26 сильных цитат Денниса Лихэйна

Подборка из 26 цитат Денниса Лихэйна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Посмотрел мир. — И что вы о нем думаете? — Языки разные, а всюду дерьмо.

   — Посмотрел мир. — И что вы о нем думаете? — Языки разные, а всюду дерьмо.

   — Остров проклятых · книга
2. «

   Если тебя все считают сумасшедшей, то любые твои действия, которые в других обстоятельствах сработали бы в твою пользу, в реальности укладываются в рамки действий безумца. Твои разумные протесты квалифицируются как отрицание очевидного. Твои обоснованные страхи рассматривают как паранойю. Твой инстинкт выживания награждается ярлыком защитный механизм. Ситуация заведомо проигрышная. По сути, это смертный приговор.

   Если тебя все считают сумасшедшей, то любые твои действия, которые в других обстоятельствах сработали бы в твою пользу, в реальности укладываются в рамки действий безумца. Твои разумные протесты квалифицируются как отрицание очевидного. Твои обоснованные страхи рассматривают как паранойю. Твой инстинкт выживания награждается ярлыком защитный механизм. Ситуация заведомо проигрышная. По сути, это смертный приговор.

   — Остров проклятых · книга
3. «

   Я любил её, как любят... не важно, — в его голосе прозвучала нотка удивления. — Такую любовь ведь ни с чем не сравнивают, правда?

   Я любил её, как любят... не важно, — в его голосе прозвучала нотка удивления. — Такую любовь ведь ни с чем не сравнивают, правда?

   — Остров проклятых · книга
4. «

   — Господи, до чего же много мы всё-таки смеялись, если учесть, что мы постоянно были злы на весь белый свет.

   — Господи, до чего же много мы всё-таки смеялись, если учесть, что мы постоянно были злы на весь белый свет.

   — Дай мне руку, тьма · книга
5. «

   ... ему хочется спросить, с каким звуком сердце разбивается от счастья, когда один вид любимого человека заполняет всё твоё существо, как не заполнит ни пища, ни кровь, ни воздух, когда тебе кажется, что ты был рождён для короткого мига и что вот он наступил, бог знает почему.

   ... ему хочется спросить, с каким звуком сердце разбивается от счастья, когда один вид любимого человека заполняет всё твоё существо, как не заполнит ни пища, ни кровь, ни воздух, когда тебе кажется, что ты был рождён для короткого мига и что вот он наступил, бог знает почему.

   — Остров проклятых · книга
6. «

   Вещи не такие, какими они кажутся. Мы никогда не знаем всех деталей. Поэтому не стоит судить о том, что произошло или происходит с нами.

   Вещи не такие, какими они кажутся. Мы никогда не знаем всех деталей. Поэтому не стоит судить о том, что произошло или происходит с нами.

   — Остров проклятых · книга
7. «

   ... для меня время — это серия закладок, с помощью которых я гуляю вперед-назад по тексту моей жизни.

   ... для меня время — это серия закладок, с помощью которых я гуляю вперед-назад по тексту моей жизни.

   — Остров проклятых · книга
8. «

   Кажется, он чересчур хорошо изучил людей, и знание это его не обрадовало.

   Кажется, он чересчур хорошо изучил людей, и знание это его не обрадовало.

   — Деннис Лехэйн · книга
9. «

   Терпение и воздержанность — первые жертвы прогресса.

   Терпение и воздержанность — первые жертвы прогресса.

   — Остров проклятых · книга
10. «

    Горе — штука прожорливая: все грызет и грызет, во сне и наяву, поддавайся ты ему или нет — безразлично

    Горе — штука прожорливая: все грызет и грызет, во сне и наяву, поддавайся ты ему или нет — безразлично

    — Святыня · книга
11. «

    Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

    Как-нибудь познакомьтесь с лагерем смерти, доктор, а потом спрашивайте меня о том, что я думаю о боге.

    — Остров проклятых · книга
12. «

    Все хотят скорых результатов. Мы устаем от страхов, мы устаем от депрессии, мы устаем от избытка чувств, мы устаем от усталости. Мы хотим вернуться в прошлое, которого уже не помним, и, парадокс, отчаянно подгоняем будущее.

    Все хотят скорых результатов. Мы устаем от страхов, мы устаем от депрессии, мы устаем от избытка чувств, мы устаем от усталости. Мы хотим вернуться в прошлое, которого уже не помним, и, парадокс, отчаянно подгоняем будущее.

    — Остров проклятых · книга
13. «

    — Господь дал нам землетрясение, ураганы, торнадо. Он дал нам вулканы, извергающие на наши головы огонь и серу. Океаны, пожирающие наши корабли. Вообще природу, этого улыбающегося убийцу. Он дал нам болезни, чтобы на смертном одре мы окончательно осознали: все отверстия в человеческом теле существуют только для того, чтобы через них уходила жизнь. Он дал нам вожделение, и ярость, и жадность, и грязные мысли, дабы мы совершали насилие во славу Его. Что может быть чище бури, которую мы только что пережили? Моральных устоев не существует. Только одно — сумеет ли мое насилие победить ваше?

    — Господь дал нам землетрясение, ураганы, торнадо. Он дал нам вулканы, извергающие на наши головы огонь и серу. Океаны, пожирающие наши корабли. Вообще природу, этого улыбающегося убийцу. Он дал нам болезни, чтобы на смертном одре мы окончательно осознали: все отверстия в человеческом теле существуют только для того, чтобы через них уходила жизнь. Он дал нам вожделение, и ярость, и жадность, и грязные мысли, дабы мы совершали насилие во славу Его. Что может быть чище бури, которую мы только что пережили? Моральных устоев не существует. Только одно — сумеет ли мое насилие победить ваше?

    — Остров проклятых · книга
14. «

    Невозможно переломить сообщество людей, если они все не желают тебя слышать.

    Невозможно переломить сообщество людей, если они все не желают тебя слышать.

    — Остров проклятых · книга
15. «

    ... единственный способ победить страх — это встретить его лицом к лицу.

    ... единственный способ победить страх — это встретить его лицом к лицу.

    — Остров проклятых · книга
16. «

    Я обнимал её, хотелось ему сказать, и если бы знать наверняка, что мне надо только умереть, чтобы она снова оказалась в моих объятиях, я бы выстрелил себе в голову быстрее, чем об этом можно подумать.

    Я обнимал её, хотелось ему сказать, и если бы знать наверняка, что мне надо только умереть, чтобы она снова оказалась в моих объятиях, я бы выстрелил себе в голову быстрее, чем об этом можно подумать.

    — Остров проклятых · книга
17. «

    В ней было всё, что случалось в моей жизни хорошего, – первый весенний дождь, и субботний день в десять лет от роду, и ранние летние вечера на берегу моря, когда песок уже остыл, а волны обретают цвет виски.

    В ней было всё, что случалось в моей жизни хорошего, – первый весенний дождь, и субботний день в десять лет от роду, и ранние летние вечера на берегу моря, когда песок уже остыл, а волны обретают цвет виски.

    — Патрик Кензи · книга
18. «

    Если ты не сумасшедший, но тебя объявили таковым, то все твои протесты только укрепят их в этом мнении.

    Если ты не сумасшедший, но тебя объявили таковым, то все твои протесты только укрепят их в этом мнении.

    — Остров проклятых · книга
19. «

    Это море. Одни здесь себя находят. Других оно себе подчиняет.

    Это море. Одни здесь себя находят. Других оно себе подчиняет.

    — отец Тедди · книга
20. «

    Мы должны были вместе состариться, Долорес. Вырастить детей. Гулять под старыми деревьями. Я хотел видеть, как морщинки отпечатываются на твоем лице, и быть свидетелем появления каждой новой морщинки. Мы должны были умереть вместе.

    Мы должны были вместе состариться, Долорес. Вырастить детей. Гулять под старыми деревьями. Я хотел видеть, как морщинки отпечатываются на твоем лице, и быть свидетелем появления каждой новой морщинки. Мы должны были умереть вместе.

    — Остров проклятых · книга