18 цитат Дианы Чайковской, которые стоит перечитать

Диана Чайковская — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   — Василика · книга
2. «

   Два мира разрывали её по кускам. Оба были ей дороги. Василика мечтала то о каменных домах и шуме, то о вечной тишине и смоляной речке, а куда желала пойти на самом деле, не понимала. Странные чувства. <…> — Я не знаю, что мне делать, — призналась Василика.

   Два мира разрывали её по кускам. Оба были ей дороги. Василика мечтала то о каменных домах и шуме, то о вечной тишине и смоляной речке, а куда желала пойти на самом деле, не понимала. Странные чувства. <…> — Я не знаю, что мне делать, — призналась Василика.

   — Василика · книга
3. «

   За себя Василика совсем не боялась – прекрасно знала, что человеческий дух всё равно бессмертен. А вот других терять было слишком страшно.

   За себя Василика совсем не боялась – прекрасно знала, что человеческий дух всё равно бессмертен. А вот других терять было слишком страшно.

   — Василика · книга
4. «

   Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

   Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

   — Василика · книга
5. «

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   — Ягиня · книга
6. «

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   — Кощей · книга
7. «

   Если хочется начать бой, то повод найдётся всегда. Можно даже соль отыскать в несолёных пирогах, а мёд – в настойке полыни.

   Если хочется начать бой, то повод найдётся всегда. Можно даже соль отыскать в несолёных пирогах, а мёд – в настойке полыни.

   — Василика · книга
8. «

   В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

   В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

   — Василика · книга
9. «

   Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

   Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

   — Василика · книга
10. «

    …люди слишком просты и не видят дальше собственных карманов.

    …люди слишком просты и не видят дальше собственных карманов.

    — Ягиня · книга
11. «

    Ягиня знала, какими беспечными бывают молодицы. Они спохватываются лишь тогда, когда беда уже держит за подол.

    Ягиня знала, какими беспечными бывают молодицы. Они спохватываются лишь тогда, когда беда уже держит за подол.

    — Ягиня · книга
12. «

    Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

    Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

    — Всполох · книга
13. «

    Известно ведь, что если человек постоянно пьёт, то его душа погружается в темноту всё больше и больше, становясь кормом для многих тварей.

    Известно ведь, что если человек постоянно пьёт, то его душа погружается в темноту всё больше и больше, становясь кормом для многих тварей.

    — Василика · книга
14. «

    Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

    Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

    — Василика · книга
15. «

    Жаль, что для обретения мудрости надо было обуздать страсти, унять сердце и думать умом.

    Жаль, что для обретения мудрости надо было обуздать страсти, унять сердце и думать умом.

    — Василика · книга
16. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Василика · книга
17. «

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    — Кощей · книга
18. «

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    — Василика · книга