82 фразы Дафны дю Морье, которые запоминаются

Ниже 82 цитаты Дафны дю Морье — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Взрослый человек лжёт без угрызений совести, не теряя спокойствия и весёлости, но в юности даже пустяковый обман жжёт язык, и ты пригвождаешь себя к позорному столбу.

   Взрослый человек лжёт без угрызений совести, не теряя спокойствия и весёлости, но в юности даже пустяковый обман жжёт язык, и ты пригвождаешь себя к позорному столбу.

   — Ребекка · книга
2. «

   Время залечивает любые раны, скажете вы, но на мой взгляд, их залечивает не столько время, сколько решимость духа.

   Время залечивает любые раны, скажете вы, но на мой взгляд, их залечивает не столько время, сколько решимость духа.

   — Королевский генерал · книга
3. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на письма с приглашениями.

   Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на письма с приглашениями.

   — Беатриса Леси · книга
4. «

   Цинизм и сентиментальность — вот две крайности, которых следовало избегать.

   Цинизм и сентиментальность — вот две крайности, которых следовало избегать.

   — Мэри · книга
5. «

   ... Одинокий человек — человек неестественный, он быстро впадает в смятение. За смятением приходят фантазии. За фантазиями — безумие.

   ... Одинокий человек — человек неестественный, он быстро впадает в смятение. За смятением приходят фантазии. За фантазиями — безумие.

   — Филипп · книга
6. «

   Я рада, что она не может повториться — лихорадка первой любви. Потому что это лихорадка и бремя, чтобы там ни говорили поэты. Мы не отличаемся храбростью в двадцать лет. Наша жизнь полна малодушных страхов, не имеющих под собой никакой почвы, нас так легко ушибить, так просто поранить, первое язвительное слово сражает нас наповал. Сейчас, укрывшись под броней самодовольства подступающей зрелости, почти не ощущаешь булавочных уколов, которые испытываешь день за днем и тут же о них забываешь, но тогда… как долго звучало в твоих ушах небрежное слово, выжигая в сердце клеймо, какой, казалось, вечный отпечаток оставлял косой взгляд, кинутый через плечо.

   Я рада, что она не может повториться — лихорадка первой любви. Потому что это лихорадка и бремя, чтобы там ни говорили поэты. Мы не отличаемся храбростью в двадцать лет. Наша жизнь полна малодушных страхов, не имеющих под собой никакой почвы, нас так легко ушибить, так просто поранить, первое язвительное слово сражает нас наповал. Сейчас, укрывшись под броней самодовольства подступающей зрелости, почти не ощущаешь булавочных уколов, которые испытываешь день за днем и тут же о них забываешь, но тогда… как долго звучало в твоих ушах небрежное слово, выжигая в сердце клеймо, какой, казалось, вечный отпечаток оставлял косой взгляд, кинутый через плечо.

   — миссис де Уинтер · книга
7. «

   Есть вещи, подумала Селия, которые мужчина и женщина говорят друг другу только в спальне. Но не в гостиной, не в воскресенье вечером.

   Есть вещи, подумала Селия, которые мужчина и женщина говорят друг другу только в спальне. Но не в гостиной, не в воскресенье вечером.

   — Селия · книга
8. «

   Нет и не было на свете ничего веселее, чем делать то — и вам это прекрасно известно, — чего делать не следует.

   Нет и не было на свете ничего веселее, чем делать то — и вам это прекрасно известно, — чего делать не следует.

   — Паразиты · книга
9. «

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Прощай, молодость · книга
10. «

    Жестокость порождает жестокость, предательство — измену; качества, которые он сам взрастил в себе за прошедшие годы, теперь рикошетом ударили по нему.

    Жестокость порождает жестокость, предательство — измену; качества, которые он сам взрастил в себе за прошедшие годы, теперь рикошетом ударили по нему.

    — Королевский генерал · книга
11. «

    Постоянно сопереживать чужому горю…значит не жить для других, а смотреть на жизнь их глазами.

    Постоянно сопереживать чужому горю…значит не жить для других, а смотреть на жизнь их глазами.

    — Паразиты · книга
12. «

    Я слишком много думал о Мандерли, и его я ставил на первое место. А такую любовь не проповедуют в церкви. Христос ничего не говорил о любви к камням, скалам, дому, земле, на которой родился, к своему маленькому королевству.

    Я слишком много думал о Мандерли, и его я ставил на первое место. А такую любовь не проповедуют в церкви. Христос ничего не говорил о любви к камням, скалам, дому, земле, на которой родился, к своему маленькому королевству.

    — Максим де Уинтер · книга
13. «

    Разговоры мужчин гораздо интереснее разговоров женщин. Они никогда не говорят о продуктах, детях, болезнях, ремонте обуви; они беседуют о людях, событиях, причинах этих событий. Не о состоянии дома, а о состоянии армии, не о соседских детях, а о мятежниках во Франции. Не о том, кто разбил фарфор, а о том, кто разорвал договор.

    Разговоры мужчин гораздо интереснее разговоров женщин. Они никогда не говорят о продуктах, детях, болезнях, ремонте обуви; они беседуют о людях, событиях, причинах этих событий. Не о состоянии дома, а о состоянии армии, не о соседских детях, а о мятежниках во Франции. Не о том, кто разбил фарфор, а о том, кто разорвал договор.

    — Мэри Энн · книга
14. «

    Терпеть не могу это состояние: ждать как будто уже нечего, а всё равно ждёшь.

    Терпеть не могу это состояние: ждать как будто уже нечего, а всё равно ждёшь.

    — Маркиза · книга
15. «

    С приходом первых апрельских дней что-то неуловимое проникает в воздух, касается вашей щеки, отзывается во всем вашем теле, и тело оживает.

    С приходом первых апрельских дней что-то неуловимое проникает в воздух, касается вашей щеки, отзывается во всем вашем теле, и тело оживает.

    — Паразиты · книга
16. «

    Я тоже должна называть его Максимом. Максом называла его только она, и только она имела на это право.

    Я тоже должна называть его Максимом. Максом называла его только она, и только она имела на это право.

    — Ребекка · книга
17. «

    Запах имеет большое значение. Если вам нравится, как от кого-то пахнет, значит, вам нравится и сам человек.

    Запах имеет большое значение. Если вам нравится, как от кого-то пахнет, значит, вам нравится и сам человек.

    — Паразиты · книга
18. «

    Как все одинокие люди, я делался излишне словоохотливым, если ко мне проявляли симпатию и интерес.

    Как все одинокие люди, я делался излишне словоохотливым, если ко мне проявляли симпатию и интерес.

    — Козёл отпущения · книга
19. «

    С обидой и ревностью можно совладать. Настал бы день, когда женщина эта состарилась бы, изменилась, увяла, и Максим бы её разлюбил. Но Ребекка никогда не состарится. Она всегда будет такой же. Ее я побороть не могла. Она сильней меня.

    С обидой и ревностью можно совладать. Настал бы день, когда женщина эта состарилась бы, изменилась, увяла, и Максим бы её разлюбил. Но Ребекка никогда не состарится. Она всегда будет такой же. Ее я побороть не могла. Она сильней меня.

    — Ребекка · книга
20. «

    — Значит, миссис Ван-Хоппер надоел Монте-Карло, — сказал он, — и она хочет вернуться домой. Я тоже. Она — в Нью-Йорк, я — в Мэндерли. Какое из этих мест предпочитаешь ты? Выбирай. — Не шутите такими вещами, это нечестно. — Если ты думаешь, что я один из тех людей, которые любят острить за завтраком, ты ошибаешься, — сказал он. — У меня по утрам всегда плохое настроение. Повторяю, выбор за тобой — или ты едешь в Америку с миссис Ван-Хоппер, или домой, в Мэндерли, со мной. — Вы хотите сказать, вам нужна секретарша или что-нибудь в этом роде? — Нет, я предлагаю тебе выйти за меня замуж, дурочка.

    — Значит, миссис Ван-Хоппер надоел Монте-Карло, — сказал он, — и она хочет вернуться домой. Я тоже. Она — в Нью-Йорк, я — в Мэндерли. Какое из этих мест предпочитаешь ты? Выбирай. — Не шутите такими вещами, это нечестно. — Если ты думаешь, что я один из тех людей, которые любят острить за завтраком, ты ошибаешься, — сказал он. — У меня по утрам всегда плохое настроение. Повторяю, выбор за тобой — или ты едешь в Америку с миссис Ван-Хоппер, или домой, в Мэндерли, со мной. — Вы хотите сказать, вам нужна секретарша или что-нибудь в этом роде? — Нет, я предлагаю тебе выйти за меня замуж, дурочка.

    — Главная героиня · книга