Даниил Хармс: 103 высказываний о главном

Даниил Хармс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 103 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гиммелькумов раскрасил себе лицо зеленой тушью и подошел к окну. «Пусть думают все: какой он странный»,— говорил сам себе Гиммелькумов.

   Гиммелькумов раскрасил себе лицо зеленой тушью и подошел к окну. «Пусть думают все: какой он странный»,— говорил сам себе Гиммелькумов.
2. «

   Я вот, например, не тычу всем в глаза, что обладаю, мол, колоссальным умом. У меня есть все данные считать себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким и считаю. Потому-то мне и обидно, и больно находиться среди людей, ниже меня поставленных по уму, прозорливости и таланту, и не чувствовать к себе должного уважения. Почему, почему я лучше всех?

   Я вот, например, не тычу всем в глаза, что обладаю, мол, колоссальным умом. У меня есть все данные считать себя великим человеком. Да, впрочем, я себя таким и считаю. Потому-то мне и обидно, и больно находиться среди людей, ниже меня поставленных по уму, прозорливости и таланту, и не чувствовать к себе должного уважения. Почему, почему я лучше всех?

   — Как я растрепал одну компанию · книга
3. «

   Несчастная кошка порезала лапу - Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить!

   Несчастная кошка порезала лапу - Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить!
4. «

   Как увидал Вас, пять лет тому назад в Союзе Поэтов, так с тех пор и люблю. Сильно сломило это мою натуру. Хожу как дурак. Апетита лишился. А съем, что через силу, так сразу отрыжка кислая. И сна лишился. Как только спать, так левую ноздрю закладывает, прямо не продохнёшь! Но любовь, можно сказать, священный пламень, всё прошибёт! Пять лет любовался Вами. Как Вы прекрасны! Тамара Александровна, если б Вы только знали!

   Как увидал Вас, пять лет тому назад в Союзе Поэтов, так с тех пор и люблю. Сильно сломило это мою натуру. Хожу как дурак. Апетита лишился. А съем, что через силу, так сразу отрыжка кислая. И сна лишился. Как только спать, так левую ноздрю закладывает, прямо не продохнёшь! Но любовь, можно сказать, священный пламень, всё прошибёт! Пять лет любовался Вами. Как Вы прекрасны! Тамара Александровна, если б Вы только знали!
5. «

   Хвастовство глупого человека искренно: хвастовство умного — носит злой, несимпатичный характер.

   Хвастовство глупого человека искренно: хвастовство умного — носит злой, несимпатичный характер.
6. «

   Я и есть мир. Но мир — это не я.

   Я и есть мир. Но мир — это не я.
7. «

   Мое мнение о путешествиях кратко: путешествуя, не заезжай слишком далеко, а не то увидишь такое, что потом и забыть будет невозможно...

   Мое мнение о путешествиях кратко: путешествуя, не заезжай слишком далеко, а не то увидишь такое, что потом и забыть будет невозможно...
8. «

   Всякая морда благоразумного фасона вызывает во мне неприятное ощущение.

   Всякая морда благоразумного фасона вызывает во мне неприятное ощущение.
9. «

   Пришел конец. Угасла сила Меня зовет к себе могила. И жизни вдруг потерян след.

   Пришел конец. Угасла сила Меня зовет к себе могила. И жизни вдруг потерян след.
10. «

    Ищи то, что выше того, что ты можешь найти.

    Ищи то, что выше того, что ты можешь найти.
11. «

    Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.

    Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.
12. «

    Гоголь читал дpаму Пушкина «Боpис Годунов» и пpиговаpивал: «Ай да Пушкин! Действительно, сукин сын!»

    Гоголь читал дpаму Пушкина «Боpис Годунов» и пpиговаpивал: «Ай да Пушкин! Действительно, сукин сын!»

    — Литературные анекдоты · книга
13. «

    Ел сегодня английский ванильный мусс и остался им доволен. <...> Рассматривал электрическую лампочку и остался ею доволен. <...> Купался в Екатерининском пруду и остался этим доволен.

    Ел сегодня английский ванильный мусс и остался им доволен. <...> Рассматривал электрическую лампочку и остался ею доволен. <...> Купался в Екатерининском пруду и остался этим доволен.
14. «

    Однажды Петрушевский сломал свои часы и послал за Пушкиным. Пушкин пришёл, осмотрел часы Петрушевского и положил их обратно на стол. «Что скажешь, брат Пушкин?» – спросил Петрушевский. «Стоп машина», – сказал Пушкин.

    Однажды Петрушевский сломал свои часы и послал за Пушкиным. Пушкин пришёл, осмотрел часы Петрушевского и положил их обратно на стол. «Что скажешь, брат Пушкин?» – спросил Петрушевский. «Стоп машина», – сказал Пушкин.

    — Литературные анекдоты · книга
15. «

    Ах, если б мне предмету страсти пересказать свою тоску, и, разорвав себя на части, отдать бы ей себя всего и по куску, и быть бы с ней вдвоем на много лет в любовной власти, пока над нами не прибьют могильную доску.

    Ах, если б мне предмету страсти пересказать свою тоску, и, разорвав себя на части, отдать бы ей себя всего и по куску, и быть бы с ней вдвоем на много лет в любовной власти, пока над нами не прибьют могильную доску.
16. «

    Что такое цветы? У женщин между ног пахнет значительно лучше. То и то природа, а потому никто не смеет возмущаться моим словом.

    Что такое цветы? У женщин между ног пахнет значительно лучше. То и то природа, а потому никто не смеет возмущаться моим словом.
17. «

    Есть ли чудо? Вот вопрос, на который я хотел бы услышать ответ.

    Есть ли чудо? Вот вопрос, на который я хотел бы услышать ответ.
18. «

    Когда Пушкин сломал себе обе ноги, он стал пеpедвигаться на колесах. Дpузья любили дpазнить Пушкина и хватали его за эти колеса. Пушкин злился и писал пpо дpузей pугательные стихи. Эти стихи он называл эпигpаммами.

    Когда Пушкин сломал себе обе ноги, он стал пеpедвигаться на колесах. Дpузья любили дpазнить Пушкина и хватали его за эти колеса. Пушкин злился и писал пpо дpузей pугательные стихи. Эти стихи он называл эпигpаммами.

    — Литературные анекдоты · книга
19. «

    СОМНЕНИЕ — это уже частица веры.

    СОМНЕНИЕ — это уже частица веры.
20. «

    Калиндов стоял на цыпочках и заглядывал мне в лицо. Мне было это неприятно. Я отворачивался в сторону, но Калиндов обегал меня кругом и опять заглядывал мне в лицо. Я попробовал заслониться от Калиндова газетой. Но Калиндов перехитрил меня: он поджёг мою газету, и когда она вспыхнула, я уронил её на пол, а Калиндов начал опять заглядывать мне в лицо. Я, медленно отступая, ушёл за шкап, и тут несколько мгновений я отдыхал от назойливых взглядов Калиндова. Но отдых мой был недлителен: Калиндов на четверинках подполз к шкапу и заглянул на меня снизу. Терпение моё кончилось: я зажмурился и сапогом ударил Калиндова в лицо.

    Калиндов стоял на цыпочках и заглядывал мне в лицо. Мне было это неприятно. Я отворачивался в сторону, но Калиндов обегал меня кругом и опять заглядывал мне в лицо. Я попробовал заслониться от Калиндова газетой. Но Калиндов перехитрил меня: он поджёг мою газету, и когда она вспыхнула, я уронил её на пол, а Калиндов начал опять заглядывать мне в лицо. Я, медленно отступая, ушёл за шкап, и тут несколько мгновений я отдыхал от назойливых взглядов Калиндова. Но отдых мой был недлителен: Калиндов на четверинках подполз к шкапу и заглянул на меня снизу. Терпение моё кончилось: я зажмурился и сапогом ударил Калиндова в лицо.