91 цитата Дина Кунца: от иронии до философии

Дин Кунц — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 91 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   Если убийц выпускали из тюрьмы гораздо быстрее, чем мошенников-евангелистов, прикарманивших церковные деньги, или скупых владельцев отелей, не доплативших налоги, — значит, цивилизация прекратила своё существование.

   — Мистер убийца · книга
2. «

   Материалисты должны плодиться и размножаться так же активно, как и верующие, иначе мир превратится в ад по пути к Богу.

   Материалисты должны плодиться и размножаться так же активно, как и верующие, иначе мир превратится в ад по пути к Богу.

   — Подозреваемый · книга
3. «

   В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

   В голове каждого человека заключен целый мир, и вполне возможно, что мир этот гораздо более причудлив, чем мы можем представить своими мелководными извилинами. Шесть миллиардов таких, как мы, ходят по этой планете. Шесть миллиардов маленьких миров на поверхности одного большого. Может статься, что какой-нибудь сапожник или повар в закусочной, на которого без зевоты не взглянешь, живет более необычной жизнью, чем ты. Шесть миллиардов историй, каждой из которых можно зачитываться без конца, историй, полных страданий и счастья, добра и зла, надежд и разочарований. На самом деле мы с тобой не такие уж особенные, братишка. …

   — Кристофер Сноу · книга
4. «

   Я помню, как мы оторвались друг от друга и поняли, что короткие минуты единства, мимолетные секунды тесной, влажной близости лишь сильнее подчеркивали одиночество остального времени.

   Я помню, как мы оторвались друг от друга и поняли, что короткие минуты единства, мимолетные секунды тесной, влажной близости лишь сильнее подчеркивали одиночество остального времени.

   — Мышка за стенкой скребется всю ночь · книга
5. «

   В его годы самое время почувствовать, что жизнь – не Диснейленд.

   В его годы самое время почувствовать, что жизнь – не Диснейленд.

   — Плохое место · книга
6. «

   Нас хоронят, когда мы рождаемся. Мир — это кладбище с могилами занятыми и могилами будущими. Жизнь — период ожидания встречи с могильщиком.

   Нас хоронят, когда мы рождаемся. Мир — это кладбище с могилами занятыми и могилами будущими. Жизнь — период ожидания встречи с могильщиком.

   — Апокалипсис Томаса · книга
7. «

   Любовь – это миф.

   Любовь – это миф.

   — Ключи к полуночи · книга
8. «

   Для него воспоминания были дорогой, ведущей лишь в одном направлении – к той летней ночи, когда ему было четырнадцать; когда темный мир стал еще темнее; когда все, что он знал, обернулось фальшью; когда умерла надежда, а его постоянным спутником стал страх перед судьбой; когда он проснулся от неумолкающего крика филина, чей невысказанный вопрос так и остался главным вопросом его жизни.

   Для него воспоминания были дорогой, ведущей лишь в одном направлении – к той летней ночи, когда ему было четырнадцать; когда темный мир стал еще темнее; когда все, что он знал, обернулось фальшью; когда умерла надежда, а его постоянным спутником стал страх перед судьбой; когда он проснулся от неумолкающего крика филина, чей невысказанный вопрос так и остался главным вопросом его жизни.

   — Тёмные реки сердца · книга
9. «

   — ... я не смог работать психиатром, общаться с пациентами. — Правда?! — Каждый день в компании неврастеников. Я начал чувствовать, что половину из них следует заключить в сумасшедший дом. Я оставил это поле деятельности. Это было лучше для меня и для пациентов. — Я бы тоже так сказал. — Я немного осмотрелся. Двадцать лет назад стал полицейским-патологоанатомом. — Мертвые не нервничают. — Нисколечко.

   — ... я не смог работать психиатром, общаться с пациентами. — Правда?! — Каждый день в компании неврастеников. Я начал чувствовать, что половину из них следует заключить в сумасшедший дом. Я оставил это поле деятельности. Это было лучше для меня и для пациентов. — Я бы тоже так сказал. — Я немного осмотрелся. Двадцать лет назад стал полицейским-патологоанатомом. — Мертвые не нервничают. — Нисколечко.

   — Доктор Эндерби · книга
10. «

    Каждый день моей работы, направленной на достижение цели, и есть мечта. Главное — процесс, а не конечный результат.

    Каждый день моей работы, направленной на достижение цели, и есть мечта. Главное — процесс, а не конечный результат.

    — Странный Томас · книга
11. «

    Только в семье человек изо дня в день доказывает через отношение к конкретным людям свою любовь к человечеству.

    Только в семье человек изо дня в день доказывает через отношение к конкретным людям свою любовь к человечеству.

    — Полночь · книга
12. «

    Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

    Стрелки любых часов — это ножницы, отрезающие от нашей жизни кусок за куском. Цифры, сменяющие друг друга на циферблате, — обратный отсчет времени на бомбе с часовым механизмом, который неумолимо приближает момент, когда жизнь взорвется, бесследно разметав наши горящие остатки.

    — Кристофер Сноу · книга
13. «

    — Может, у меня появился тайный поклонник. — Тебе анонимно посылают конфеты и цветы? — Тайные поклонники больше этого не делают. Нынче они похищают тебя, насилуют, а потом расчленяют бензопилой.

    — Может, у меня появился тайный поклонник. — Тебе анонимно посылают конфеты и цветы? — Тайные поклонники больше этого не делают. Нынче они похищают тебя, насилуют, а потом расчленяют бензопилой.

    — Самый темный вечер в году · книга
14. «

    Время – деньги, возможно, это банальность, но также и истина.

    Время – деньги, возможно, это банальность, но также и истина.

    — Ключи к полуночи · книга
15. «

    Намерения наши хорошие, мы желаем друг другу добра, и мы стараемся, видит Бог, стараемся, но в нас есть какая-то червоточина, и с этой червоточиной мы должны бороться постоянно, каждую минуту, иначе она распространится и поглотит нас, и мы боремся, но иногда проигрываем.

    Намерения наши хорошие, мы желаем друг другу добра, и мы стараемся, видит Бог, стараемся, но в нас есть какая-то червоточина, и с этой червоточиной мы должны бороться постоянно, каждую минуту, иначе она распространится и поглотит нас, и мы боремся, но иногда проигрываем.

    — Дверь в декабрь · книга
16. «

    Они были так прекрасны в своих страданиях, а после смерти напоминали ангелов.

    Они были так прекрасны в своих страданиях, а после смерти напоминали ангелов.

    — Тёмные реки сердца · книга
17. «

    Он вспоминает одну картину, в которой психиатр уверяет своего клиента, героя картины, в том, что если человек задаётся вопросом, нормален ли он, то он наверняка нормален. Настоящие шизики всегда твёрдо уверены в своей нормальности. Поэтому он, скорее всего, нормален, раз способен подвергать этот факт сомнению.

    Он вспоминает одну картину, в которой психиатр уверяет своего клиента, героя картины, в том, что если человек задаётся вопросом, нормален ли он, то он наверняка нормален. Настоящие шизики всегда твёрдо уверены в своей нормальности. Поэтому он, скорее всего, нормален, раз способен подвергать этот факт сомнению.

    — Мистер убийца · книга
18. «

    Но жалость, в конце концов, ничего не значит. Она словно святая вода, которой даже и жажду не утолишь.

    Но жалость, в конце концов, ничего не значит. Она словно святая вода, которой даже и жажду не утолишь.

    — Мышка за стенкой скребется всю ночь · книга
19. «

    Верить нельзя никому, почти никому. Даже друзьям. Люди, которые говорят, что любят тебя, самые худшие, самые опасные, самые ненадежные из всех. Люди, которые говорят, что любят тебя, воспользуются тобой, как только предоставится возможность. Ты должен всегда помнить, что они только ждут момента, чтобы поймать тебя. Любовь — это трюк. Маска. Способ заставить тебя ослабить контроль. Никогда не ослабляй контроль. Никогда.

    Верить нельзя никому, почти никому. Даже друзьям. Люди, которые говорят, что любят тебя, самые худшие, самые опасные, самые ненадежные из всех. Люди, которые говорят, что любят тебя, воспользуются тобой, как только предоставится возможность. Ты должен всегда помнить, что они только ждут момента, чтобы поймать тебя. Любовь — это трюк. Маска. Способ заставить тебя ослабить контроль. Никогда не ослабляй контроль. Никогда.

    — Рой Борден · книга
20. «

    Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

    Если можешь, не причиняй вреда другим; ради друга иди на любые жертвы; отвечай сам за себя, ничего не проси у других и развлекайся как можешь. Не слишком задумывайся о том, что будет завтра, живи моментом и верь, что твое существование имеет смысл даже тогда, когда окружающий мир превращается в хаос и катится в тартарары. Когда жизнь бьет тебя молотком в лицо, делай вид, что это не молоток, а кремовый торт. Иногда нам не остается ничего, кроме черного юмора, но черный юмор – тоже поддержка.

    — Скованный Ночью · книга