136 цитат Дианы Гэблдона — коротко и по делу

Диана Гэблдон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 136 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   "... Я всех вас помню — и буду помнить до конца дней. Поцелуй за меня тетушку Клэр и кузину Брианну. Твой любящий племянник, Айен Мюррей. Vale, avunculus". Джейми моргнул раз, другой, бережно сложил рваный лист и спрятал его в спорране. — Правильно «avuncule», неуч, — тихо сказал он. — Это же звательный падеж.

   "... Я всех вас помню — и буду помнить до конца дней. Поцелуй за меня тетушку Клэр и кузину Брианну. Твой любящий племянник, Айен Мюррей. Vale, avunculus". Джейми моргнул раз, другой, бережно сложил рваный лист и спрятал его в спорране. — Правильно «avuncule», неуч, — тихо сказал он. — Это же звательный падеж.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
2. «

   — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

   — Ничто не уходит безвозвратно и не исчезает, саксоночка. Просто меняется. — Это первый закон термодинамики. — Нет, — твердо сказал Джейми. — Это вера.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
3. «

   — Нет, барышня, вы ошибаетесь, позвольте вам сказать. Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает. — Но не Джейми.

   — Нет, барышня, вы ошибаетесь, позвольте вам сказать. Воображение — вещь хорошая, но видеть как человека хлещут по голой спине, — это совсем другое. Скверная штука, рассчитанная на то, чтобы сломить человека, да часто оно так и бывает. — Но не Джейми.

   — Дугал Маккензи · книга
4. «

   Резкие лесные запахи щекотали горло. Я и раньше бывала на таких холмах и дышала теми же весенними запахами, но тогда они смешивались с вонью выхлопных газов, доносившейся с дороги, а щебет птиц заглушался голосами туристов. Когда я в последний раз подымалась по такой вот тропе, земля была усеяна обертками от сэндвичей и пустыми пачками из-под сигарет, а не распускающимися бутонами мальвы и цветами фиалок. Обертки от сэндвичей казались достаточно умеренной платой за такие блага цивилизации, как, предположим, антибиотики и телефон, однако нынче я испытывала благодарность к фиалкам. Я очень нуждалась в мире и покое, и здесь я их чувствовала.

   Резкие лесные запахи щекотали горло. Я и раньше бывала на таких холмах и дышала теми же весенними запахами, но тогда они смешивались с вонью выхлопных газов, доносившейся с дороги, а щебет птиц заглушался голосами туристов. Когда я в последний раз подымалась по такой вот тропе, земля была усеяна обертками от сэндвичей и пустыми пачками из-под сигарет, а не распускающимися бутонами мальвы и цветами фиалок. Обертки от сэндвичей казались достаточно умеренной платой за такие блага цивилизации, как, предположим, антибиотики и телефон, однако нынче я испытывала благодарность к фиалкам. Я очень нуждалась в мире и покое, и здесь я их чувствовала.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
5. «

   — Впервые паутину хитростей сплетая, сколь путана она, себе не представляем, — усмехнулась я. Джейми поднял уголки губ. — О, плести паутины вовсе не так мудрено как кажется. поверь. Поживешь со мной да посмотришь, что наличие шелковой нити в заднице облегчает жизнь. Научиться плести паутину сложно, но можно. Я смеялась метафоре. — Интересно знать, как ты выпускаешь паутину из задницы и плетешь сети. — Да уж ты видела как.

   — Впервые паутину хитростей сплетая, сколь путана она, себе не представляем, — усмехнулась я. Джейми поднял уголки губ. — О, плести паутины вовсе не так мудрено как кажется. поверь. Поживешь со мной да посмотришь, что наличие шелковой нити в заднице облегчает жизнь. Научиться плести паутину сложно, но можно. Я смеялась метафоре. — Интересно знать, как ты выпускаешь паутину из задницы и плетешь сети. — Да уж ты видела как.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
6. «

   Люди исчезают постоянно. Спросите об этом у любого полицейского. Или, еще лучше, у журналиста. Для журналистов исчезновения — хлеб насущный. Юные девицы убегают из дома. Дети покидают родительский кров и не возвращаются. Домоправительницы теряют терпение и, прихватив хозяйственные деньги, берут такси до вокзала. Международные финансисты меняют имена и скрываются в дыму импортных сигар. Многие из пропавших находятся. Так или иначе. Живыми или мертвыми. Исчезновения в конце концов получают объяснение. Как правило.

   Люди исчезают постоянно. Спросите об этом у любого полицейского. Или, еще лучше, у журналиста. Для журналистов исчезновения — хлеб насущный. Юные девицы убегают из дома. Дети покидают родительский кров и не возвращаются. Домоправительницы теряют терпение и, прихватив хозяйственные деньги, берут такси до вокзала. Международные финансисты меняют имена и скрываются в дыму импортных сигар. Многие из пропавших находятся. Так или иначе. Живыми или мертвыми. Исчезновения в конце концов получают объяснение. Как правило.

   — Чужестранка · книга
7. «

   — Англичаночка, сейчас ты красива как никогда. — Губы Джейми расплылись в улыбке. — Хорошо, что ты рассказала мне — твой нож и есть ты. Он не только твое продолжение, он — твоя сущность. Его ножны, — Джейми очертил пальцем мои губы, — прекрасны. Они очень хороши, но их содержимое — крепкая сталь, не знающая жалости, разящее острие. Я переспросила: — Не знающая жалости? — Да, именно так. Для врагов в тебе нет жалости. — Он продолжал изучать меня. — Хотя и не только для них... Если потребуется, ты призываешь на помощь холодную решимость и поступаешь так, как хочешь. Но ты не жестокая. [...] — Я увидел эту твою особенность давно. — Он заговорил шепотом и сжал сильнее мою ладонь. — Но сейчас я вижу, что она проявляется еще сильнее. Тебе приходилось быть безжалостной для многих? Джейми видел это во мне. И теперь я знала почему. А Фрэнк не замечал вовсе. И я тоже знала почему.

   — Англичаночка, сейчас ты красива как никогда. — Губы Джейми расплылись в улыбке. — Хорошо, что ты рассказала мне — твой нож и есть ты. Он не только твое продолжение, он — твоя сущность. Его ножны, — Джейми очертил пальцем мои губы, — прекрасны. Они очень хороши, но их содержимое — крепкая сталь, не знающая жалости, разящее острие. Я переспросила: — Не знающая жалости? — Да, именно так. Для врагов в тебе нет жалости. — Он продолжал изучать меня. — Хотя и не только для них... Если потребуется, ты призываешь на помощь холодную решимость и поступаешь так, как хочешь. Но ты не жестокая. [...] — Я увидел эту твою особенность давно. — Он заговорил шепотом и сжал сильнее мою ладонь. — Но сейчас я вижу, что она проявляется еще сильнее. Тебе приходилось быть безжалостной для многих? Джейми видел это во мне. И теперь я знала почему. А Фрэнк не замечал вовсе. И я тоже знала почему.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
8. «

   «Sassenach»... Так он называл меня с самого начала; по-гэльски это слово обозначает «англичанка, чужестранка». «Англичаночка». Сперва он выговаривал это прозвище насмешливо, затем с нежностью.

   «Sassenach»... Так он называл меня с самого начала; по-гэльски это слово обозначает «англичанка, чужестранка». «Англичаночка». Сперва он выговаривал это прозвище насмешливо, затем с нежностью.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
9. «

   Я держалась скромно, тактично, разумно, не выставляя себя на первый план, оделась сверхаккуратно и неброско – словом, истинный идеал супруги преподавателя и члена совета колледжа. Ровно до того момента, как подали чай. Вспомнив об этом, я повернула руку ладонью вверх и посмотрела на длинный волдырь, пересекающий основания четырех пальцев. В конце концов, это же не моя вина, что мистер Бейнбридж, вдовец, пользовался дешевым жестяным чайником для заварки вместо фарфорового или фаянсового. И не моя вина, что он любезно попросил меня разлить чай. и тем более не моя вина, что матерчатая прихватка оказалась с дырой и раскаленная ручка чайника вступила в непосредственный контакт с рукой. Нет, решила я. бросить чайник – совершенно естественная реакция. Чайник упал на колени мистеру Бейнбриджу – это просто несчастная случайность: куда-то же я должна была его бросить. Беда лишь в том, что я выкрикнула: «Чертов затраханный чайник!» – да и еще таким голосом, от которого мистер Бейнбридж, в свою очередь, испустил громкое восклицание, а мой Фрэнк кинул на меня уничтожающий взгляд поверх блюда с пшеничными лепешками.

   Я держалась скромно, тактично, разумно, не выставляя себя на первый план, оделась сверхаккуратно и неброско – словом, истинный идеал супруги преподавателя и члена совета колледжа. Ровно до того момента, как подали чай. Вспомнив об этом, я повернула руку ладонью вверх и посмотрела на длинный волдырь, пересекающий основания четырех пальцев. В конце концов, это же не моя вина, что мистер Бейнбридж, вдовец, пользовался дешевым жестяным чайником для заварки вместо фарфорового или фаянсового. И не моя вина, что он любезно попросил меня разлить чай. и тем более не моя вина, что матерчатая прихватка оказалась с дырой и раскаленная ручка чайника вступила в непосредственный контакт с рукой. Нет, решила я. бросить чайник – совершенно естественная реакция. Чайник упал на колени мистеру Бейнбриджу – это просто несчастная случайность: куда-то же я должна была его бросить. Беда лишь в том, что я выкрикнула: «Чертов затраханный чайник!» – да и еще таким голосом, от которого мистер Бейнбридж, в свою очередь, испустил громкое восклицание, а мой Фрэнк кинул на меня уничтожающий взгляд поверх блюда с пшеничными лепешками.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
10. «

    — Это как бейсбол, — сказала я. — Почти все время маешься от скуки, и только в самом конце начинается что-то инетерсное. Брианна прыснула было со смеху, но тут же болезненно скривилась. — Угу интересное... Ффух! Во время игры в бейсбол можно хотя бы отвлечься на пиво и хот-доги. — В кладовой есть кувшин с пивом, принести? — с готовностью предложил Джейми, ухвативший лишь самый конец разговора.

    — Это как бейсбол, — сказала я. — Почти все время маешься от скуки, и только в самом конце начинается что-то инетерсное. Брианна прыснула было со смеху, но тут же болезненно скривилась. — Угу интересное... Ффух! Во время игры в бейсбол можно хотя бы отвлечься на пиво и хот-доги. — В кладовой есть кувшин с пивом, принести? — с готовностью предложил Джейми, ухвативший лишь самый конец разговора.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
11. «

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Брианна Фрейзер · книга
12. «

    Дай стать мне лирой, как осенний лес, И в честь твою ронять свой лист спросонья. Устрой, чтоб постепенно я исчез

    Дай стать мне лирой, как осенний лес, И в честь твою ронять свой лист спросонья. Устрой, чтоб постепенно я исчез

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
13. «

    Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

    Чертовски малое расстояние между справедливостью и жестокостью...

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
14. «

    Саймон имел хороший дом — лакомый кусочек для них. Они обвинили его в измене. Любой хайлендер, чья собственность интересовала англичан, становился изменником, даже если не поддерживал Стюартов. Я, можно сказать, вышел сухим из воды. Саймон же не дожил до суда. Английская корона хотела прихватить все, по ее мнению, причитающееся ей.

    Саймон имел хороший дом — лакомый кусочек для них. Они обвинили его в измене. Любой хайлендер, чья собственность интересовала англичан, становился изменником, даже если не поддерживал Стюартов. Я, можно сказать, вышел сухим из воды. Саймон же не дожил до суда. Английская корона хотела прихватить все, по ее мнению, причитающееся ей.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
15. «

    — Поднимайся, парень, и постучи там, где течет. А я снаружи все заделаю. — Схватив новую дранку, молоток, топор и мешочек с гвоздями, он направился к двери. — Давай ты в этом на крышу не полезешь! — воскликнула я и резко села в постели. — Шерстяная рубашка совсем новая! Джейми застыл в дверях, смерив меня недовольным взглядом, а я затем с укоризненным взором христианского мученика положил инструменты, развязал рубашку, скринул ее на пол, подобрал инструменты и величественно выплыл из дома заделывать течь, обличительно сверкая голыми ягодицами.

    — Поднимайся, парень, и постучи там, где течет. А я снаружи все заделаю. — Схватив новую дранку, молоток, топор и мешочек с гвоздями, он направился к двери. — Давай ты в этом на крышу не полезешь! — воскликнула я и резко села в постели. — Шерстяная рубашка совсем новая! Джейми застыл в дверях, смерив меня недовольным взглядом, а я затем с укоризненным взором христианского мученика положил инструменты, развязал рубашку, скринул ее на пол, подобрал инструменты и величественно выплыл из дома заделывать течь, обличительно сверкая голыми ягодицами.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
16. «

    «Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.

    «Все-таки странно, — размышлял он по дороге к кабинету, — что раньше влияло на то, что сын шел по стопам отца: простота решения, стремление сохранить семейное дело или у членов одной семьи отмечалась предрасположенность к определенным работам? Правда ли, что кто-то появляется на свет, чтобы стать кузнецом, купцом или поваром, рождается уже со способностями и склонностью к тому занятию, которое встречается им в жизни в первую очередь?» Понятно, что так бывает не всегда и не со всеми, и постоянно встречались те, кто оставлял родной дом и отправлялся в путешествия, либо занимались чем-то, незнакомым их родным и близким. Иначе на свете не встречались бы ни изобретатели, ни странники. Но в наши дни, когда легко получить любое образование или отправиться в путешествие по миру, в некоторых семьях продолжают хранить верность тем или иным родам занятий.

    — Роджер Маккензи · книга
17. «

    — Я говорил, что ты рискуешь. — Да... — Ты... уйдешь? — Что ты. — Я тоже была напряжена, но попыталась придать голосу спокойствие. — Неужели ты думаешь, что я прыгну в твою койку и уберусь назад в свое время? Нет уж. У меня нет такой гнусной цели. Я хочу жить с тобой... если ты не против. — Насчет последнего я все-таки не была уверена вполне. — Если я не против! Анличаночка, пойми ты наконец... Когда я смотрел на тебя, нагую, когда прикоснулся и сообразил, что ты не пригрезилась мне... Даже не могу объяснить, что со мной стало тогда. А сейчас ты говоришь, что я могу быть против. Как же я могу прогнать тебя, когда снова обрел?..

    — Я говорил, что ты рискуешь. — Да... — Ты... уйдешь? — Что ты. — Я тоже была напряжена, но попыталась придать голосу спокойствие. — Неужели ты думаешь, что я прыгну в твою койку и уберусь назад в свое время? Нет уж. У меня нет такой гнусной цели. Я хочу жить с тобой... если ты не против. — Насчет последнего я все-таки не была уверена вполне. — Если я не против! Анличаночка, пойми ты наконец... Когда я смотрел на тебя, нагую, когда прикоснулся и сообразил, что ты не пригрезилась мне... Даже не могу объяснить, что со мной стало тогда. А сейчас ты говоришь, что я могу быть против. Как же я могу прогнать тебя, когда снова обрел?..

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
18. «

    Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

    Дитя мое, вы бы и святого соблазнили – а я-то далеко не святой!

    — лорд Джон Грей · книга
19. «

    — Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.

    — Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили. Джейми немного расслабился, но все же напомнил: — Ты была вынуждена выйти за меня. — Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась. Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился. — Я знал это, англичаночка.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
20. «

    — Что касается слухов, то они в Шотландии явление довольно распространенное, — заметил Джейми, затачивая и без того острое перо. — Но настроения? Вы, наверное, имеете в виду политику? Боюсь, должен разочаровать вас: совершенно не интересуюсь политикой. — Вот как? — рассеяно заметил он. — Если это действительно так, тогда вы первый в моей жизни шотландец, который ею не интересуется.

    — Что касается слухов, то они в Шотландии явление довольно распространенное, — заметил Джейми, затачивая и без того острое перо. — Но настроения? Вы, наверное, имеете в виду политику? Боюсь, должен разочаровать вас: совершенно не интересуюсь политикой. — Вот как? — рассеяно заметил он. — Если это действительно так, тогда вы первый в моей жизни шотландец, который ею не интересуется.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга