79 фраз Дианы Сеттерфилда для статуса

Подборка из 79 цитат Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.

   Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.

   — Тринадцатая сказка · книга
2. «

   С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

   С детства страдая отсутствием аппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

   Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

   — Маргарет Ли · книга
4. «

   Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

   Вежливость. Вот еще одна любимая добродетель убогих, если у таковых вообще могут быть добродетели. <...> Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для её достижения, не должно заботить то, что думают о нём окружающие.

   — Тринадцатая сказка · книга
5. «

   Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

   Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

   — Вида Винтер · книга
6. «

   Трудно представить себе что-либо более прискорбное, чем человеческий мозг, по каким-то причинам не могущий нормально функционировать.

   Трудно представить себе что-либо более прискорбное, чем человеческий мозг, по каким-то причинам не могущий нормально функционировать.

   — Эстер · книга
7. «

   Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

   Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

   — Тринадцатая сказка · книга
8. «

   Чтение — дело небезопасное.

   Чтение — дело небезопасное.

   — Тринадцатая сказка · книга
9. «

   Она настолько привыкла скрывать правду, что теперь при попытке ее озвучить столкнулась с трудностями чисто физиологического свойства. Вторая и третья попытки начать рассказ также провалились. Но в конце концов она с этим справилась, как справляется старый музыкант со своим инструментом после того, как годами не брал его в руки.

   Она настолько привыкла скрывать правду, что теперь при попытке ее озвучить столкнулась с трудностями чисто физиологического свойства. Вторая и третья попытки начать рассказ также провалились. Но в конце концов она с этим справилась, как справляется старый музыкант со своим инструментом после того, как годами не брал его в руки.

   — Маргарет Ли · книга
10. «

    – Знаете, почему мои книги пользуются таким успехом? – По многим причинам, я полагаю. – Это так. Но прежде всего потому, что они имеют завязку, развитие сюжета и финал, расположенные именно в такой последовательности. Разумеется, у всех историй есть завязка, развитие и финал, но они далеко не всегда следуют друг за другом по порядку. Правильный порядок – вот что важно. Вот за что читатели любят мои книги.

    – Знаете, почему мои книги пользуются таким успехом? – По многим причинам, я полагаю. – Это так. Но прежде всего потому, что они имеют завязку, развитие сюжета и финал, расположенные именно в такой последовательности. Разумеется, у всех историй есть завязка, развитие и финал, но они далеко не всегда следуют друг за другом по порядку. Правильный порядок – вот что важно. Вот за что читатели любят мои книги.

    — Вида Винтер · книга
11. «

    Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения. Сначала не было ничего, а потом появился Я… Однако это не так.

    Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения. Сначала не было ничего, а потом появился Я… Однако это не так.

    — Вида Винтер · книга
12. «

    Стоит хоть раз обмолвиться, и слова твои будут многократно пересказаны со всевозможными вариациями, пока не осядут накрепко в соседских головах в уже сильно искаженном виде. Так что лучше не говорить ничего.

    Стоит хоть раз обмолвиться, и слова твои будут многократно пересказаны со всевозможными вариациями, пока не осядут накрепко в соседских головах в уже сильно искаженном виде. Так что лучше не говорить ничего.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
13. «

    — Где вы находите время на все это? <...> В чем ваш секрет? — Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении. Я заметил это еще очень давно.

    — Где вы находите время на все это? <...> В чем ваш секрет? — Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении. Я заметил это еще очень давно.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
14. «

    Воображение — это здоровая и полезная вещь, без него не состоялись бы многие великие открытия и изобретения, но надо уметь его обуздать и направлять на серьезные цели. Если же дать воображению волю, оно может завести вас в непроходимые дебри глупости.

    Воображение — это здоровая и полезная вещь, без него не состоялись бы многие великие открытия и изобретения, но надо уметь его обуздать и направлять на серьезные цели. Если же дать воображению волю, оно может завести вас в непроходимые дебри глупости.

    — Тринадцатая сказка · книга
15. «

    Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

    Тогда ответьте мне: кто, по-вашему, является главным источником сведений в старинных усадьбах вроде Анджелфилда? Разумеется, слуги.

    — Вида Винтер · книга
16. «

    Каждый человек для кого-то главный герой. В жизни нет второстепенных персонажей.

    Каждый человек для кого-то главный герой. В жизни нет второстепенных персонажей.

    — Тринадцатая сказка · книга
17. «

    У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

    У всех нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

    — Тринадцатая сказка · книга
18. «

    Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

    Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

    — Тринадцатая сказка · книга
19. «

    Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.

    Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    — Вида Винтер · книга