ли любовь иллюзия, которую вы открываете для двоих, когда стираются все границы?

    — Принцесса Тилоттама · книга