«Берлин — это самое большое культурное сумасбродство, которое только можно себе вообразить.Берлин — это самое большое культурное сумасбродство, которое только можно себе вообразить.
«Каждое утро я просыпался и разбирал самого себя по кирпичику, отбрасывал всё, что мне не нравилось, а потом строил нового человека.Каждое утро я просыпался и разбирал самого себя по кирпичику, отбрасывал всё, что мне не нравилось, а потом строил нового человека.
«Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.Меня поражает, что люди воспринимают всерьез все, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьез.
«Я не пророк и не чувак из каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я все еще жив.Я не пророк и не чувак из каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я все еще жив.
«Больше всего в жизни я жалею о том, что я так и не научился откровенно говорить со своими родителями, особенно с отцом.Больше всего в жизни я жалею о том, что я так и не научился откровенно говорить со своими родителями, особенно с отцом.
«Отзывам критиков я предпочитаю отзывы детей, поскольку последние не являются профессионалами по части высказывания собственного мнения.Отзывам критиков я предпочитаю отзывы детей, поскольку последние не являются профессионалами по части высказывания собственного мнения.
«Ненавижу людей, которые не знают, что делать со своим свободным временем.Ненавижу людей, которые не знают, что делать со своим свободным временем.
«Сейчас я стал более уравновешенным, это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.Сейчас я стал более уравновешенным, это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.
«Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет.
«Я мало знал настоящих бунтарей, готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.Я мало знал настоящих бунтарей, готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.