53 цитаты Дэниела Киза, ставших крылатыми

Дэниел Киз — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 53 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я больше не знаю, что я знаю.

   Я больше не знаю, что я знаю.

   — Чарли Гордон · книга
2. «

   Пожалуйста, пользуйся моим телом, только душу не трогай.

   Пожалуйста, пользуйся моим телом, только душу не трогай.

   — Цветы для Элджернона · книга
3. «

   Розали съеживалась, вновь и вновь слыша насмешливые реплики: «Они беспокоятся больше о насильнике, чем о его жертвах». Когда пытаешься помочь душевнобольному, надо отбросить желание отомстить и работать просто с человеком.

   Розали съеживалась, вновь и вновь слыша насмешливые реплики: «Они беспокоятся больше о насильнике, чем о его жертвах». Когда пытаешься помочь душевнобольному, надо отбросить желание отомстить и работать просто с человеком.

   — Множественные умы Билли Миллигана · книга
4. «

   – Ты рехнулась, – сказал я. – Ну, конечно! – Фэй присела в реверансе. – Я все ждала, когда ты заметишь это.

   – Ты рехнулась, – сказал я. – Ну, конечно! – Фэй присела в реверансе. – Я все ждала, когда ты заметишь это.

   — Чарли Гордон · книга
5. «

   Хорошо, если бы это воспоминание оказалось фотографией, чтобы я мог разорвать её, а клочки в отместку швырнуть в физиономию Нормы.

   Хорошо, если бы это воспоминание оказалось фотографией, чтобы я мог разорвать её, а клочки в отместку швырнуть в физиономию Нормы.

   — Чарли Гордон · книга
6. «

   Если бы я мог, я сидел бы и читал все время.

   Если бы я мог, я сидел бы и читал все время.

   — Чарли Гордон · книга
7. «

   Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и вписывая в себя книги. Круг моих интересов достаточно широк: Достоевский, Флобер, Диккенс, Хемингуэй, Фолкнер — любые романы, которые попадаются под руку. Мой голод из тех, что нельзя насытить.

   Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и вписывая в себя книги. Круг моих интересов достаточно широк: Достоевский, Флобер, Диккенс, Хемингуэй, Фолкнер — любые романы, которые попадаются под руку. Мой голод из тех, что нельзя насытить.

   — Цветы для Элджернона · книга
8. «

   Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

   Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

   — Чарли Гордон · книга
9. «

   — Я понимаю. — Ничего ты не понимаешь, потому что происходит это не с тобой. Понять могу только я сам. Ты тут ни при чем.

   — Я понимаю. — Ничего ты не понимаешь, потому что происходит это не с тобой. Понять могу только я сам. Ты тут ни при чем.

   — Чарли Гордон · книга
10. «

    Просто я понял, что жертва ожесточается и сама становится палачом.

    Просто я понял, что жертва ожесточается и сама становится палачом.

    — Войны Миллигана · книга
11. «

    — Знаешь, что мне не нравится в твоей идеальной квартире? Как художнику... Линии, вот что бесит меня! Они все прямые — пол, стены, потолок, углы — как в гробу. Единственный выход — немного выпить. Тогда линии начинают изгибаться и извиваться, и мир кажется мне лучше, чем он есть на самом деле. Мне не по себе, когда все вокруг прямое и ровное. Ух! Живи я здесь, мне постоянно пришлось бы ходить под хмельком.

    — Знаешь, что мне не нравится в твоей идеальной квартире? Как художнику... Линии, вот что бесит меня! Они все прямые — пол, стены, потолок, углы — как в гробу. Единственный выход — немного выпить. Тогда линии начинают изгибаться и извиваться, и мир кажется мне лучше, чем он есть на самом деле. Мне не по себе, когда все вокруг прямое и ровное. Ух! Живи я здесь, мне постоянно пришлось бы ходить под хмельком.

    — Фэй Лилман · книга
12. «

    Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

    Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

    — Чарли Гордон · книга
13. «

    Мне плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там всё пусто, как будто мне вырвали сердце.

    Мне плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там всё пусто, как будто мне вырвали сердце.

    — Цветы для Элджернона · книга
14. «

    — Почему ты не смотришь на меня? Притворяешься, что я не существую? — Нет, Чарли, — прошептала она, — я притворяюсь, что не существует меня...

    — Почему ты не смотришь на меня? Притворяешься, что я не существую? — Нет, Чарли, — прошептала она, — я притворяюсь, что не существует меня...

    — Чарли Гордон · книга
15. «

    Всю жизнь люди считали нас лжецами, поэтому для нас стало делом чести никогда не лгать. Не имеет значения, верят нам или нет.

    Всю жизнь люди считали нас лжецами, поэтому для нас стало делом чести никогда не лгать. Не имеет значения, верят нам или нет.

    — Билли Миллиган (Артур) · книга
16. «

    Мы так мало были вместе... Нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. Пусть и недолго, но наше время БЫЛО!

    Мы так мало были вместе... Нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. Пусть и недолго, но наше время БЫЛО!

    — Алиса Кинниан · книга
17. «

    Утром когда я проснулся мне паказалось што я уже умный но я ашибся. Каждое утро я так думаю и все время ашибаюсь.

    Утром когда я проснулся мне паказалось што я уже умный но я ашибся. Каждое утро я так думаю и все время ашибаюсь.

    — Цветы для Элджернона · книга
18. «

    – Единственная женщина, кого я любил и люблю, – это ты. – Давай не будем говорить об этом. – Ты лишаешь меня интереснейшей темы для разговора.

    – Единственная женщина, кого я любил и люблю, – это ты. – Давай не будем говорить об этом. – Ты лишаешь меня интереснейшей темы для разговора.

    — Чарли Гордон · книга
19. «

    Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознает, что поступает неправильно, но не может остановиться.

    Я открыл, как человек может начать презирать самого себя. Это происходит, когда он сознает, что поступает неправильно, но не может остановиться.

    — Чарли Гордон · книга
20. «

    Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

    Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

    — Чарли Гордон · книга