Подборка: 137 цитат Дианы Гэблдона

Диана Гэблдон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 137 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Алек знает, кто я такой, то есть он знает, что меня пороли, но рубцов он не видел. Но знать о чем-то и видеть собственными глазами — разные вещи.

   Алек знает, кто я такой, то есть он знает, что меня пороли, но рубцов он не видел. Но знать о чем-то и видеть собственными глазами — разные вещи.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
2. «

   — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

   — А вы не возражали бы, если бы я осмотрела вашу спину? — Нет, не возражал бы, — он даже как будто немного удивился и несколько секунд молчал, обдумывая это. — Наверное, потому, что вы как-то умеете дать понять... короче, вы сочувствуете мне, но не жалеете меня, и я это понимаю.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
3. «

   — Я же потеряла своего ребенка. Он выглядел слегка удивленным. — Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи. — Тогда почему же? В сущьности, я не ждала от него ответа, но он ответил: — Вокруг каждого человека существует некое поле, окружающее его подобно облаку. И каждому человеку присущ свой цвет. Ваше облако голубого цвета, такого же, как покрывало Святой Девы Марии, и такого же, как у меня.

   — Я же потеряла своего ребенка. Он выглядел слегка удивленным. — Я называл вас мадонной не потому, что вы были с ребенком, миледи. — Тогда почему же? В сущьности, я не ждала от него ответа, но он ответил: — Вокруг каждого человека существует некое поле, окружающее его подобно облаку. И каждому человеку присущ свой цвет. Ваше облако голубого цвета, такого же, как покрывало Святой Девы Марии, и такого же, как у меня.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
4. «

   — Когда мы услышали про двух всадников, один из которых Джейми, то сразу испугались за вашего племянника или мистера Маккензи. Однако отчего-то нам и в голову не пришло, что могли пострадать вы. — Я бессмертна, — пробормотала Клэр, вглядываясь Грею в глаза. — Разве вы не знали?

   — Когда мы услышали про двух всадников, один из которых Джейми, то сразу испугались за вашего племянника или мистера Маккензи. Однако отчего-то нам и в голову не пришло, что могли пострадать вы. — Я бессмертна, — пробормотала Клэр, вглядываясь Грею в глаза. — Разве вы не знали?

   — лорд Джон Грей · книга
5. «

   — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

   — Это не имеет значения, — заметил он. — Кем бы вы ни были и какой бы информацией ни обладали, у вас есть одно ценное качество. — Какое же? — требовательно спросила я. Он помолчал, положив руку на звонок, и улыбнулся. — Вы — жена Рыжего Джейми, и он очень либит вас, моя дорогая, — мягко сказал он.

   — Герцог Сандрингем · книга
6. «

   — Еще один существенный аспект, — произнес молодой человек, не сводя с Клэр глаз, — это ваша честность. Я думаю, вы не будете врать, даже если захотите. Она коротко и сухо рассмеялась. — А в этом, юноша, вы не правы: лгать может любой, если есть важная причина. И я тоже. Просто тем, у кого все видно по лицу, нужно заранее придумывать ложь и свыкаться с ней.

   — Еще один существенный аспект, — произнес молодой человек, не сводя с Клэр глаз, — это ваша честность. Я думаю, вы не будете врать, даже если захотите. Она коротко и сухо рассмеялась. — А в этом, юноша, вы не правы: лгать может любой, если есть важная причина. И я тоже. Просто тем, у кого все видно по лицу, нужно заранее придумывать ложь и свыкаться с ней.

   — Роджер Маккензи · книга
7. «

   — Знаешь, я как-то не припоминаю, чтобы французы были такими высокими, если честно, — усомнилась в качестве маскарада я. — Ты предлагаешь мне скрыть мой рост? Я бы рад, но как? Укоротить меня с помощью твоего ножичка — прошу покорно! Главное, что волосы под париком, а все остальное несущественно.

   — Знаешь, я как-то не припоминаю, чтобы французы были такими высокими, если честно, — усомнилась в качестве маскарада я. — Ты предлагаешь мне скрыть мой рост? Я бы рад, но как? Укоротить меня с помощью твоего ножичка — прошу покорно! Главное, что волосы под париком, а все остальное несущественно.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
8. «

   — Да ж что в тебе такого, саксоночка? — произнес он непринужденно, не сводя с Майерса глаз. — А что там во мне? Джеми сощурился, глядя уже на меня. — То, от чего все мужики через пять минут после встречи с тобой норовят из штанов выпрыгнуть. Фергюс поперхнулся. Щеки Айена порозовели. А я напустила на себя как можно более скромный вид. — Ну, уж если ты не знаешь, милый, то не знает никто. Зато я вот, кажется, нашла нам лодку. А ты то чем вс утро занимался?

   — Да ж что в тебе такого, саксоночка? — произнес он непринужденно, не сводя с Майерса глаз. — А что там во мне? Джеми сощурился, глядя уже на меня. — То, от чего все мужики через пять минут после встречи с тобой норовят из штанов выпрыгнуть. Фергюс поперхнулся. Щеки Айена порозовели. А я напустила на себя как можно более скромный вид. — Ну, уж если ты не знаешь, милый, то не знает никто. Зато я вот, кажется, нашла нам лодку. А ты то чем вс утро занимался?

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
9. «

   — Ты — моя смелость, а я — твоя совесть, — прошептал он. — Ты — мое сердце... а я — твое сострадание. Мы — единое целое, мы не можем быть порознь. Разве ты сама не знаешь, саксоночка? — Знаю. — Голос дрогнул. — Поэтому мне так страшно. Я не хочу вновь стать лишь половинкой целого, я этого не вынесу. — Разве ты не видишь, как мало значит смерть, когда мы вместе?

   — Ты — моя смелость, а я — твоя совесть, — прошептал он. — Ты — мое сердце... а я — твое сострадание. Мы — единое целое, мы не можем быть порознь. Разве ты сама не знаешь, саксоночка? — Знаю. — Голос дрогнул. — Поэтому мне так страшно. Я не хочу вновь стать лишь половинкой целого, я этого не вынесу. — Разве ты не видишь, как мало значит смерть, когда мы вместе?

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
10. «

    Мести чужда жалость.

    Мести чужда жалость.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
11. «

    Люди исчезают постоянно. Спросите об этом у любого полицейского. Или, еще лучше, у журналиста. Для журналистов исчезновения — хлеб насущный. Юные девицы убегают из дома. Дети покидают родительский кров и не возвращаются. Домоправительницы теряют терпение и, прихватив хозяйственные деньги, берут такси до вокзала. Международные финансисты меняют имена и скрываются в дыму импортных сигар. Многие из пропавших находятся. Так или иначе. Живыми или мертвыми. Исчезновения в конце концов получают объяснение. Как правило.

    Люди исчезают постоянно. Спросите об этом у любого полицейского. Или, еще лучше, у журналиста. Для журналистов исчезновения — хлеб насущный. Юные девицы убегают из дома. Дети покидают родительский кров и не возвращаются. Домоправительницы теряют терпение и, прихватив хозяйственные деньги, берут такси до вокзала. Международные финансисты меняют имена и скрываются в дыму импортных сигар. Многие из пропавших находятся. Так или иначе. Живыми или мертвыми. Исчезновения в конце концов получают объяснение. Как правило.

    — Чужестранка · книга
12. «

    Как и многие люди, я с ужасом слушала рассказы и сообщения, доходившие из послевоенной Германии — о депортациях и массовых убийствах, о концентрационных лагерях и крематориях. И так же, как многие другие делали это и будут делать еще долгие годы, я спрашивала себя: «Как могли люди допустить такое? Они должны были знать, они видели эшелоны, видели заборы, видели дым. Как они могли оставаться в стороне и ничего не делать?» Но теперь я поняла.

    Как и многие люди, я с ужасом слушала рассказы и сообщения, доходившие из послевоенной Германии — о депортациях и массовых убийствах, о концентрационных лагерях и крематориях. И так же, как многие другие делали это и будут делать еще долгие годы, я спрашивала себя: «Как могли люди допустить такое? Они должны были знать, они видели эшелоны, видели заборы, видели дым. Как они могли оставаться в стороне и ничего не делать?» Но теперь я поняла.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
13. «

    — Откуда вы узнали... — начала я, но Алек насмешливо фыркнул. — У меня только один глаз, барышня, но это не значит, что я слепой.

    — Откуда вы узнали... — начала я, но Алек насмешливо фыркнул. — У меня только один глаз, барышня, но это не значит, что я слепой.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
14. «

    — Это самый настоящий шантаж! — О да, причем весьма эффективный. Пробитый череп — невысокая цена за усмирение кого-то из Фрейзеров.

    — Это самый настоящий шантаж! — О да, причем весьма эффективный. Пробитый череп — невысокая цена за усмирение кого-то из Фрейзеров.

    — Брианна Фрейзер · книга
15. «

    — Я все забыл. — Что все? Он был мягким и теплым, а лучшего тепла, чтобы согреться, мне не требовалось. — Все, вообще все. — Я очень плохо слышала его, потому что он прижал губы к моим волосам и говорил шепотом: — Радость. Беззаботность. Ласку. Страх. Страх больше всего. Он встал так, чтобы не касаться носом моих локонов, и теперь говорил громче. — Мне так давно не было страшно. За себя я не боялся. А теперь снова боюсь, потому что мне снова есть что терять.

    — Я все забыл. — Что все? Он был мягким и теплым, а лучшего тепла, чтобы согреться, мне не требовалось. — Все, вообще все. — Я очень плохо слышала его, потому что он прижал губы к моим волосам и говорил шепотом: — Радость. Беззаботность. Ласку. Страх. Страх больше всего. Он встал так, чтобы не касаться носом моих локонов, и теперь говорил громче. — Мне так давно не было страшно. За себя я не боялся. А теперь снова боюсь, потому что мне снова есть что терять.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
16. «

    — А ведь был-таки еще один повод. Самый главный. — Повод? — глупо переспросила я. — Почему я на тебе женился. — Какой же это повод? Я не представляла, что я услышу. Может дальнейшее раскрытие сложных семейных дел и отношений. Но то, что он сказал, меня просто сразило. — Я хотел тебя. — он повернулся лицом ко мне. — Больше, чем чего бы то ни было за всю мою жизнь, — добавил он тихо. Я молча уставилась на него. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Он негромко продолжал: — Когда я спросил отца, как мне узнать, та ли это женщина, он ответил, что придет час — и у меня не будет сомнений. Их и не было. Когда я очнулся в темноте под деревом на дороге в Леох, а ты сидела у меня на груди и проклинала меня за то, что я истекаю кровью, я сказал себе: «Джейми Фрезер, хоть ты и не знаешь, как выглядит эта женщина, хоть весит она как добрый конь, но это и есть она самая».

    — А ведь был-таки еще один повод. Самый главный. — Повод? — глупо переспросила я. — Почему я на тебе женился. — Какой же это повод? Я не представляла, что я услышу. Может дальнейшее раскрытие сложных семейных дел и отношений. Но то, что он сказал, меня просто сразило. — Я хотел тебя. — он повернулся лицом ко мне. — Больше, чем чего бы то ни было за всю мою жизнь, — добавил он тихо. Я молча уставилась на него. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Он негромко продолжал: — Когда я спросил отца, как мне узнать, та ли это женщина, он ответил, что придет час — и у меня не будет сомнений. Их и не было. Когда я очнулся в темноте под деревом на дороге в Леох, а ты сидела у меня на груди и проклинала меня за то, что я истекаю кровью, я сказал себе: «Джейми Фрезер, хоть ты и не знаешь, как выглядит эта женщина, хоть весит она как добрый конь, но это и есть она самая».

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
17. «

    — А теперь, — сказала я, тщательно моя руки, — я сама отнесу этот злополучный пакет мистеру Камерону. Вы же оба отдыхайте, пейте горячий чай, сморкайтесь и так далее. Поняли, вояки? Кончик длинного покрасневшего носа показался среди вороха одеял. — Поить насильно, — пробомотал Джейми, глядя в потолок, — это так не похоже на женщин. — Плохо же ты знаешь женщит, любовь моя.

    — А теперь, — сказала я, тщательно моя руки, — я сама отнесу этот злополучный пакет мистеру Камерону. Вы же оба отдыхайте, пейте горячий чай, сморкайтесь и так далее. Поняли, вояки? Кончик длинного покрасневшего носа показался среди вороха одеял. — Поить насильно, — пробомотал Джейми, глядя в потолок, — это так не похоже на женщин. — Плохо же ты знаешь женщит, любовь моя.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
18. «

    — А как ты узнал? — спросил Хэмиш. — Узнал что? — Что это та самая леди, на которой тебе нужно жениться, — нетерпеливо пояснил мальчик. — Ах это! — Джейми откинулся назад и оперся спиной о стену, закинув руки за голову. — Видишь ли, я когда-то спросил об этом моего отца. Он мне ответил: ты её сразу узнаешь. А если не узнаешь, значит, это не та девушка.

    — А как ты узнал? — спросил Хэмиш. — Узнал что? — Что это та самая леди, на которой тебе нужно жениться, — нетерпеливо пояснил мальчик. — Ах это! — Джейми откинулся назад и оперся спиной о стену, закинув руки за голову. — Видишь ли, я когда-то спросил об этом моего отца. Он мне ответил: ты её сразу узнаешь. А если не узнаешь, значит, это не та девушка.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
19. «

    — Хорошие новости: капитан сказал, что завтра море утихнет, — я обнадежила мужа. — Угу. Может быть. Но я уже умру. Скорее бы, намучился. — Знаешь, думаю, что ты ошибаешься. То есть ты, конечно, намучился, но и не умираешь! Кстати говоря, я не знаю случаев, когда бы умирали от морской болезни. Но если что, ты будешь первым.

    — Хорошие новости: капитан сказал, что завтра море утихнет, — я обнадежила мужа. — Угу. Может быть. Но я уже умру. Скорее бы, намучился. — Знаешь, думаю, что ты ошибаешься. То есть ты, конечно, намучился, но и не умираешь! Кстати говоря, я не знаю случаев, когда бы умирали от морской болезни. Но если что, ты будешь первым.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
20. «

    «Это не вопрос права, англичаночка, — прозвучал в голове голос Джейми, в нем слышалось легкое недовольство. — Это вопрос долга, чести». — Чести? А что это такое?

    «Это не вопрос права, англичаночка, — прозвучал в голове голос Джейми, в нем слышалось легкое недовольство. — Это вопрос долга, чести». — Чести? А что это такое?

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга