Что говорила Дарья Пырх: 15 цитат

Дарья Пырх — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если бы сарказмом можно было убивать, Эмилия упала бы замертво.

   Если бы сарказмом можно было убивать, Эмилия упала бы замертво.

   — Надежда Весенняя · книга
2. «

   Когда Бог раздавал чувства, ты стоял за маньяческими замашками?

   Когда Бог раздавал чувства, ты стоял за маньяческими замашками?

   — Надежда Весенняя · книга
3. «

   – Какая хозяюшка, – усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. – Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек? – Мы не планируем заводить котов, – ответил подошедший Марк. – Зря, – хмыкнула Динара. – Часики-то тикают.

   – Какая хозяюшка, – усмехнулась Динара, заключив Машу в объятия и протянув коробку дорогих конфет. – Милый фартучек. Когда услышим топот маленьких ножек? – Мы не планируем заводить котов, – ответил подошедший Марк. – Зря, – хмыкнула Динара. – Часики-то тикают.

   — Надежда Весенняя · книга
4. «

   Маша записалась к чуткому психологу. Сессии отнимали много сил, прогресс не ощущался, но она понимала, что ей предстоял долгий и сложный путь к прощению себя, принятию собственных позитивных и негативных сторон. Когда предательская мысль о том, хороший ли она человек, прокрадывалась в сознание, сразу представлялся снежный вихрь, в котором сталкивались тёплые и холодные потоки воздуха. Так в ней боролись разные черты, ошибки, достижения прошлого. Буря завораживала, пугала, разрушала, создавала, и Маша понемногу разрешала себе быть неправильной, но настоящей. Жизнь приобретала противоречивые, неповторимые, ценные грани. На душе становилось легче. Что бы ни происходило, Маша знала, что обязательно со всем справится.

   Маша записалась к чуткому психологу. Сессии отнимали много сил, прогресс не ощущался, но она понимала, что ей предстоял долгий и сложный путь к прощению себя, принятию собственных позитивных и негативных сторон. Когда предательская мысль о том, хороший ли она человек, прокрадывалась в сознание, сразу представлялся снежный вихрь, в котором сталкивались тёплые и холодные потоки воздуха. Так в ней боролись разные черты, ошибки, достижения прошлого. Буря завораживала, пугала, разрушала, создавала, и Маша понемногу разрешала себе быть неправильной, но настоящей. Жизнь приобретала противоречивые, неповторимые, ценные грани. На душе становилось легче. Что бы ни происходило, Маша знала, что обязательно со всем справится.

   — Надежда Весенняя · книга
5. «

   – Я очень по тебе скучал, – смутившись, он продолжил: – Некому было отправлять мемы.

   – Я очень по тебе скучал, – смутившись, он продолжил: – Некому было отправлять мемы.

   — Надежда Весенняя · книга
6. «

   В какой-то степени человеческое восприятие тоже служило фильтром, а горячность, буря эмоций и эгоизм омрачали прекрасное чувство, добытое из чудесных мгновений, лишь до поры скрытое в глубине. Удивительно, как бесхитростный быт помог взглянуть на ситуацию под иным углом и осознать, что за пеленой злости и обиды пряталась радость по чудесному времени, проведённому вместе. «Лучше мирно отпустить, чем копить негатив, – подумала девушка, сделав из увиденного довольного неожиданные выводы. – Мы с Марком хоть и обматерили друг друга, должны зарыть топор войны и пойти дальше, пусть и поодиночке».

   В какой-то степени человеческое восприятие тоже служило фильтром, а горячность, буря эмоций и эгоизм омрачали прекрасное чувство, добытое из чудесных мгновений, лишь до поры скрытое в глубине. Удивительно, как бесхитростный быт помог взглянуть на ситуацию под иным углом и осознать, что за пеленой злости и обиды пряталась радость по чудесному времени, проведённому вместе. «Лучше мирно отпустить, чем копить негатив, – подумала девушка, сделав из увиденного довольного неожиданные выводы. – Мы с Марком хоть и обматерили друг друга, должны зарыть топор войны и пойти дальше, пусть и поодиночке».

   — Надежда Весенняя · книга
7. «

   Если бы слово «эмоциональность» решили проиллюстрировать, её снимки поместили бы на первое место.

   Если бы слово «эмоциональность» решили проиллюстрировать, её снимки поместили бы на первое место.

   — Надежда Весенняя · книга
8. «

   «Сколько народа, – ахнула Маша. – Они верят, что обычный ватман откроет портал в потусторонний мир?» Она фыркнула, представив, как почившие писатели, учёные, знаменитости, родственники, мстительные привидения, будто курьеры, летят на вызов к подросткам, беседуют с ними, а затем спешат к следующим компаниям. Если загробная жизнь состояла из таких же смен, как и земная, то выражение «После смерти выспишься» было жестокой ложью.

   «Сколько народа, – ахнула Маша. – Они верят, что обычный ватман откроет портал в потусторонний мир?» Она фыркнула, представив, как почившие писатели, учёные, знаменитости, родственники, мстительные привидения, будто курьеры, летят на вызов к подросткам, беседуют с ними, а затем спешат к следующим компаниям. Если загробная жизнь состояла из таких же смен, как и земная, то выражение «После смерти выспишься» было жестокой ложью.

   — Надежда Весенняя · книга
9. «

   Марк увлечённо рассказывал о любимом рэпере, включал понравившиеся треки. Маша слушала с интересом, и хотя по коже не пробегал электрический разряд, в животе не трепыхались бабочки, а сердце билось спокойно, она чувствовала невероятное тепло, будто этот человек был для неё уютным домом, целым миром и одновременно простым парнем, всегда знавшим, как её развеселить и поддержать.

   Марк увлечённо рассказывал о любимом рэпере, включал понравившиеся треки. Маша слушала с интересом, и хотя по коже не пробегал электрический разряд, в животе не трепыхались бабочки, а сердце билось спокойно, она чувствовала невероятное тепло, будто этот человек был для неё уютным домом, целым миром и одновременно простым парнем, всегда знавшим, как её развеселить и поддержать.

   — Надежда Весенняя · книга
10. «

    После угроз начинались милые прозвища, признания в любви и счастливые совместные селфи, настолько приторные, что складывалось ощущение, будто собеседников подменили, либо посреди горькой реальности разверзся портал в мир социальных сетей с бесконечными букетами, подарками, романтическими свиданиями и еле различимым привкусом пластика в безупречной картинке.

    После угроз начинались милые прозвища, признания в любви и счастливые совместные селфи, настолько приторные, что складывалось ощущение, будто собеседников подменили, либо посреди горькой реальности разверзся портал в мир социальных сетей с бесконечными букетами, подарками, романтическими свиданиями и еле различимым привкусом пластика в безупречной картинке.

    — Надежда Весенняя · книга
11. «

    «Откуда у них столько самообладания»? – подумала Маша. Леонид, как древний вулкан, взирал на крохотных людишек, был равнодушен к их проблемам, но в крайне редких случаях вспыхивал и обрушивал беспощадную лаву, сметавшую всё на своём пути.

    «Откуда у них столько самообладания»? – подумала Маша. Леонид, как древний вулкан, взирал на крохотных людишек, был равнодушен к их проблемам, но в крайне редких случаях вспыхивал и обрушивал беспощадную лаву, сметавшую всё на своём пути.

    — Надежда Весенняя · книга
12. «

    – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

    – Не факультет, а жульё, – скривился Леонид. – Тогда географы – пьяницы, – ответила Динара. – Хуже только менеджеры, – раздражённо продолжил тот. – Куча народу с корочкой, а толку ноль. – Ты из леса вышел, не разбираешься, – сказал Михаил, важно сложив руки на груди. – Очень «смешно». По тебе видно, что я прав. – Леонид, мы поняли, какой ты особенный, – с издёвкой сказала Вика. – Не завидуй. – Было бы чему. – Не ссорьтесь, филфак круче, – хихикнула Ангелина. – Нет, эконом, – вмешался незнакомый Маше парень. – Признайте, что философы лучшие, и никто не пострадает, – проговорил бородатый студент. – Ага, перепьёте географов. Великое достижение, – фыркнула Динара. – И доведём до экзистенциального кризиса. – А мы, психи, всех вылечим, – улыбнулась девушка с пирсингом и дредами. – Ох уж эти стереотипы, – вздохнула учащаяся социологического факультета.

    — Надежда Весенняя · книга
13. «

    Вместо городского пейзажа виднелись снежная пустыня, серые деревья, редкие автомобили, припорошенный асфальт. Всё казалось одинаковым, будто нерадивый художник нарисовал клочок фона, а потом копировал и вставлял, затыкая дыры. Если бы её попросили описать ад, она бы изобразила его таким: однообразным, унылым, бесконечным.

    Вместо городского пейзажа виднелись снежная пустыня, серые деревья, редкие автомобили, припорошенный асфальт. Всё казалось одинаковым, будто нерадивый художник нарисовал клочок фона, а потом копировал и вставлял, затыкая дыры. Если бы её попросили описать ад, она бы изобразила его таким: однообразным, унылым, бесконечным.

    — Надежда Весенняя · книга
14. «

    … в жизни каждой девушки требовалась такая подруга, которая прошла бы огонь и воду, знала бы имя каждого бывшего, а также без доли сомнений разделила бы в трудную женскую минуту последнее обезболивающее.

    … в жизни каждой девушки требовалась такая подруга, которая прошла бы огонь и воду, знала бы имя каждого бывшего, а также без доли сомнений разделила бы в трудную женскую минуту последнее обезболивающее.

    — Надежда Весенняя · книга
15. «

    Когда Машу хвалили за аскетизм, в душе возникало противоречивое чувство, ведь на самом деле у неё просто не было денег, чтобы купить новую одежду.

    Когда Машу хвалили за аскетизм, в душе возникало противоречивое чувство, ведь на самом деле у неё просто не было денег, чтобы купить новую одежду.

    — Надежда Весенняя · книга