13 цитат Дема Михайлова для поста и дневника

Ниже 13 цитат Дема Михайлова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А с какой целью, собственно, интересуетесь?

   А с какой целью, собственно, интересуетесь?

   — Росгард · книга
2. «

   Оторвавшись от экрана, Такаши поднялся и развернулся к окну с панорамой космоса. Тысячи звезд отражались в непроницаемых очках старшего дознавателя, что терпеливо выжидал подобно тигру, охотящемуся в бамбуковом лесу. Время почти пришло.

   Оторвавшись от экрана, Такаши поднялся и развернулся к окну с панорамой космоса. Тысячи звезд отражались в непроницаемых очках старшего дознавателя, что терпеливо выжидал подобно тигру, охотящемуся в бамбуковом лесу. Время почти пришло.

   — Мятежный сектор · книга
3. «

   В этом возрасте подростки зачастую начинают оспаривать авторитет взрослых, – дикторским голосом произнес Шепот, закончивший общение с начальством. – В таких случаях помогает… ни фига в таких случаях не помогает, смирись.

   В этом возрасте подростки зачастую начинают оспаривать авторитет взрослых, – дикторским голосом произнес Шепот, закончивший общение с начальством. – В таких случаях помогает… ни фига в таких случаях не помогает, смирись.

   — Шепот · книга
4. «

   Человек тот ещё гнида черствая. Ему жалко лишь тех, кто кажется ему маленьким, милым и хоть чем-то похожим на него самого. Ой, девушка без ног — бедняжка! Ой, птичка со сломанным крылышком — надо ей срочно помочь! Ой, старушка упала — поднимите её! Ой, серийного убийцу-насильника хотят казнить — это же бесчеловечно! Давай устроим протест! Ой, тут какой-то склизкий стонущий разумный мешок – фу! Убейте его из милосердия!

   Человек тот ещё гнида черствая. Ему жалко лишь тех, кто кажется ему маленьким, милым и хоть чем-то похожим на него самого. Ой, девушка без ног — бедняжка! Ой, птичка со сломанным крылышком — надо ей срочно помочь! Ой, старушка упала — поднимите её! Ой, серийного убийцу-насильника хотят казнить — это же бесчеловечно! Давай устроим протест! Ой, тут какой-то склизкий стонущий разумный мешок – фу! Убейте его из милосердия!

   — Оди · книга
5. «

   — Кто убивает во имя Света? — У-у-у… — закатил глаза эльф. — Многие, – вздохнула гнома. — Все кому не лень, — оскалился насмешливо Аньрулл, — Две трети мира с этими словами опускает топор на голову ближнего своего.

   — Кто убивает во имя Света? — У-у-у… — закатил глаза эльф. — Многие, – вздохнула гнома. — Все кому не лень, — оскалился насмешливо Аньрулл, — Две трети мира с этими словами опускает топор на голову ближнего своего.

   — Росгард · книга
6. «

   Именно про таких говорят, что они родную маму за пятак продадут, а потом пожертвуют копейку на строительство храма – грехи замолить.

   Именно про таких говорят, что они родную маму за пятак продадут, а потом пожертвуют копейку на строительство храма – грехи замолить.

   — Росгард · книга
7. «

   Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

   Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

   — Оди · книга
8. «

   Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

   Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

   — Кроу · книга
9. «

   — Настоящий Эфиальт, – тихо добавил покачавший головой Храбр, – Коли мнишь, что друг тебе слишком плох – однажды он может стать отменным врагом... — Бухать надо меньше, – не согласился я.

   — Настоящий Эфиальт, – тихо добавил покачавший головой Храбр, – Коли мнишь, что друг тебе слишком плох – однажды он может стать отменным врагом... — Бухать надо меньше, – не согласился я.

   — Росгард · книга
10. «

    Данный «ужатый» отцовский наказ гласил следующее: если хочешь в чем-то разобраться, сядь перед стеной и хорошенько подумай. Выполнять сей совет следовало буквально — я многократно, с самого детства, видел, как мой отец это проделывает. Если требовалось принять по-настоящему важное решение, он брал жесткий деревянный стул, ставил его в двух шагах от голой стены, садился и, глядя на эту самую голую стену, сидел так несколько часов кряду. Молча. Чем-то смахивало не медитацию. Беспокоить его в это время было нельзя. А наблюдать было скучно. Зато когда мой папаня вставал, решение у него было всегда. Иногда крайне неожиданное. Но было всегда.

    Данный «ужатый» отцовский наказ гласил следующее: если хочешь в чем-то разобраться, сядь перед стеной и хорошенько подумай. Выполнять сей совет следовало буквально — я многократно, с самого детства, видел, как мой отец это проделывает. Если требовалось принять по-настоящему важное решение, он брал жесткий деревянный стул, ставил его в двух шагах от голой стены, садился и, глядя на эту самую голую стену, сидел так несколько часов кряду. Молча. Чем-то смахивало не медитацию. Беспокоить его в это время было нельзя. А наблюдать было скучно. Зато когда мой папаня вставал, решение у него было всегда. Иногда крайне неожиданное. Но было всегда.

    — Росгард · книга
11. «

    ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

    ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

    — Росгард · книга
12. «

    — Я так понял, что ты посыльный? Ну тебя шлют с письмами и пакетами? Мне бы сверток один передать… «Ты, дедуля, выражения-то выбирай, а то не посмотрю на седины…» — Э-э-э… — замялся я. — Нет? Ох ты ж… придется мне самому отнести… не хотелось старые кости попусту натруживать, но делать нечего. — С этим бормотанием старик запахнул полы халата, повернулся ко мне спиной и посеменил к воротам. — Ой! — очнулся я и поспешно завопил: — Не ошиблись, не ошиблись, уважаемый господин! Да, шлют меня, шлют! И вы можете послать! Тьфу! То есть — да, я посыльный!

    — Я так понял, что ты посыльный? Ну тебя шлют с письмами и пакетами? Мне бы сверток один передать… «Ты, дедуля, выражения-то выбирай, а то не посмотрю на седины…» — Э-э-э… — замялся я. — Нет? Ох ты ж… придется мне самому отнести… не хотелось старые кости попусту натруживать, но делать нечего. — С этим бормотанием старик запахнул полы халата, повернулся ко мне спиной и посеменил к воротам. — Ой! — очнулся я и поспешно завопил: — Не ошиблись, не ошиблись, уважаемый господин! Да, шлют меня, шлют! И вы можете послать! Тьфу! То есть — да, я посыльный!

    — Полуний · книга
13. «

    — Мальчишка, — вздохнул мой умный электронный друг. — Примерять на себя чужую мудрость, это тоже самое, что пытаться влезть в чужие штаны — либо окажутся слишком малы, либо чересчур велики. — Не знаю, не знаю, — фыркнул я. — Комбинезон Пита мне подошел просто идеально.

    — Мальчишка, — вздохнул мой умный электронный друг. — Примерять на себя чужую мудрость, это тоже самое, что пытаться влезть в чужие штаны — либо окажутся слишком малы, либо чересчур велики. — Не знаю, не знаю, — фыркнул я. — Комбинезон Пита мне подошел просто идеально.

    — Пылающие Дюзы · книга