Диана Сеттерфилд: 86 высказываний о главном

Подборка из 86 цитат Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Тик-так! Что за мерзкие часы! Почему они так бесполезно отсчитывают время? — Тик-так! Целая вечность между «тик» и «так». И каждый «тик» может стать последним. — Тик-так! Нельзя допустить, чтобы часы остановились. — Тик-так! Нужно их завести. Он лезет за часами в кармашек жилета... Но что такое? Часов нет! Это тиканье исходит у него из груди! — Тик-так! И каждый «тик» может стать последним... — Тик-так!

   — Тик-так! Что за мерзкие часы! Почему они так бесполезно отсчитывают время? — Тик-так! Целая вечность между «тик» и «так». И каждый «тик» может стать последним. — Тик-так! Нельзя допустить, чтобы часы остановились. — Тик-так! Нужно их завести. Он лезет за часами в кармашек жилета... Но что такое? Часов нет! Это тиканье исходит у него из груди! — Тик-так! И каждый «тик» может стать последним... — Тик-так!

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
2. «

   Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжится уже внутри вас.

   Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжится уже внутри вас.

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

   Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

   — Тринадцатая сказка · книга
4. «

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   — Тринадцатая сказка · книга
5. «

   Воображение — это здоровая и полезная вещь, без него не состоялись бы многие великие открытия и изобретения, но надо уметь его обуздать и направлять на серьезные цели. Если же дать воображению волю, оно может завести вас в непроходимые дебри глупости.

   Воображение — это здоровая и полезная вещь, без него не состоялись бы многие великие открытия и изобретения, но надо уметь его обуздать и направлять на серьезные цели. Если же дать воображению волю, оно может завести вас в непроходимые дебри глупости.

   — Тринадцатая сказка · книга
6. «

   Но там, где любовь помочь не может, обычно помогают деньги.

   Но там, где любовь помочь не может, обычно помогают деньги.

   — Роберт · книга
7. «

   Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

   Но мне надо сначала придумать, о чём говорить. Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чём, и это получается как то само собой…

   — Аврелиус · книга
8. «

   Возвращение домой с работы — что за славный момент!

   Возвращение домой с работы — что за славный момент!

   — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
9. «

   Знаменитая своими тайнами не менее, чем своим творчеством, она представляла собой идеальную загадку.

   Знаменитая своими тайнами не менее, чем своим творчеством, она представляла собой идеальную загадку.

   — Маргарет Ли · книга
10. «

    Люди испокон века ели грачей, а потом грачи ели людей. Кровь их перемешалась и теперь они уже давно друг другу родня.

    Люди испокон века ели грачей, а потом грачи ели людей. Кровь их перемешалась и теперь они уже давно друг другу родня.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
11. «

    Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

    Когда ты есть ничто, пустое место, остается только дать волю фантазии. Ты стараешься хоть чем-нибудь заполнить пустоту.

    — Тринадцатая сказка · книга
12. «

    После уничтожения прошлого пришла пора строить будущее.

    После уничтожения прошлого пришла пора строить будущее.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    Правда и без того слишком тяжелая вещь, чтобы дополнять ее грузом чужого праздного любопытства.

    Правда и без того слишком тяжелая вещь, чтобы дополнять ее грузом чужого праздного любопытства.

    — Тринадцатая сказка · книга
14. «

    У каждой эпохи свои нравы, и никто не знает, что будет дальше.

    У каждой эпохи свои нравы, и никто не знает, что будет дальше.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
15. «

    Вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всём остальном.

    Вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всём остальном.

    — Вида Винтер · книга
16. «

    На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

    На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

    — Маргарет Ли · книга
17. «

    Смерть приходит к нам всем. Это и есть будущее, разве нет? Моё. Ваше. Каждого.

    Смерть приходит к нам всем. Это и есть будущее, разве нет? Моё. Ваше. Каждого.

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
18. «

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    — Маргарет Ли · книга
19. «

    Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

    Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

    — Маргарет · книга
20. «

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

    — Тринадцатая сказка · книга