Даниил Гранин: 45 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 45 цитат Даниила Гранина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если книгу не стоит читать два раза, то её вовсе не стоит читать.

   Если книгу не стоит читать два раза, то её вовсе не стоит читать.
2. «

   Какого черта ты боишься, разве ты все знаешь о себе? Разве ты дошел до предела? Да и есть ли предел, человек сам себе ставит предел, предел в самом человеке, предел — это мужество.

   Какого черта ты боишься, разве ты все знаешь о себе? Разве ты дошел до предела? Да и есть ли предел, человек сам себе ставит предел, предел в самом человеке, предел — это мужество.

   — Сергей Крылов · книга
3. «

   Благополучный человек, он может позволить себе быть нравственным. А ты удержи свою нравственность в бедствии, ты попробуй остаться с той же отзывчивостью, жизнелюбием, как тогда, когда тебе было хорошо.

   Благополучный человек, он может позволить себе быть нравственным. А ты удержи свою нравственность в бедствии, ты попробуй остаться с той же отзывчивостью, жизнелюбием, как тогда, когда тебе было хорошо.

   — Зубр · книга
4. «

   Самое оригинальное — быть честным. Будьте оригинальны.

   Самое оригинальное — быть честным. Будьте оригинальны.

   — Олег Тулин · книга
5. «

   Всегда легче убеждать, чем разубеждать. Стоит человеку произнести «нет», всё его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».

   Всегда легче убеждать, чем разубеждать. Стоит человеку произнести «нет», всё его самолюбие будет направлено к тому, чтобы держаться за это «нет».

   — Олег Тулин · книга
6. «

   Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.

   Мое правило: сегодняшний день — мой самый счастливый день в жизни. Потому что большую часть жизни мы живем или вспоминая хорошее, или надеясь на хорошее.
7. «

   В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения.

   В России можно сделать очень многое, если не спрашивать разрешения.
8. «

   Странная законопослушность бунтаря.

   Странная законопослушность бунтаря.

   — Зубр · книга
9. «

   Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.

   Иногда я кажусь себе кладбищем моих ушедших друзей, событий.
10. «

    Я начал войну с первых дней. Записался в народное ополчение добровольцем. Зачем? Сегодня я даже не знаю зачем. Наверное, это была мальчишеская жажда романтики: «Как же без меня будет война? Надо обязательно участвовать». Но ближайшие же дни войны отрезвили меня, как и многих моих товарищей. Жестоко отрезвили. Нас разбомбили, еще когда наш эшелон прибыл на линию фронта. И с тех пор мы испытывали одно поражение за другим. Бежали, отступали, опять бежали. И наконец где-то в середине сентября [1941 года] мой полк сдал город Пушкин. И мы отошли уже в черту города [Ленинграда]. Фронт рухнул — и началась блокада. Все связи огромного города, мегаполиса были отрезаны от Большой земли. И началась та блокада, которая длилась 900 дней. Блокада была неожиданной как и вся эта война. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия. <...> Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. Восемнадцатая армия фон Лееба отбивала все наши попытки прорвать кольцо блокады. Немецкие войска, по сути, весьма комфортно, без особых трудов ожидали, когда наступающий голод и морозы заставят город капитулировать. Фактически война становилась не войной, война со стороны противника становилась ожиданием, довольно комфортным ожиданием, капитуляции. Я рассказываю сейчас об этих подробностях, которые связаны с моим личным солдатским опытом. И вообще выступаю не как писатель, не как свидетель, я выступаю скорее как солдат, участник тех событий, о которых знают немного.

    Я начал войну с первых дней. Записался в народное ополчение добровольцем. Зачем? Сегодня я даже не знаю зачем. Наверное, это была мальчишеская жажда романтики: «Как же без меня будет война? Надо обязательно участвовать». Но ближайшие же дни войны отрезвили меня, как и многих моих товарищей. Жестоко отрезвили. Нас разбомбили, еще когда наш эшелон прибыл на линию фронта. И с тех пор мы испытывали одно поражение за другим. Бежали, отступали, опять бежали. И наконец где-то в середине сентября [1941 года] мой полк сдал город Пушкин. И мы отошли уже в черту города [Ленинграда]. Фронт рухнул — и началась блокада. Все связи огромного города, мегаполиса были отрезаны от Большой земли. И началась та блокада, которая длилась 900 дней. Блокада была неожиданной как и вся эта война. Не было никаких запасов ни топлива, ни продовольствия. <...> Гитлер приказал в город не входить, чтобы избежать потерь в уличных боях, где танки не могли участвовать. Восемнадцатая армия фон Лееба отбивала все наши попытки прорвать кольцо блокады. Немецкие войска, по сути, весьма комфортно, без особых трудов ожидали, когда наступающий голод и морозы заставят город капитулировать. Фактически война становилась не войной, война со стороны противника становилась ожиданием, довольно комфортным ожиданием, капитуляции. Я рассказываю сейчас об этих подробностях, которые связаны с моим личным солдатским опытом. И вообще выступаю не как писатель, не как свидетель, я выступаю скорее как солдат, участник тех событий, о которых знают немного.
11. «

    Самое дорогое, что есть у человека, — это жизнь. Но если всмотреться в эту самую жизнь поподробнее, то можно сказать, что самое дорогое — это Время, потому что жизнь состоит из Времени, складывается из часов и минут.

    Самое дорогое, что есть у человека, — это жизнь. Но если всмотреться в эту самую жизнь поподробнее, то можно сказать, что самое дорогое — это Время, потому что жизнь состоит из Времени, складывается из часов и минут.
12. «

    Правдой нужно пользоваться умренно, ложь, она оптимистична.

    Правдой нужно пользоваться умренно, ложь, она оптимистична.
13. «

    Теория сера, а вечно зелено дерево жизни.

    Теория сера, а вечно зелено дерево жизни.

    — Ричард (Richard) · книга
14. «

    — Что вы суетесь? Что вы знаете о старости? Стареть — это скучное занятие. — Но пока это — единственное средство долго жить.

    — Что вы суетесь? Что вы знаете о старости? Стареть — это скучное занятие. — Но пока это — единственное средство долго жить.

    — Ричард (Richard) · книга
15. «

    И она вдруг поняла, что ребенок все понимает и не верит. Пройдет год-другой, и он тоже научится притворяться ради семьи. Все они будут сохранять семью, которой нет. Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.

    И она вдруг поняла, что ребенок все понимает и не верит. Пройдет год-другой, и он тоже научится притворяться ради семьи. Все они будут сохранять семью, которой нет. Тогда она решила уйти, потому что то, что они делали ради ребенка, было против ребенка. Потому что жизнь во лжи и обмане уродовала хуже всякой безотцовщины.

    — Наташа Романова · книга
16. «

    От женщин одно лекарство — женщина.

    От женщин одно лекарство — женщина.

    — Олег Тулин · книга
17. «

    Самая большая потеря для человека — несчастное детство.

    Самая большая потеря для человека — несчастное детство.
18. «

    Я всё оглядываюсь на время, только вот время на меня не оглядывается.

    Я всё оглядываюсь на время, только вот время на меня не оглядывается.
19. «

    Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на неё глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.

    Трудно привыкнуть к человеческой неблагодарности, но и жаловаться на неё глупо, это всё равно что хвастать своими благодеяниями.

    — Иду на грозу · книга
20. «

    Всегда пьют за что-то, — сказал синоптик, — заботятся о будущем. А жить надо для… Например, я пью для того, чтобы отшибить память. — Он подмигнул Крылову. — Чудесно, когда нечего вспоминать. Память — наказание, придуманное дьяволом. — Он допил, причмокнул длинными губами. — Без памяти все были бы счастливы. «Счастлив без памяти». А? Недаром такое выражение.

    Всегда пьют за что-то, — сказал синоптик, — заботятся о будущем. А жить надо для… Например, я пью для того, чтобы отшибить память. — Он подмигнул Крылову. — Чудесно, когда нечего вспоминать. Память — наказание, придуманное дьяволом. — Он допил, причмокнул длинными губами. — Без памяти все были бы счастливы. «Счастлив без памяти». А? Недаром такое выражение.

    — Синоптик · книга