37 цитат Дианы Сеттерфилда о жизни и людях

Подборка из 37 цитат Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Правило трех… Магическое число. Три испытания, которые должен пройти принц, чтобы заполучить руку принцессы. Три желания, дарованные рыбаку говорящей рыбкой. Три медведя в сказке про Златовласку. Три поросенка и волк.

   Правило трех… Магическое число. Три испытания, которые должен пройти принц, чтобы заполучить руку принцессы. Три желания, дарованные рыбаку говорящей рыбкой. Три медведя в сказке про Златовласку. Три поросенка и волк.

   — Вида Винтер · книга
2. «

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   — Вида Винтер · книга
3. «

   Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

   Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
4. «

   Никогда не позволяйте времени взять над вами власть. Беритесь за дело без промедления, работайте в полную силу, и тогда время будет подчиняться вам, а не вы ему.

   Никогда не позволяйте времени взять над вами власть. Беритесь за дело без промедления, работайте в полную силу, и тогда время будет подчиняться вам, а не вы ему.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
5. «

   Я человек незаурядный, но все же не до такой степени, чтобы помнить момент и обстоятельства своего рождения.

   Я человек незаурядный, но все же не до такой степени, чтобы помнить момент и обстоятельства своего рождения.

   — Вида Винтер · книга
6. «

   ... Насколько это утомляет: выслушивать подробные разъяснения относительно вещей, которые ты сам знаешь не хуже говорящего.

   ... Насколько это утомляет: выслушивать подробные разъяснения относительно вещей, которые ты сам знаешь не хуже говорящего.

   — Тринадцатая сказка · книга
7. «

   ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

   ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

   — Вида Винтер · книга
8. «

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   — Вида Винтер · книга
9. «

   Я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем. Отсюда моя тоска по утраченному счастью живого и непосредственного общения с книгами. Увы, подобные утраты невосполнимы...

   Я помню время, когда книги были для меня чем-то более обыденным и в то же время более существенным, чем они являются сейчас. В детстве они были для меня всем. Отсюда моя тоска по утраченному счастью живого и непосредственного общения с книгами. Увы, подобные утраты невосполнимы...

   — Тринадцатая сказка · книга
10. «

    Чтение — дело небезопасное.

    Чтение — дело небезопасное.

    — Тринадцатая сказка · книга
11. «

    Я ничего не имею против правдолюбцев, хотя собеседники из них хуже некуда, особенно когда они пускаются в столь милые их сердцу рассуждения об истине и лжи.

    Я ничего не имею против правдолюбцев, хотя собеседники из них хуже некуда, особенно когда они пускаются в столь милые их сердцу рассуждения об истине и лжи.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    — Где вы находите время на все это? <...> В чем ваш секрет? — Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении. Я заметил это еще очень давно.

    — Где вы находите время на все это? <...> В чем ваш секрет? — Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении. Я заметил это еще очень давно.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
13. «

    Сияющая красота ее глаз не оставляла в них места для таких скучных пустяков, как проблески разума.

    Сияющая красота ее глаз не оставляла в них места для таких скучных пустяков, как проблески разума.

    — Тринадцатая сказка · книга
14. «

    Знаменитая своими тайнами не менее, чем своим творчеством, она представляла собой идеальную загадку.

    Знаменитая своими тайнами не менее, чем своим творчеством, она представляла собой идеальную загадку.

    — Маргарет Ли · книга
15. «

    ... Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

    ... Для меня нет лучшего способа загодя узнать что-нибудь о человеке, чем возможность оценить его литературные предпочтения и манеру обращения с книгами.

    — Тринадцатая сказка · книга
16. «

    Трудно представить себе что-либо более прискорбное, чем человеческий мозг, по каким-то причинам не могущий нормально функционировать.

    Трудно представить себе что-либо более прискорбное, чем человеческий мозг, по каким-то причинам не могущий нормально функционировать.

    — Эстер · книга
17. «

    Правда и без того слишком тяжелая вещь, чтобы дополнять ее грузом чужого праздного любопытства.

    Правда и без того слишком тяжелая вещь, чтобы дополнять ее грузом чужого праздного любопытства.

    — Тринадцатая сказка · книга
18. «

    Стоит хоть раз обмолвиться, и слова твои будут многократно пересказаны со всевозможными вариациями, пока не осядут накрепко в соседских головах в уже сильно искаженном виде. Так что лучше не говорить ничего.

    Стоит хоть раз обмолвиться, и слова твои будут многократно пересказаны со всевозможными вариациями, пока не осядут накрепко в соседских головах в уже сильно искаженном виде. Так что лучше не говорить ничего.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
19. «

    Энергичным размашистым почерком на листке было написано: «Сэр Артур Конан Дойль. Рассказы о Шерлоке Холмсе. По десять страниц дважды в день вплоть до окончания курса».

    Энергичным размашистым почерком на листке было написано: «Сэр Артур Конан Дойль. Рассказы о Шерлоке Холмсе. По десять страниц дважды в день вплоть до окончания курса».

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

    Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

    — Вида Винтер · книга