102 цитаты Дафны дю Морье — коротко и по делу

Ниже 102 цитаты Дафны дю Морье — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Время залечивает любые раны, скажете вы, но на мой взгляд, их залечивает не столько время, сколько решимость духа.

   Время залечивает любые раны, скажете вы, но на мой взгляд, их залечивает не столько время, сколько решимость духа.

   — Королевский генерал · книга
2. «

   Я не путешественник. Мой мир — это вы.

   Я не путешественник. Мой мир — это вы.

   — Филип · книга
3. «

   Зайти в церковь — вещь полезная. Как подержаться за дерево. Вреда не будет...

   Зайти в церковь — вещь полезная. Как подержаться за дерево. Вреда не будет...

   — Паразиты · книга
4. «

   Прошлое не может испортить нам жизнь, если мы останемся вместе.

   Прошлое не может испортить нам жизнь, если мы останемся вместе.

   — Максим де Уинтер · книга
5. «

   Некоторые мужчины пекутся о продолжении рода. А я предпочитаю растить жизнь из почвы. Это требует меньших усилий, а результат приносит гораздо большее удовлетворение.

   Некоторые мужчины пекутся о продолжении рода. А я предпочитаю растить жизнь из почвы. Это требует меньших усилий, а результат приносит гораздо большее удовлетворение.

   — Эмброз Эшли · книга
6. «

   Хотя у каждого из нас свои проблемы, решение их тоже у каждого свое, как у каждого замка свой ключ, не объемлет ли их ответ все вопросы — точно так, как отмычка открывает все замки?

   Хотя у каждого из нас свои проблемы, решение их тоже у каждого свое, как у каждого замка свой ключ, не объемлет ли их ответ все вопросы — точно так, как отмычка открывает все замки?

   — Козёл отпущения · книга
7. «

   Нимб — прекрасная вещь, если его можно иногда снимать и становиться человеком.

   Нимб — прекрасная вещь, если его можно иногда снимать и становиться человеком.

   — Рейчел Эшли · книга
8. «

   Где-то надо мной на деревьях ворковали голуби. Мир и покой. Почему, интересно, когда ты один, все кажется тебе куда красивее. Каким заурядным и глупым все тут выглядело бы, если бы возле меня была подруга, кто-нибудь, с кем я училась в школе, и она бы сказала: «Между прочим, я видела на днях Хильду. Помнишь ту, которая так хорошо играла в теннис. Она замужем, двое детей.» И пролеска осталась бы незамеченной, а голуби над нами — неуслышанными.

   Где-то надо мной на деревьях ворковали голуби. Мир и покой. Почему, интересно, когда ты один, все кажется тебе куда красивее. Каким заурядным и глупым все тут выглядело бы, если бы возле меня была подруга, кто-нибудь, с кем я училась в школе, и она бы сказала: «Между прочим, я видела на днях Хильду. Помнишь ту, которая так хорошо играла в теннис. Она замужем, двое детей.» И пролеска осталась бы незамеченной, а голуби над нами — неуслышанными.

   — Ребекка · книга
9. «

   Он никогда не принадлежал мне, он принадлежал только Ребекке.

   Он никогда не принадлежал мне, он принадлежал только Ребекке.

   — миссис де Уинтер · книга
10. «

    Женщины отлично знают, какое впечатление производят слёзы на того, кто их видит.

    Женщины отлично знают, какое впечатление производят слёзы на того, кто их видит.

    — Моя кузина Рейчел · книга
11. «

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    Видишь ли, театр — забавная вещь. У публики память короткая.

    — Мама · книга
12. «

    ... Нет ничего столь саморазрушительного, нет чувства столь же презренного, как ревность.

    ... Нет ничего столь саморазрушительного, нет чувства столь же презренного, как ревность.

    — Филипп Эшли · книга
13. «

    Я был чужак. Я не входил в их число. Годы учебы, годы работы, легкость, с которой я говорил на их языке, преподавал их историю, разбирался в их культуре, ни на йоту не приблизили меня к живым людям. Я был слишком неуверен в себе, слишком сдержан и сам это ощущал. Познания мои были книжными, а повседневный жизненный опыт — поверхностным, он давал мне те крупицы, те жалкие обрывки сведений, что подбирает в чужой стране турист.

    Я был чужак. Я не входил в их число. Годы учебы, годы работы, легкость, с которой я говорил на их языке, преподавал их историю, разбирался в их культуре, ни на йоту не приблизили меня к живым людям. Я был слишком неуверен в себе, слишком сдержан и сам это ощущал. Познания мои были книжными, а повседневный жизненный опыт — поверхностным, он давал мне те крупицы, те жалкие обрывки сведений, что подбирает в чужой стране турист.

    — Козёл отпущения · книга
14. «

    — Он был похож на спящего, который неожиданно проснулся и увидел мир, — продолжала она, — всю его красоту и всю печаль. Голод и жажду. Все, чего он никогда не знал, о чем никогда не думал, предстало перед ним в преувеличенном виде, воплотилось в одном-единственном человеке, которым случайно или по воле судьбы, если вам угодно, оказалась я. Райнальди — которого он ненавидел, вероятно, так же, как вы, — однажды сказал мне, что я открыла ему глаза, как иным открывает глаза религия. Его охватила такая же одержимость. Но человек, приобщившийся к религии, может уйти в монастырь и целыми днями молиться перед образом Богоматери в алтаре. Она сделана из гипса и не меняется. С женщинами не так, Филипп. Их настроения меняются со сменой дня и ночи, иногда даже с часа на час, как и настроение мужчины. Мы люди, и это наш недостаток.

    — Он был похож на спящего, который неожиданно проснулся и увидел мир, — продолжала она, — всю его красоту и всю печаль. Голод и жажду. Все, чего он никогда не знал, о чем никогда не думал, предстало перед ним в преувеличенном виде, воплотилось в одном-единственном человеке, которым случайно или по воле судьбы, если вам угодно, оказалась я. Райнальди — которого он ненавидел, вероятно, так же, как вы, — однажды сказал мне, что я открыла ему глаза, как иным открывает глаза религия. Его охватила такая же одержимость. Но человек, приобщившийся к религии, может уйти в монастырь и целыми днями молиться перед образом Богоматери в алтаре. Она сделана из гипса и не меняется. С женщинами не так, Филипп. Их настроения меняются со сменой дня и ночи, иногда даже с часа на час, как и настроение мужчины. Мы люди, и это наш недостаток.

    — Рейчел Эшли · книга
15. «

    Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение. Но для остальных оно не было образом железной вечности, а лишь проходящим моментом повседневности. Они не были так запуганы, как я.

    Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение. Но для остальных оно не было образом железной вечности, а лишь проходящим моментом повседневности. Они не были так запуганы, как я.

    — миссис де Уинтер · книга
16. «

    Говорят, что во сне обнажается наша скрытая сущность, потаенные мысли и желания ясно написаны на наших лицах и в позах; но никто кроме ночной тьмы их не читает.

    Говорят, что во сне обнажается наша скрытая сущность, потаенные мысли и желания ясно написаны на наших лицах и в позах; но никто кроме ночной тьмы их не читает.

    — Паразиты · книга
17. «

    Когда люди умирают, горечь уходит вместе с ними. Вещи, о которых мы говорили, упакованы и убраны. Они больше не имеют к нам никакого отношения.

    Когда люди умирают, горечь уходит вместе с ними. Вещи, о которых мы говорили, упакованы и убраны. Они больше не имеют к нам никакого отношения.

    — Филип · книга
18. «

    Похоже, я только замещала ту, первую — сидела в кресле, которое раньше занимала она, разливала кофе из того же серебряного кофейника и так же гладила собачьи уши. Джаспер положил мне голову на колени, я вздрогнула и подумала: что бы сейчас сделала на моем месте Ребекка? Наверное дала бы ему сахар.

    Похоже, я только замещала ту, первую — сидела в кресле, которое раньше занимала она, разливала кофе из того же серебряного кофейника и так же гладила собачьи уши. Джаспер положил мне голову на колени, я вздрогнула и подумала: что бы сейчас сделала на моем месте Ребекка? Наверное дала бы ему сахар.

    — Ребекка · книга
19. «

    А может нужно просто быть счастливым, когда это возможно?

    А может нужно просто быть счастливым, когда это возможно?

    — Прощай, молодость · книга
20. «

    Оставаясь холостяком, я избавлю себя от многих неприятностей и душевных переживаний.

    Оставаясь холостяком, я избавлю себя от многих неприятностей и душевных переживаний.

    — Филип · книга