59 цитат Дина Кунца

Дин Кунц — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 59 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если ты не боишься смерти, то не боишься ничего. Когда научишься побеждать большой страх, то победишь и все свои маленькие страхи.

   Если ты не боишься смерти, то не боишься ничего. Когда научишься побеждать большой страх, то победишь и все свои маленькие страхи.

   — Рой Борден · книга
2. «

   Никогда не бросай друга. Друзья — это всё, что мы имеем, идя по этой жизни, и единственное, что мы можем надеяться увидеть в следующей.

   Никогда не бросай друга. Друзья — это всё, что мы имеем, идя по этой жизни, и единственное, что мы можем надеяться увидеть в следующей.

   — Кристофер Сноу · книга
3. «

   Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.

   Страх — яд, вырабатываемый рассудком, смелость — антидот, который всегда наготове в душе.

   — мать Кертиса · книга
4. «

   В его годы самое время почувствовать, что жизнь – не Диснейленд.

   В его годы самое время почувствовать, что жизнь – не Диснейленд.

   — Плохое место · книга
5. «

   Только в семье человек изо дня в день доказывает через отношение к конкретным людям свою любовь к человечеству.

   Только в семье человек изо дня в день доказывает через отношение к конкретным людям свою любовь к человечеству.

   — Полночь · книга
6. «

   — Хорошо, — кивнула Микки, — давай зайдем с другой стороны. Ты — ребёнок, потому что у тебя ещё нет буферов. Лайлани вздрогнула. — Несправедливо. Ты знаешь, что это мое больное место. — Да что у тебя может болеть? Там же просто ничего нет. Всё плоское, как кусок швейцарского сыра на этой тарелке.

   — Хорошо, — кивнула Микки, — давай зайдем с другой стороны. Ты — ребёнок, потому что у тебя ещё нет буферов. Лайлани вздрогнула. — Несправедливо. Ты знаешь, что это мое больное место. — Да что у тебя может болеть? Там же просто ничего нет. Всё плоское, как кусок швейцарского сыра на этой тарелке.

   — Микки Белсонг · книга
7. «

   Чтение дает человеку возможность ухода от реальности, поскольку, открыв книгу, я погружаюсь в нее без остатка. Это единственная причина, по которой в детстве я не убежал из родного дома.

   Чтение дает человеку возможность ухода от реальности, поскольку, открыв книгу, я погружаюсь в нее без остатка. Это единственная причина, по которой в детстве я не убежал из родного дома.
8. «

   Он считал себя абсолютно современным человеком, который не верит ни в Бога, ни в черта, ни в себя самого.

   Он считал себя абсолютно современным человеком, который не верит ни в Бога, ни в черта, ни в себя самого.

   — Тёмные реки сердца · книга
9. «

   Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

   Злость — надёжная защита, но она не даёт ни единого шанса на окончательную победу. Злость лечит, но не излечивает, временно снимает боль, но не выдергивает шип, который является её причиной.

   — До рая подать рукой · книга
10. «

    В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

    В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

    — Кристофер Сноу · книга
11. «

    Люди со здоровыми руками и ногами вообще относятся к инвалидам с предубеждением, им кажется, что паралич рук и ног не может не отразиться на голове.

    Люди со здоровыми руками и ногами вообще относятся к инвалидам с предубеждением, им кажется, что паралич рук и ног не может не отразиться на голове.

    — Полночь · книга
12. «

    Некоторые из тех, кто ждал в коридоре, просто сидели, уставившись в одну точку. Другие ходили взад-вперёд, выглядывали в окна, места себе не находили. Были и такие, которые слушали плейер с наушниками в ушах или играли в электронные игры. Все по-разному проводили время. Но ты заметила, что люди, которые, казалось, лучше других умели справляться со своими страхами и горем, были самыми спокойными, читали там книги?

    Некоторые из тех, кто ждал в коридоре, просто сидели, уставившись в одну точку. Другие ходили взад-вперёд, выглядывали в окна, места себе не находили. Были и такие, которые слушали плейер с наушниками в ушах или играли в электронные игры. Все по-разному проводили время. Но ты заметила, что люди, которые, казалось, лучше других умели справляться со своими страхами и горем, были самыми спокойными, читали там книги?

    — Мистер убийца · книга
13. «

    Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

    Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

    — Скованный Ночью · книга
14. «

    Нет, мэм. Если мы говорим об ответе, то нет. Ответ – целая большая энциклопедия, гораздо сложнее, чем этот. Одна любовь – легкий ответ, а легкие ответы обычно ведут к разрушению миров. Любовь – часть ответа, само собой, но только часть. Надежда – другая часть, и смелость, и милосердие, и смех, и умение видеть, каким зеленым выглядят сосны после дождя, как под лучами заходящего солнца трава прерий превращается в расплавленное золото. У ответа так много частей, что их все на футболке не написать. Не хватит места.

    Нет, мэм. Если мы говорим об ответе, то нет. Ответ – целая большая энциклопедия, гораздо сложнее, чем этот. Одна любовь – легкий ответ, а легкие ответы обычно ведут к разрушению миров. Любовь – часть ответа, само собой, но только часть. Надежда – другая часть, и смелость, и милосердие, и смех, и умение видеть, каким зеленым выглядят сосны после дождя, как под лучами заходящего солнца трава прерий превращается в расплавленное золото. У ответа так много частей, что их все на футболке не написать. Не хватит места.

    — Скованный Ночью · книга
15. «

    Зло — реальность, оно идёт по земле. Порой дьявол сбивает с истинного пути тех, кто послабее, а то и просто посылает в мир психопатов, у которых нет генов жалости и сострадания.

    Зло — реальность, оно идёт по земле. Порой дьявол сбивает с истинного пути тех, кто послабее, а то и просто посылает в мир психопатов, у которых нет генов жалости и сострадания.

    — Холодный Огонь · книга
16. «

    Между рождением и похоронами мы живем в комедии Тайн. Если вы не думаете, что жизнь загадочна, если верите, что все предопределено, тогда вы не обращаете внимания на происходящее вокруг или делаете себе наркоз спиртным, наркотиками, подбадривающей идеологией.

    Между рождением и похоронами мы живем в комедии Тайн. Если вы не думаете, что жизнь загадочна, если верите, что все предопределено, тогда вы не обращаете внимания на происходящее вокруг или делаете себе наркоз спиртным, наркотиками, подбадривающей идеологией.

    — Апокалипсис Томаса · книга
17. «

    Мы загнали себя в западню. Такое с нами и раньше случалось, но сейчас все гораздо хуже и страшнее. А виной всему гордыня, надменность, зависть. Мы теряем все, абсолютно все. И уже невозможно повернуть назад, нельзя изменить содеянного.

    Мы загнали себя в западню. Такое с нами и раньше случалось, но сейчас все гораздо хуже и страшнее. А виной всему гордыня, надменность, зависть. Мы теряем все, абсолютно все. И уже невозможно повернуть назад, нельзя изменить содеянного.

    — Кристофер Сноу · книга
18. «

    Думаю, если бы с другой планеты проводили исследования Земли, то они обнаружили бы, что люди, читающие книги, не так остро страдают от депрессий, реже кончают жизнь самоубийством и чувствуют себя более уверенными. Но не всякие книги. Не те книги, где люди — мусор, жизнь — отвратна, а бога — нет. В таких книгах одна модная чепуха.

    Думаю, если бы с другой планеты проводили исследования Земли, то они обнаружили бы, что люди, читающие книги, не так остро страдают от депрессий, реже кончают жизнь самоубийством и чувствуют себя более уверенными. Но не всякие книги. Не те книги, где люди — мусор, жизнь — отвратна, а бога — нет. В таких книгах одна модная чепуха.

    — Мистер убийца · книга
19. «

    Вообще все, что интересно и привлекательно, заключает в себе опасность – американские горки, прыжки с парашютом, азартные игры, секс.

    Вообще все, что интересно и привлекательно, заключает в себе опасность – американские горки, прыжки с парашютом, азартные игры, секс.

    — Тёмные реки сердца · книга
20. «

    — ... я не смог работать психиатром, общаться с пациентами. — Правда?! — Каждый день в компании неврастеников. Я начал чувствовать, что половину из них следует заключить в сумасшедший дом. Я оставил это поле деятельности. Это было лучше для меня и для пациентов. — Я бы тоже так сказал. — Я немного осмотрелся. Двадцать лет назад стал полицейским-патологоанатомом. — Мертвые не нервничают. — Нисколечко.

    — ... я не смог работать психиатром, общаться с пациентами. — Правда?! — Каждый день в компании неврастеников. Я начал чувствовать, что половину из них следует заключить в сумасшедший дом. Я оставил это поле деятельности. Это было лучше для меня и для пациентов. — Я бы тоже так сказал. — Я немного осмотрелся. Двадцать лет назад стал полицейским-патологоанатомом. — Мертвые не нервничают. — Нисколечко.

    — Доктор Эндерби · книга