62 цитаты Даниила Хармса, ставших крылатыми

Даниил Хармс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 62 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Гоголь читал дpаму Пушкина «Боpис Годунов» и пpиговаpивал: «Ай да Пушкин! Действительно, сукин сын!»

   Гоголь читал дpаму Пушкина «Боpис Годунов» и пpиговаpивал: «Ай да Пушкин! Действительно, сукин сын!»

   — Литературные анекдоты · книга
2. «

   Однажды Петрушевский сломал свои часы и послал за Пушкиным. Пушкин пришёл, осмотрел часы Петрушевского и положил их обратно на стол. «Что скажешь, брат Пушкин?» – спросил Петрушевский. «Стоп машина», – сказал Пушкин.

   Однажды Петрушевский сломал свои часы и послал за Пушкиным. Пушкин пришёл, осмотрел часы Петрушевского и положил их обратно на стол. «Что скажешь, брат Пушкин?» – спросил Петрушевский. «Стоп машина», – сказал Пушкин.

   — Литературные анекдоты · книга
3. «

   Память — это вообще явление странное. Как трудно бывает что-нибудь запомнить и как легко забыть! А то и так бывает: запомнишь одно, а вспомнишь совсем другое. Или: запомнишь что-нибудь с трудом, но очень крепко, и потом ничего вспомнить не сможешь.

   Память — это вообще явление странное. Как трудно бывает что-нибудь запомнить и как легко забыть! А то и так бывает: запомнишь одно, а вспомнишь совсем другое. Или: запомнишь что-нибудь с трудом, но очень крепко, и потом ничего вспомнить не сможешь.

   — 89. Воспоминания одного мудрого старика · книга
4. «

   С небывалой лёгкостью Алексей Алексеевич мог пожертвовать своей жизнью за веру, царя и отечество, что и доказал в 14-м году, в начале германской войны, с криком «За Родину!» выбросившись из окна на улицу с третьего этажа.

   С небывалой лёгкостью Алексей Алексеевич мог пожертвовать своей жизнью за веру, царя и отечество, что и доказал в 14-м году, в начале германской войны, с криком «За Родину!» выбросившись из окна на улицу с третьего этажа.

   — Случаи · книга
5. «

   Дорогая Тамара Александровна. Я люблю Вас. Я вчера, даже, хотел Вам это сказать, но Вы сказали, что у меня на лбу всегда какая-то сыпь и мне стало неловко. Но потом, когда Вы ели редьку, я подумал: «Ну хорошо, у меня некрасивый лоб, но зато ведь и Тамарочка не богиня».

   Дорогая Тамара Александровна. Я люблю Вас. Я вчера, даже, хотел Вам это сказать, но Вы сказали, что у меня на лбу всегда какая-то сыпь и мне стало неловко. Но потом, когда Вы ели редьку, я подумал: «Ну хорошо, у меня некрасивый лоб, но зато ведь и Тамарочка не богиня».
6. «

   Как увидал Вас, пять лет тому назад в Союзе Поэтов, так с тех пор и люблю. Сильно сломило это мою натуру. Хожу как дурак. Апетита лишился. А съем, что через силу, так сразу отрыжка кислая. И сна лишился. Как только спать, так левую ноздрю закладывает, прямо не продохнёшь! Но любовь, можно сказать, священный пламень, всё прошибёт! Пять лет любовался Вами. Как Вы прекрасны! Тамара Александровна, если б Вы только знали!

   Как увидал Вас, пять лет тому назад в Союзе Поэтов, так с тех пор и люблю. Сильно сломило это мою натуру. Хожу как дурак. Апетита лишился. А съем, что через силу, так сразу отрыжка кислая. И сна лишился. Как только спать, так левую ноздрю закладывает, прямо не продохнёшь! Но любовь, можно сказать, священный пламень, всё прошибёт! Пять лет любовался Вами. Как Вы прекрасны! Тамара Александровна, если б Вы только знали!
7. «

   Я увижу борьбу жизни и смерти. Бой произойдет неестественный, при равных шансах, потому что естественно побеждает смерть, а жизнь, обреченная на смерть, только тщетно борется с врагом, до последней минуты не теряя напрасной надежды.

   Я увижу борьбу жизни и смерти. Бой произойдет неестественный, при равных шансах, потому что естественно побеждает смерть, а жизнь, обреченная на смерть, только тщетно борется с врагом, до последней минуты не теряя напрасной надежды.
8. «

   Не ищи глупого — сам найдется, ищи мудрого — нигде не найдешь.

   Не ищи глупого — сам найдется, ищи мудрого — нигде не найдешь.
9. «

   Пришел конец. Угасла сила Меня зовет к себе могила. И жизни вдруг потерян след.

   Пришел конец. Угасла сила Меня зовет к себе могила. И жизни вдруг потерян след.
10. «

    Мое мнение о путешествиях кратко: путешествуя, не заезжай слишком далеко, а не то увидишь такое, что потом и забыть будет невозможно...

    Мое мнение о путешествиях кратко: путешествуя, не заезжай слишком далеко, а не то увидишь такое, что потом и забыть будет невозможно...
11. «

    Один человек с малых лет до глубокой старости спал всегда на спине со скрещёнными руками. В конце концов он и умер. Посему – спи на боку.

    Один человек с малых лет до глубокой старости спал всегда на спине со скрещёнными руками. В конце концов он и умер. Посему – спи на боку.
12. «

    Спектакль отменяется. Нас всех тошнит.

    Спектакль отменяется. Нас всех тошнит.
13. «

    У Пушкина было четыре сына, и все идиоты. Один не умел даже сидеть на стуле и всё время падал. Пушкин-то и сам довольно плохо сидел на стуле. Бывало, сплошная умора: сидят они за столом; на одном конце Пушкин всё время падает со стула, а на другом конце – его сын. Просто хоть святых вон выноси!

    У Пушкина было четыре сына, и все идиоты. Один не умел даже сидеть на стуле и всё время падал. Пушкин-то и сам довольно плохо сидел на стуле. Бывало, сплошная умора: сидят они за столом; на одном конце Пушкин всё время падает со стула, а на другом конце – его сын. Просто хоть святых вон выноси!

    — Литературные анекдоты · книга
14. «

    Есть несколько сортов смеха. Есть средний сорт смеха, когда смеется и весь зал, но не в полную силу. Есть сильный сорт смеха, когда смеется та или иная часть залы, но уже в полную силу, а другая часть залы молчит, до нее смех в этом случае совсем не доходит. Первый сорт смеха требует эстрадная комиссия от эстрадного актера, но второй сорт смеха лучше. Скоты не должны смеяться.

    Есть несколько сортов смеха. Есть средний сорт смеха, когда смеется и весь зал, но не в полную силу. Есть сильный сорт смеха, когда смеется та или иная часть залы, но уже в полную силу, а другая часть залы молчит, до нее смех в этом случае совсем не доходит. Первый сорт смеха требует эстрадная комиссия от эстрадного актера, но второй сорт смеха лучше. Скоты не должны смеяться.

    — Записные книжки. Дневник · книга
15. «

    Гиммелькумов раскрасил себе лицо зеленой тушью и подошел к окну. «Пусть думают все: какой он странный»,— говорил сам себе Гиммелькумов.

    Гиммелькумов раскрасил себе лицо зеленой тушью и подошел к окну. «Пусть думают все: какой он странный»,— говорил сам себе Гиммелькумов.
16. «

    Ты ночуешь с Даниилом Но к несчастью — Даниил Хоть и в рифму с Михаилом Но совсем не Михаил

    Ты ночуешь с Даниилом Но к несчастью — Даниил Хоть и в рифму с Михаилом Но совсем не Михаил
17. «

    Несчастная кошка порезала лапу - Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить!

    Несчастная кошка порезала лапу - Сидит, и ни шагу не может ступить. Скорей, чтобы вылечить кошкину лапу Воздушные шарики надо купить!
18. «

    Всё крайнее сделать очень трудно. Средние части даются легче. Самый центр не требует никаких усилий. Центр — это равновесие. Там нет никакой борьбы.

    Всё крайнее сделать очень трудно. Средние части даются легче. Самый центр не требует никаких усилий. Центр — это равновесие. Там нет никакой борьбы.
19. «

    Калиндов стоял на цыпочках и заглядывал мне в лицо. Мне было это неприятно. Я отворачивался в сторону, но Калиндов обегал меня кругом и опять заглядывал мне в лицо. Я попробовал заслониться от Калиндова газетой. Но Калиндов перехитрил меня: он поджёг мою газету, и когда она вспыхнула, я уронил её на пол, а Калиндов начал опять заглядывать мне в лицо. Я, медленно отступая, ушёл за шкап, и тут несколько мгновений я отдыхал от назойливых взглядов Калиндова. Но отдых мой был недлителен: Калиндов на четверинках подполз к шкапу и заглянул на меня снизу. Терпение моё кончилось: я зажмурился и сапогом ударил Калиндова в лицо.

    Калиндов стоял на цыпочках и заглядывал мне в лицо. Мне было это неприятно. Я отворачивался в сторону, но Калиндов обегал меня кругом и опять заглядывал мне в лицо. Я попробовал заслониться от Калиндова газетой. Но Калиндов перехитрил меня: он поджёг мою газету, и когда она вспыхнула, я уронил её на пол, а Калиндов начал опять заглядывать мне в лицо. Я, медленно отступая, ушёл за шкап, и тут несколько мгновений я отдыхал от назойливых взглядов Калиндова. Но отдых мой был недлителен: Калиндов на четверинках подполз к шкапу и заглянул на меня снизу. Терпение моё кончилось: я зажмурился и сапогом ударил Калиндова в лицо.
20. «

    Если хочешь, чтобы аудитория смеялась, выйди на эстраду и стой молча, пока кто-нибудь не рассмеётся.

    Если хочешь, чтобы аудитория смеялась, выйди на эстраду и стой молча, пока кто-нибудь не рассмеётся.