39 афоризмов Дианы Сеттерфилда

Подборка из 39 цитат Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Каждый человек для кого-то главный герой. В жизни нет второстепенных персонажей.

   Каждый человек для кого-то главный герой. В жизни нет второстепенных персонажей.

   — Тринадцатая сказка · книга
2. «

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

   И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

   — Тринадцатая сказка · книга
4. «

   Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать.

   Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать.

   — Аврелиус · книга
5. «

   Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

   Все дети мифологизируют своё появление на свет. Так уж мы устроены. Хотите лучше понять человека, увидеть его истинную сущность? Попросите его рассказать о собственном рождении. То, что вы услышите в ответ, не будет правдой; это будет фантастическая история. Но именно из таких историй мы узнаем самое главное.

   — Тринадцатая сказка · книга
6. «

   Человек настолько привыкает к своим ужасам, совершенно забывает о том впечатлении, которое они могут оказать на других.

   Человек настолько привыкает к своим ужасам, совершенно забывает о том впечатлении, которое они могут оказать на других.

   — Вида Винтер · книга
7. «

   Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

   Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

   — Вида Винтер · книга
8. «

   Мама вымучивала улыбку и оживленно болтала за чаем, перепрыгивая с темы на тему... Легкая пустая болтовня как средство спасения от тишины.

   Мама вымучивала улыбку и оживленно болтала за чаем, перепрыгивая с темы на тему... Легкая пустая болтовня как средство спасения от тишины.

   — Тринадцатая сказка · книга
9. «

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   — Вида Винтер · книга
10. «

    Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

    Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

    — Тринадцатая сказка · книга
11. «

    Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

    Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

    Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    — Вида Винтер · книга
14. «

    ... Страстное желание что-либо сотворить уже само по себе свидетельствует о наличии таланта.

    ... Страстное желание что-либо сотворить уже само по себе свидетельствует о наличии таланта.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
15. «

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    — Тринадцатая сказка · книга
16. «

    Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких.

    Я ухаживала за книгами, как иные ухаживают за могилами своих близких.

    — Тринадцатая сказка · книга
17. «

    Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

    Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

    — Вида Винтер · книга
18. «

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

    — Тринадцатая сказка · книга
19. «

    Порой лицо и тело человека способны передать движения его души настолько точно, что вы, согласно ходячему выражению, можете читать этого человека, как раскрытую книгу.

    Порой лицо и тело человека способны передать движения его души настолько точно, что вы, согласно ходячему выражению, можете читать этого человека, как раскрытую книгу.

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Значит всё-таки лучше знать всю правду? — спросил он? — Я в этом не уверена. Но, узнав её однажды, ты уже не сможешь вернуться назад, к незнанию...

    — Тринадцатая сказка · книга