84 цитаты Дианы Сеттерфилда — подборка на все случаи

Подборка из 84 цитаты Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И каждый день я открывала какой-нибудь том и прочитывала несколько строк или страниц, позволяя голосам забытых покойников прозвучать у меня в голове. Чувствовали ли они, эти мертвые писатели, что кто-то читает их книги? Появлялся ли тоненький лучик света в окружающем их потустороннем мраке? Ощущала ли бессмертная душа соприкосновение с разумом читающего? Надеюсь, что да. Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

   И каждый день я открывала какой-нибудь том и прочитывала несколько строк или страниц, позволяя голосам забытых покойников прозвучать у меня в голове. Чувствовали ли они, эти мертвые писатели, что кто-то читает их книги? Появлялся ли тоненький лучик света в окружающем их потустороннем мраке? Ощущала ли бессмертная душа соприкосновение с разумом читающего? Надеюсь, что да. Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

   — Маргарет Ли · книга
2. «

   Человек настолько привыкает к своим ужасам, совершенно забывает о том впечатлении, которое они могут оказать на других.

   Человек настолько привыкает к своим ужасам, совершенно забывает о том впечатлении, которое они могут оказать на других.

   — Вида Винтер · книга
3. «

   Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

   Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

   — Тринадцатая сказка · книга
4. «

   Возвращение домой с работы — что за славный момент!

   Возвращение домой с работы — что за славный момент!

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
5. «

   Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

   Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

   — Вида Винтер · книга
6. «

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   Разумеется быть вежливым нетрудно — для этого не надо обладать какими-то особыми дарованиями. С другой стороны, вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие. Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах. Он был гений, и этим все сказано.

   — Вида Винтер · книга
7. «

   Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

   Не однажды он замечал это в других людях: внезапно возникшие сомнения заводили их в тупик. Ясно видя цель и уже будучи близки к успеху, они вдруг начинали колебаться, раздумывать, отвлекаться на всякие мелочи и, вконец запутавшись, проваливали все дело. Чтобы этого не случилось, необходимо концентрироваться на самом важном, а второстепенные вопросы разрешатся или отсеются сами собой.

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
8. «

   Люди вообще не любят в глаза винить друг друга во лжи.

   Люди вообще не любят в глаза винить друг друга во лжи.

   — Вида Винтер · книга
9. «

   Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.

   Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.

   — Тринадцатая сказка · книга
10. «

    Как известно, по мере удлинения лунных часов ослабевает связь человеческих существ с их искусственными, механическими часами. Люди начинают клевать носом в полдень, могут задремать при свете дня, чтобы затем, проснувшись, глядеть широко открытыми глазами в ночную тьму. Это время магии. И когда границы между ночью и днем утончаются до предела, то же самое происходит и с границами между мирами. Сны и фантазии сливаются с реальностью, живое соприкасается с мертвым на встречных курсах, прошлое и настоящее накладываются друг на друга.

    Как известно, по мере удлинения лунных часов ослабевает связь человеческих существ с их искусственными, механическими часами. Люди начинают клевать носом в полдень, могут задремать при свете дня, чтобы затем, проснувшись, глядеть широко открытыми глазами в ночную тьму. Это время магии. И когда границы между ночью и днем утончаются до предела, то же самое происходит и с границами между мирами. Сны и фантазии сливаются с реальностью, живое соприкасается с мертвым на встречных курсах, прошлое и настоящее накладываются друг на друга.

    — Пока течёт река · книга
11. «

    Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

    Эмоции имеют свой запах или привкус; возможно, они передаются от человека к человеку посредством каких-то особых волн.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

    Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

    И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

    — Тринадцатая сказка · книга
14. «

    Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

    Мы... походили на два материка, очень медленно, но неотвратимо удалявшиеся друг от друга..

    — Тринадцатая сказка · книга
15. «

    Искусство в своей полноте и формальной завершенности неспособно даровать утешение.

    Искусство в своей полноте и формальной завершенности неспособно даровать утешение.

    — Маргарет Ли · книга
16. «

    Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

    Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

    — Маргарет Ли · книга
17. «

    Выглядит так, будто она появилась ниоткуда. Как будто она вообще не существовала в природе до того, как стать писательницей. Как будто она выдумала сама себя одновременно с сочинением своей первой книги.

    Выглядит так, будто она появилась ниоткуда. Как будто она вообще не существовала в природе до того, как стать писательницей. Как будто она выдумала сама себя одновременно с сочинением своей первой книги.

    — Маргарет Ли · книга
18. «

    Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

    Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

    — Вида Винтер · книга
19. «

    Во имя достижения какой-либо значимой цели нам нужно абстрагироваться от посторонних мелочей.

    Во имя достижения какой-либо значимой цели нам нужно абстрагироваться от посторонних мелочей.

    — Тринадцатая сказка · книга
20. «

    Ощущая и понимая автора, его мысли, тревоги и желания, вы прочтете текст с такой легкостью, как если бы сами со свечкой в руке заглядывали через плечо пишущему.

    Ощущая и понимая автора, его мысли, тревоги и желания, вы прочтете текст с такой легкостью, как если бы сами со свечкой в руке заглядывали через плечо пишущему.

    — Маргарет Ли · книга