76 коротких цитат Дэна Уэллса (писатель)

Ниже 76 цитат Дэна Уэллса (писатель) — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Вот в чем дело, вот что пугало меня. Он сам: его слова, позы, даже то, как он улыбался. Он был вылитый отец. Такое же общительное, шутливое поведение — при полном безразличии к людям. Отчужденность. Он настолько любил себя, что ни для кого больше не оставалось места: мы были аудиторией для его шуток, зеркалом, отражающим его поступки, но не друзьями и не семьей.

   Вот в чем дело, вот что пугало меня. Он сам: его слова, позы, даже то, как он улыбался. Он был вылитый отец. Такое же общительное, шутливое поведение — при полном безразличии к людям. Отчужденность. Он настолько любил себя, что ни для кого больше не оставалось места: мы были аудиторией для его шуток, зеркалом, отражающим его поступки, но не друзьями и не семьей.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
2. «

   Не пытайся быть ей матерью. Стань другом. И с этой ступеньки поднимайся все выше и выше.

   Не пытайся быть ей матерью. Стань другом. И с этой ступеньки поднимайся все выше и выше.

   — Маргарет · книга
3. «

   В таком маленьком городе паника может быть ничуть не лучше убийств. А то и хуже, — сказала мама, наливая молоко в стакан. — Людей охватывает страх, они начинают уезжать. Или запираются по вечерам в своих домах. Бизнес вести все труднее, а напряжение растет. — Она отпила молока. — И тут появляется какой-нибудь идиот, который принимается искать козла отпущения, и тогда паника очень быстро превращается в хаос.

   В таком маленьком городе паника может быть ничуть не лучше убийств. А то и хуже, — сказала мама, наливая молоко в стакан. — Людей охватывает страх, они начинают уезжать. Или запираются по вечерам в своих домах. Бизнес вести все труднее, а напряжение растет. — Она отпила молока. — И тут появляется какой-нибудь идиот, который принимается искать козла отпущения, и тогда паника очень быстро превращается в хаос.

   — Эйприл Кливер · книга
4. «

   Люди хотели объяснения такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди.

   Люди хотели объяснения такого же значительного и эффектного, как и сами убийства. Но истина была еще более кошмарной: настоящий ужас вызывают не гигантские монстры, а маленькие, безобидные с виду люди.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
5. «

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   Я хлопнул дверью и сбежал по лестнице. Сел на велосипед и поехал прочь, ни разу не оглянувшись, чтобы посмотреть бегут ли за мной или нет. Я просто крутил педали, не отрываясь смотрел на бегущую навстречу разметку и на каждом перекрестке молился Богу, чтобы меня размазал по асфальту какой-нибудь грузовик.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
6. «

   Сосны вокруг были темны, как рога демонов, а заходящее за кроны дубов солнце превращало голые ветки в кровавые кости.

   Сосны вокруг были темны, как рога демонов, а заходящее за кроны дубов солнце превращало голые ветки в кровавые кости.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
7. «

   Я чувствовал себя разбитым и подавленным, словно новый человек в старом теле, которое ему уже не подходит.

   Я чувствовал себя разбитым и подавленным, словно новый человек в старом теле, которое ему уже не подходит.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
8. «

   Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

   Если у меня появляется желание сделать кому-нибудь больно, я говорю этому человеку что-нибудь приятное. Если кто-то сильно досаждает мне и я начинаю его настолько ненавидеть, что воображаю, как убиваю его, я говорю что-нибудь очень милое и улыбаюсь во весь рот. Это наводит меня на хорошие мысли, а плохие прогоняет.

   — Джон Уэйн Кливер · книга
9. «

   Когда ты счастлив, тебе кажется, что по-другому и быть не может. А когда нет — отчаянно ждёшь счастья и уже не веришь, что оно когда-нибудь придёт.

   Когда ты счастлив, тебе кажется, что по-другому и быть не может. А когда нет — отчаянно ждёшь счастья и уже не веришь, что оно когда-нибудь придёт.

   — Нандита · книга
10. «

    — Мне бы хотелось понять — почему. — Что почему? — Почему ты одержим серийными убийцами. — У каждого должно быть какое-то хобби...

    — Мне бы хотелось понять — почему. — Что почему? — Почему ты одержим серийными убийцами. — У каждого должно быть какое-то хобби...

    — Я - не серийный убийца · книга
11. «

    Любовь — это когда у тебя есть возможность использовать чьи-то чувства, доверие или уязвимость кому-то во вред, но ты этого не делаешь. Когда даёшь обещание, которые не хочешь выполнять, но сдерживаешь их, потому что это правильно. Когда помогаешь людям, которые не смогут оплатить тебе тем же.

    Любовь — это когда у тебя есть возможность использовать чьи-то чувства, доверие или уязвимость кому-то во вред, но ты этого не делаешь. Когда даёшь обещание, которые не хочешь выполнять, но сдерживаешь их, потому что это правильно. Когда помогаешь людям, которые не смогут оплатить тебе тем же.

    — Сэмм · книга
12. «

    Я подкапывался под фундамент чего-то более крупного и глубокого, проделывал царапинки в стене, которую боялся разрушить. За этой стеной обитал монстр, и я выстроил ее надежной, чтобы чудовище не смогло выбраться на свободу. Теперь оно шевельнулось, потянулось, заволновалось во сне. В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?

    Я подкапывался под фундамент чего-то более крупного и глубокого, проделывал царапинки в стене, которую боялся разрушить. За этой стеной обитал монстр, и я выстроил ее надежной, чтобы чудовище не смогло выбраться на свободу. Теперь оно шевельнулось, потянулось, заволновалось во сне. В городе, похоже, появился новый монстр, и я спрашивал себя: не разбудит ли его присутствие того, которого прятал я?

    — Джон Уэйн Кливер · книга
13. «

    Толпа всегда безумна, за исключением того краткого мгновения, когда ты попадаешь в нее и тогда все кажется вполне разумным.

    Толпа всегда безумна, за исключением того краткого мгновения, когда ты попадаешь в нее и тогда все кажется вполне разумным.

    — Я - не серийный убийца · книга
14. «

    Все дома, когда их укутал снег, стали похожи друг на друга: белая лужайка, белая подъездная дорожка, белая крыша, углы скруглены, все очертания утратили резкость. Никто, проезжая мимо, не смог бы догадаться, что в одном доме живет счастливая семья, в другом — несчастная и неполная, а в третьем — логово демона.

    Все дома, когда их укутал снег, стали похожи друг на друга: белая лужайка, белая подъездная дорожка, белая крыша, углы скруглены, все очертания утратили резкость. Никто, проезжая мимо, не смог бы догадаться, что в одном доме живет счастливая семья, в другом — несчастная и неполная, а в третьем — логово демона.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
15. «

    Как я могу выяснить потребности демона, если в своих-то не уверен?

    Как я могу выяснить потребности демона, если в своих-то не уверен?

    — Джон Уэйн Кливер · книга
16. «

    Мне неплохо удавалось притворяться нормальным. Встретив меня на улице, вы бы ни за что не догадались, как сильно́ во мне желание убить вас.

    Мне неплохо удавалось притворяться нормальным. Встретив меня на улице, вы бы ни за что не догадались, как сильно́ во мне желание убить вас.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
17. «

    — Посмотри на них хорошенько, Чад. Перед тобой два живых свидетельства того, что делает с людьми безотцовщина. Две неполноценные семьи как они есть. — Ну ты-то рос с отцом, и это сотворило с тобой чудеса.

    — Посмотри на них хорошенько, Чад. Перед тобой два живых свидетельства того, что делает с людьми безотцовщина. Две неполноценные семьи как они есть. — Ну ты-то рос с отцом, и это сотворило с тобой чудеса.

    — Роб · книга
18. «

    — Я получил высший балл за эту работу, — возразил я. — Учительнице понравилось. — Если ты умеешь хорошо делать то, что тебе делать не следует, оно от этого не становится лучше, — заметила мама. — Это было задание по истории, а серийные убийцы — часть истории. Как войны, расизм и геноцид. Видимо, я забыл записаться на курс «только про хорошее». Ну, извини.

    — Я получил высший балл за эту работу, — возразил я. — Учительнице понравилось. — Если ты умеешь хорошо делать то, что тебе делать не следует, оно от этого не становится лучше, — заметила мама. — Это было задание по истории, а серийные убийцы — часть истории. Как войны, расизм и геноцид. Видимо, я забыл записаться на курс «только про хорошее». Ну, извини.

    — Джон Уэйн Кливер · книга
19. «

    Брук стала в моей жизни настоящей аномалией, запутанным узлом, из-за которого все пошло наперекосяк: все планы, все правила. С любой другой девчонкой я бы и говорить, конечно, не стал, а приснись она мне, я бы на целую неделю запретил себе думать о ней. Это было безопасно, я так привык. Но из-за возникшей ситуации рамки моих правил растянулись как резиновые, иначе навязанная мне Брук в них не вмещалась. Я составил длинный список исключений, чтобы попасть в пространство между «игнорировать ее полностью» и «похитить, угрожая ножом».

    Брук стала в моей жизни настоящей аномалией, запутанным узлом, из-за которого все пошло наперекосяк: все планы, все правила. С любой другой девчонкой я бы и говорить, конечно, не стал, а приснись она мне, я бы на целую неделю запретил себе думать о ней. Это было безопасно, я так привык. Но из-за возникшей ситуации рамки моих правил растянулись как резиновые, иначе навязанная мне Брук в них не вмещалась. Я составил длинный список исключений, чтобы попасть в пространство между «игнорировать ее полностью» и «похитить, угрожая ножом».

    — Джон Уэйн Кливер · книга
20. «

    Именно это почтение, согласно семейной легенде, и свело когда-то вместе наших родителей — двух мастеров похоронных дел, которые отчаянно нуждались в обществе живого человека и оба находились под впечатлением почтения к мертвым. Они считали свою работу призванием. Относись хоть один из них к живым хотя бы вполовину так же хорошо, как к мертвым, они, возможно, все еще были бы вместе.

    Именно это почтение, согласно семейной легенде, и свело когда-то вместе наших родителей — двух мастеров похоронных дел, которые отчаянно нуждались в обществе живого человека и оба находились под впечатлением почтения к мертвым. Они считали свою работу призванием. Относись хоть один из них к живым хотя бы вполовину так же хорошо, как к мертвым, они, возможно, все еще были бы вместе.

    — Джон Уэйн Кливер · книга